Прекрасные - Дониэль Клейтон

Утреннее расписание, как всегда, было заполнено процедурами с придворными дамами со всего Орлеана. Но сегодня в нем значилось:

Огюст Фарби, Дом Руанов (сын Министра Морей) 9:00

Княгиня Мидори Бобино, дом Хели 10:00

Графиня Анзу Шарон, дом Бовье (лучшие придворные лучники) 11:00

Леди Дарума Аршамболт, дом Специй 11:30

Я провела пальцами по имени Огюста, как будто надпись, сделанная Элизабет, могла исчезнуть. Потом сосчитала буквы в его имени. Пять. Любимое число Бога Морей. Неужели родители специально назвали его так? Я представила себе его хитрую улыбку, как будто он был тут, рядом со мной. В груди едва ощутимо что-то затрепетало.

Дверь моей спальни открыла Бри.

– Процедурный салон номер четыре готов.

Я оглядела свое сине-зеленое рабочее платье и фартук.

– Принеси мне дневное платье. Лавандовое. Нет, лучше желтое с оборками на рукавах.

– Но это же против пра…

– Пожалуйста, Бри, – улыбнулась я, и она пошла в гардеробную.

Я подошла к письменному столу. Надо бы послать сестрам почтовые шары. Наверное, стоит им рассказать об Огюсте чуть подробнее. Мне хотелось посоветоваться с ними. Поступаю ли я неправильно, общаясь с ним? Неужели дружить с ним плохо?

Перед глазами возникло лицо Эдель. Она наверняка бы посоветовала пофлиртовать с ним и заставила бы меня рассмеяться.

Ответь на мое письмо, Эдель. Я еще больше тревожилась за сестру. Должно быть, она все еще в Огненном Чайном Доме. Если бы это было не так, наверняка бы уже в газетах поднялась шумиха. Может, Дюбарри послала туда одну из наших старших сестер? Нет, Мадам такого не сделает. Когда Прекрасная покидает королевский двор, она возвращается домой и остается там. А как же Прекрасная из дома Хризантем?

Я вынула перо из чернильницы, но мои руки слишком ослабели, чтобы удержать хоть что-то. Я встряхнула кистями.

Бри вернулась с платьем.

– Все в порядке?

– Да. – Я переоделась и спрятала зеркало за воротник. Холодное стекло прижалось к разгоряченной коже.

– Ваш клиент в гостиной с Иви.

– Он уже здесь?

– Да, моя Леди. Пора начинать процедуру.

Я пошла по коридору, изо всех сил стараясь не бежать. Проходя мимо стены с портретами фавориток, я остановилась у маминого изображения. Ее глаза блестели. В голове зазвучал мамин голос: «Не трать себя на общение с юношами и девушками при дворе. Сконцентрируйся на магии, силе и сестрах».

– Камелия. – Бри дотронулась до моего плеча.

Я вздрогнула.

– Он ждет.

Перед тем как переступить порог, я сделала глубокий вдох, потом осторожно выдохнула, будто сдула почтовый шар. Огюст стоял у камина, разглядывая гобелен на стене. Элизабет забрасывала его вопросами, но он не отвечал. Слуги сновали из комнаты в комнату, толкая перед собой позолоченные тележки. Иви сидела у стены в кресле.

Бри доложила о моем приходе.

Огюст развернулся с улыбкой на лице.

– Приятной процедуры, – пожелала Элизабет, стараясь привлечь его внимание. Он скользнул по ней взглядом, и та удалилась в свой кабинет, закрыв за собой дверь.

Я изо всех сил пыталась совладать с губами, сжимая их, чтобы придать себе серьезный профессиональный вид и скрыть дурацкую улыбку.

– Добрый день, господин Фабри.

– Так официально? Мы уже не друзья? – он сделал шаг вперед.

– Друзья? – повторила я, усмехаясь, но быстро спрятала улыбку. Стоять рядом с ним было все равно, что выдавать свои секреты всем и каждому.

Иви прочистила горло.

– Вы уже пили чай?

– Да, и он был ужасен, – сказал он, приподняв крышку чайника. Из горлышка вырвалось облачко горячего пара. – Не могли бы вы добавить туда сахара или меда? Чтобы он стал чуть вкуснее.

– К сожалению, это ослабит его действие, – ответила я. – Или к счастью, если вам нравится боль.

– Кому она может нравиться?

Он сделал вид, что хочет опустить палец в чайник с кипятком.

– Не надо, – потянулась я к его руке.

– Ты беспокоишься обо мне? – спросил он.

Я отпрянула.

– Если хочешь обжечься, продолжай.

Он так и сделал, и я ахнула.

– Не обращай внимания. Так я напоминаю себе, что не сплю. – И он указал покрасневшим пальцем на меня.

– Ты странный, – сказала я.

– Это хорошо или плохо?

– Пока не знаю.

Иви постучала по песочным часам.

– Время, – прошептала она мне.

– Вы готовы начать, господин Фабри?

– Только если вы перестанете меня так называть. Я же не мой отец, – сказал он мне с улыбкой.

– Ты готов, Огюст?

– Да, коль скоро обращение стало более милым. – Он подмигнул мне, и слуга провел его в ванную.

Иви бросилась ко мне.

– Камелия! – Она схватила меня за руку. – Откуда ты его знаешь?

– Мы встречались раньше, – ответила я.

– Когда? – Ее голос стал серьезным. – Где?

Меня обуревало желание соврать и не раскрывать деталей нашей с Огюстом встречи. Это было как спрятать редкую драгоценность в потайном кармашке.

– Здесь, при дворе.

– Ты не должна заводить знакомства с молодыми людьми.

– А со старыми?

Я знала, что под вуалью она нахмурилась.

– Тебе необходимо быть осторожной.

– Знаю и следую этому правилу.

– Это запрещено. – Она даже скрипнула зубами. – И к тому же он жених Софии!

– Я знаю.

– Страсть между двумя людьми может разрушить магию. Отравить кровь токсинами.

Я дотронулась до ее плеча.

– Я приложу к себе побольше пиявок. Через час.

– Камелия.

– Я не кокетничаю с ним. Просто стараюсь быть приветливой.

– Слишком приветливой, – буркнула она.

– Я еще учусь быть гадкой. – Я оставила ее и направилась в процедурный салон номер четыре. Комнату украшали изысканные вазы с огромными букетами роз, специальные процедурные фонарики летали над головами, как маленькие солнца, освещая кровать. Огюст в шелковом халате вышел из-за ширмы из слоновой кости. Увидев его, я покраснела.

– Ты умеешь распоряжаться временем, – сказал он, – или ты намереваешься увеличить мой счет?

– Я уверена, что ты сможешь быть терпеливым, – ответила я перед тем, как в комнату, мрачная как туча, вошла Иви. Чтобы занять чем-то руки, я подвинула к себе тележку с коробками бэй-пудры.