Ты моя пара! - Лана Морриган

– Заткнись, – очередная пульсация.

– Ну-ка иди сюда. – Подруга прикладывает ладонь ко лбу. – Да она горит. Прости, – сконфуженно улыбается. – Я предупреждала, что ты мерзлячка.

«Не суетитесь и не шумите» – выражает мой умоляющий взгляд.

– Мы едем домой. – Лео поднимается на ноги и тянет меня. – Коваль, на тебе встреча, – зло бросает, не поворачивая к нему головы. Не спорю, хочу быстрее уйти, малейший шум раздражает, а тело до боли скручивает дрожь.

Лео провожает до номера, а сам возвращается за вещами, оставленными в домике. Сжимаюсь комочком, завернувшись в покрывало на кровати, и каждый раз вздрагиваю от малейшего потока прохладного воздуха.

– Пей. – Подруга протягивает стакан воды и крупную белую таблетку. – Я же мать, у меня всегда с собой аптечка. Еще что-то беспокоит?

– Если только горло немного, – старательно проглатываю. Еще ночью я не придала значение легкому дискомфорту, а сейчас хочется откашляться.

– У меня только на экстренный случай: боль, температура, ну и когда животик крутит. Переодеваться будешь?

– Да, – стучу зубами, снимая одежду. Спортивные штаны прилипают к телу ледяной коркой, и тело ходит ходуном.

– Женек, ну прости нас. Я не думала, что ты так простынешь.

– Ириш, потом. У меня сейчас голова взорвется от боли.

Надеваю толстовку и накидываю капюшон – так холод не касается шеи. Лео врывается в номер, все возмущения, что пойду сама, гибнут в крепких объятиях, и я просто закрываю глаза и прижимаюсь к плечу. До чего же он горячий.

– Я же не умирающая, – нехотя возмущаюсь на заднем сиденье автомобиля, плотнее заворачиваясь в одеяло, взятое из номера, и кладу голову на подушку.

– Не смей так шутить. – Мужской рык прорывается сквозь сумбурные не то мысли, не то образы, вызванные жаром. Недолго наблюдаю за смуглыми кистями рук, лежащими на светлой обмотке руля, и проваливаюсь в сон.

Образы никуда не уходят, они смешиваются с взволнованным мужским голосом. Хочу избавиться от навязчивых картинок, открыть глаза, но сон не отпускает, вынуждает переживать сцены из прошлого: где люди говорят слишком громко, а окружающие цвета ядовито-яркие.

Меня словно качает на морских волнах, но в один момент это ощущение пропадает, автомобиль останавливается, к тихой мелодии прибавляется металлический скрип.

– Я же просил смазать.

– Сделаем. – Незнакомый голос отвечает Лео, и я приоткрываю глаза.

Машина вновь приходит в движение.

– Где мы? – Каждое слово приносит боль.

– Дома.

Приоткрываю глаза и выглядываю в окно:

– Лео.

Нет пятиэтажек, выстроенных в форме квадрата, обшарпанных детских качелей и серых стволов деревьев. Вместо привычной картины – светлый особняк и ухоженная территория.

– Женя, – произносит он в моей же манере. Глушит мотор и, закинув руку на пассажирское сиденье, разворачивается лицом. – Давай трезво смотреть на вещи. Ты болеешь. Подруга вернется поздно вечером – ты остаешься без помощи.

– Я справлюсь, – противлюсь. Но разговор уже окончен. Лео собирает вещи с пассажирского сиденья, складывая в карманы пальто. – Мне лучше. – Возмущение игнорируют. – Можно, я сама дойду? – Дверь распахнута, а мужские руки застыли в приглашающем жесте. Что подумает его семья?! В душе теплится надежда, что Лео живет один.

Упрямо надеваю обувь.

– Лео, ты рано. – Приятный женский голос отрывает меня.

– Так сложилось.

Темноволосая высокая молодая женщина заинтересованно выглядывает из-за мужской спины, и мы встречаемся с ней взглядами.

– Здравствуйте. – Голос окончательно садится. Девушка промаргивается и расцветает в улыбке.

– Здравствуй, я Вела. Сестра, – похлопывает ободряюще Лео по предплечью, как будто это не я, а он знакомится с моими близкими и ему нужна поддержка.

– Моя Женя, – представляет.

Коротко и ясно.

– Твоя… безмерно рада знакомству, – не перестает лучиться искренней улыбкой Вела.

Киваю в ответ, сдавленно закашлявшись.

– Раз знакомство окончено, попроси Константина нанести визит. – Мужские руки вытягивают меня в осеннюю прохладу. – И сделай чай.

– Пожалуйста, – добавляю сдавленно, поднимаясь по каменным ступеням. Мне неуютно от тона, с которым Лео разговаривает со своей сестрой.

– Все сделаю. – А она и не обращает внимания.

Долгий, но самостоятельный путь до второго этажа. Лео толкает дверь в спальню:

– Проходи, – отбрасывает покрывало с огромной кровати: – Ванная, – указывает на ближайшую дверь. – Гардеробная. Бери все, что нужно. Скоро придет врач.

– Спасибо. – Ноги заплетаются. Присаживаюсь на кресло в поисках сменной одежды, открываю сумку, моя толстовка почти насквозь пропитана потом.

– Чистая, – протягивает Лео белую футболку. – Возможно, даже новая.

Умываюсь, переодеваюсь и, наконец, ложусь в постель. Судя по усиливающейся боли в суставах, температура вновь поднимается. Как же ненавижу болеть. Я не из тех людей, что простуду с легкостью переносят на ногах. Здравствуйте, лихорадка, ломота в теле, отсутствие аппетита и головная боль до звона в ушах!

Теряюсь во времени, только легла и прикрыла глаза, согреваясь в горячих мужских объятиях, как незнакомый мужской голос будит меня:

– Добрый день.

– Добрый. Осмотришь? – Кажется, только со мной Лео составляет предложения больше, чем из двух-трех слов.

– Конечно. Что беспокоит? – Кокон из одеял вероломно разматывают. – Меня зовут Константин. – Мужчина неопределенного возраста с невероятно черным цветом глаз присаживается рядом.

– Женя, – представляюсь. – Температура, горло болит. Все болит, – перечисляю, умоляя взглядом скорее вернуть меня в постель.

Быстрые движения пальцев перед моими глазами, пара прикосновений ко лбу, просьба открыть рот – и я вновь возвращаюсь в желанные объятия, где тепло и комфортно.

– А с кистью что? – Константин вытягивает травмированную руку из-под одеяла.

– Все хорошо.

– Вижу. Разрабатывать нужно. Мизинец, – демонстрирует мой же палец, – постоянно согнут. Видишь, в каком положении? Это не нормально.

Качаю головой, всем своим видом обещая вспомнить об упражнениях, но не сегодня, не сейчас.

Константин проникается моим несчастным взглядом и оставляет рекомендации на потом. Не задавая вопросов, запиваю две алые капсулы теплым чаем.

Тихий мужской разговор не мешает, кладу тяжелую голову на подушку – так определенно лучше.