Особые обстоятельства - Франциска Вудворт

— Я попрошу за нее перед акифом. Попробую упирать на то, что она на воинской службе, а у нас не принято скрывать лица, — пообещал я, хотя делать это не очень хотелось. Сама виновата.

Арджана же лишь безразлично кивнула, пребывая в своих мыслях.

— Значит, мы сегодня подарим подарки, подпишем договор и можем ехать обратно? — с надеждой спросила она.

Я искренне рассмеялся, ловя себя на мысли, что получаю огромное удовольствие от нашего разговора. Арджана была такой неиспорченной, наивной в некоторых вопросах, что это умиляло.

Было приятно общаться с ней наедине, без крутящихся солдат поблизости. Когда ей не приходится разыгрывать строгого командира и есть возможность быть самой собой.

И эта девушка мне нравилась. Она не вворачивала в разговор бранные словечки, не была груба, еще раз доказывая, что все это наносное. Ее речь вообще довольно правильна, что говорит о хорошем воспитании. А еще в ней напрочь отсутствует кокетство. Надоели атакующие меня дамы при дворе, да и общество Тильды вытянуло все жилы.

— Если бы все было так просто, дипломаты бы были не нужны, — ответил я и не сдержал улыбки. Арджана так забавно сморщила нос. Подозреваю, она не сильно чтит нашу братию. Но в то же время это и приятно. Признаться, я устал от всеобщего восхищения. Намного лестнее то, что мне удалось произвести на нее впечатление своим умением владеть мечом. Я помню ее восхищение во время нашего тренировочного спарринга.

Да и самому себе можно признаться — безбожно красовался перед ней во время утренних разминок, чувствуя, что она наблюдает. Все же ее пренебрежительные взгляды при нашем знакомстве меня задели, и хотелось доказать: дипломат — это не значит немощный.

Мои слова заметно расстроили Арджану, и я поспешил успокоить:

— Акиф готов к подписанию. Конечно, придется утрясти многие пункты договора, но это не займет много времени. Надеюсь, за месяц управимся.

— Сколько?! — ужаснулась она.

— Арджана, предыдущий дипломат только месяц встречи с акифом дожидался. Они приехали в неудачное время, здесь шли ритуальные праздники, во время которых акиф не общался с представителями другой веры.

— Что же нам здесь так долго делать?

— Отдыхать. Тильду передадим акифу, и можете завтра с Диантой город посмотреть. К женщинам здесь относятся уважительно, можно гулять спокойно. Только прошу, не стоит забывать про корфу. Аррше из-за нее запретили в город выходить. Тогда не надела, а теперь уже нельзя, а идти без нее — явный способ нарваться на неприятности. С этим у них строго, а нам нельзя рисковать, пока не подпишем договор.

— Это если капитан разрешит прогулку, — вздохнула она.

Я заметил, что в последнее время Арджана его всеми силами избегает, а вот он бросал на нее такие собственнические взгляды, что вызывал желание поучить манерам.

— Я с Адарантом договорюсь. Люди заслужили отдых, ничего плохого, если расслабятся в городе.

— А если драку устроят или к женщинам местным пристанут? — встревожилась она, видимо, хорошо зная, как отдыхают военные.

Вот это мне в ней тоже нравилось — ответственность. Она переживала об успехе миссии и своих людях, а не думала о том, как бы пройтись по местным магазинам.

— Здесь привыкли к приезжим. В питейных заведениях можно найти гетер любви, а за домогательства к приличной женщине — тюрьма и суровое наказание, вплоть до смерти. Думаю, среди ваших людей глупцов нет, но в любом случае мы проведем инструктаж, как вести себя в городе.

— Я и сама с ними еще поговорю, — решительно произнесла она. — Где, кстати, их разместили?

— Я провожу.

И мысленно вздохнул, испытывая сожаление, что пора возвращаться к делам. Да и Адарант хотел поговорить с Арджаной, проинструктировать, чтобы следила за Тильдой. С танцовщицы станется выкинуть в последний момент какой-нибудь финт.

* * *

Арджана

— Парни, глядите, какая птичка залетела к нам!

Мое появление в мужской казарме не осталось незамеченным. Я вначале напряглась, что меня узнали, но нет.

Рядовых разместили в длинном одноэтажном здании рядом с резиденцией. Скромно, но чисто, и вместо тюфяков — нормальные постели.

— Воробушек, — обозвал кто-то.

Ласково скалясь, меня раздевали взглядами. Я же начинала медленно дымиться от злости на идиотов.

— О, неужели и нам перепало? — послышались отовсюду шепотки. — Вчера баб прислали только начальству, а то, что у нас яйца уже опухли, никого не волнует.

До этого спящие мужчины привстали на кроватях, а те, кто уже не спал, вскочили со своих мест. Меня стали обступать, и я почувствовала себя ланью, загоняемой стаей волков. Премерзкое ощущение наложилось на злость после разговора с Адарантом. Тот потребовал, чтобы поведение Тильды вечером было идеально, а за любую ее выходку собирался винить меня.

Как будто я в няньки нанималась!

«Мне безразлично, как вы ее будете умасливать, но чтобы перед акифом на празднике предстала соблазнительная дева, а не стервозная истеричка!» — до сих пор звучали в ушах слова мага.

Ну нарры его дери! Я — воин! Максимум могу пообещать голову оторвать, если себя плохо вести будет.

Градус настроения после такого разговора резко упал, и я направилась в казарму проверить своих парней. Надела сверху накидку в пол, чтобы скрыть форму, и что я вижу? Оживились сучьи дети!

— Детка, чего застыла? Проходи, мы не обидим.

— Приласкаем, приголубим.

— Я первый! — заявил кто-то позади меня.

Обернулась, увидев рыжего онорийца. Наглый, как всегда. Во всех заварушках он первый.

— А почему это ты? — возмущенно раздалось отовсюду.

— Моя постель первая от входа, мне и пробу снимать.

Меня обняла за талию лапища, притягивая к себе. Я произвела захват руки, поднырнула под нее и резко дернула, заламывая вверх и перемещаясь к рыжему за спину. Он согнулся и застонал от боли. Отпустила, придав ускорения пинком колена под зад.

— Нарровы ушлепки! Совсем мозги растеряли? — заорала я, сдергивая закрывающую лицо ткань, чтобы узнали.

Идиоты изменились в лице и попятились. Я же воспользовалась поводом сорвать злость и выматерила их, вспоминая самые закрученные выражения.

Выдохнувшись, обвела взглядом притихших парней и сузила глаза:

— Гоблины вислоухие, вам примера Аррши мало? Хотите все время здесь на привязи сидеть? Так я вам это устрою, если ваши мозги не в состоянии запомнить простые правила. Повторяю: если на женщине корфа — она добропорядочная! Даже зенки пялить не сметь, не то что своими свинячьими рылами к ней лезть. Пусть она хоть голая перед вами стоит, главное — голова и лицо закрыты!