Властелин Морморы - Макс Фрай

— Страсти какие мексиканские, усраться можно! — говорит он, кое-как справившись со смехом. — Эй, Чиффа, кончай выпендриваться, а? Прямо сейчас. Маска обидчивого болвана тебе не к лицу, обидчивый болван — это у нас я, один такой, на вечные времена. Ну кого ты хочешь обмануть своими великими сборами в дорогу? Думаешь, я поверю, что ты отложишь на потом свидание со всеми здешними тайнами только для того, чтобы не действовать мне на нервы? Не смеши людей. Что-что, а мои нервы тебе уж точно до одного места. И правильно, очень грамотный подход.

— На «ты» перешел, — восхищенно вздыхает Джуффин. — Вы слышали? Сбылось наконец-то. А еще говорят, будто чудес не бывает.

Триша смеется — не потому, что ей нравится шутка, а просто так, от радости и, чего греха таить, облегчения. Она знает: теперь все будет хорошо. И у гостей, и тут, в "Кофейной гуще", и в городе, и вообще везде. Потому что это самое «важное», которого она так ждала, уже благополучно случилось. Всего-то и надо было, оказывается, что двум хорошим людям помириться. Вернее, одному из них надо было мириться; второй-то о таких глупостях, как война и мир, давно уж не задумывается.

— Я все-таки уберу часы, — объявляет Франк. — А то непорядок выходит. Историй-то никто больше не рассказывает.

— Если ты пустишь меня к плите, я сварю нам имбирный чай, — говорит Макс Трише. — Заодно можешь меня побить, ты же хотела, да? Когда у меняв одной руке имбирный корень, а в другой терка, я совершенно беспомощен. Как младенец. Пользуйся случаем.

Кошачье сердце переменчиво: теперь, когда у Макса хорошее настроение, Триша за ним на край света идти готова, если вдруг возникнет такая необходимость. Ну или вот к собственной плите подпустить — подобной чести, между прочим, еще ни один гость не удостаивался. Но с этим, пожалуй, лучше не спорить, а то опять нахмурится — и все, сиди, жди землетрясений!

— Здесь сад совершенно невероятный, — говорит Меламори Джуффину. — Вам, конечно, с Франком гулять будет интереснее, чем со мной, но в сад давайте все-таки я вас провожу. Я, можно сказать, всю жизнь мечтала показать вам что-нибудь такое, чего вы прежде не видели. Этот сад — мой единственный шанс.

— Ну почему же. Если когда-нибудь устроишь мне визит к буривухам Арвароха, это будет твой звездный час, — серьезно отвечает он. — Но сад тоже годится, для начала. Пошли.

Водрузив на стол полный чайник благоухающего напитка, старательно отмыв руки от лимона, шафрана и имбиря, Макс вынимает из стопки несколько открыток, взамен кладет в шкатулку медную монетку, леденец в блестящей обертке и огрызок карандаша. Подмигивает Трише и Франку, шепчет с видом заговорщика:

— Ничего-ничего, я ему устрою отдых, своему бывшему шефу! Выйдет к завтраку, а тут до боли знакомые лица. Малое Тайное Сыскное Войско в полном составе, можно начинать совещание… Или нет, в полном все-таки не надо. Счастье следует строго дозировать, а то захлебнусь, пожалуй.

— К завтраку в любом случае не получится, — возражает Франк. — Наша почта работает не так быстро. Обычно приглашенные появляются ближе к вечеру, я тебе уже говорил. А так-то идея хорошая. Интересно поглядеть, кого еще ты сюда притащишь.

— Да, ничего себе идея, мне самому нравится, — ухмыляется Макс. — Видишь, какое дело: пока Джуффин рассказывал, как они с сэром Шурфом вышивали в Гажине, я понял, что сдохну от тоски, как бешеная собака, если не увижу этого кошмарного типа — не-мед-лен-но!.. Ну или хотя бы завтра. Но не позже.

— А ты с ним тоже ссориться будешь? — лукаво спрашивает Триша.

— И не надейся. С сэром Шурфом Лонли-Локли не ссорятся. Им любуются, как произведением искусства. И тех, кто любуется с должным почтением, он оставляет в живых.

— Все-то ты врешь, — говорит Джуффин. Он уже вернулся из сада и стоит на пороге, скрестив руки на груди. — Все-то ты врешь, сэр Макс; впрочем, как всегда. Но складно, надо отдать тебе должное.