Нортумес. Принц древесного трона - Николай Грошев

— Ты совсем не следишь за своей дочерью! — Он руками махать начал. — Ты видела, что она делает? Подошла к этому русаку, ещё и за руку схватила! Платок сняла у тебя на глазах! И…

— Она его просто поправила. Тут жарко. — Резеда решительно сняла свой, распустила длинные чёрные волосы. Приподняв брови, посмотрела на скандалиста. — Вопросы ещё есть?

— Да ты… — Мужчина шагнул к ней, красный от гнева.

— Вы плохо понимаете? — Мальчик поднялся и встал между матерью и разгневанным Махмудом. — Возможно, вам нужно сломать челюсть, что бы вы стали понимать лучше?

— Что??? — Махмуд резко и неудачно отшатнулся — сбил с ног пожилого мужчину.

— Ах ты! — Сказал, упавший на пол. Потом увидел, кто его толкнул и сказал ещё два десятка слов. Резеда, гневно сведя брови, глянула на сына. Парень, картинно закатив глаза, что-то проворчал, но послушно заткнул уши пальцами.

Мужчина поднялся, повёл плечами и…

И пришёл вокзальный охранник, в форме ВОХРа, с пистолетом на боку, да с резиновой дубинкой в руках. Достаточно вежливо, но всё равно матерно, охранник попросил обоих скандалистов пройти с ним — Махмуд и пожилой мужчина отправились куда-то, косясь друг на друга злобными взглядами.

— Какой невероятный хам! — Всплеснув руками, проговорила Резеда. — Да простит его Аллах!

— Аллаху Акбар! — Согласно сказал её сын. В дальнем углу маленького зала ожидания, пожилой мусульманин укоризненно покачал головой — Резеда перехватила его взгляд и смущённо кашлянув надела платок обратно. Лицо мужчины заметно смягчилось. Однако смутилась Резеда, не из-за платка — её слова услышали окружающие. Кто-то с недовольством, кто-то безразлично, кто-то одобрительно кивнул…, если бы они услышали, что она на самом деле сказала…

— Резеда, прошу прощения. Можно? — Женщина с улыбкой кивнула. Эльфийка присела рядышком. — Секундочку. — Волосы поправила, немного кривоватым жестом — Символ отразился незаметным искажением воздуха и тут же потух. — Вот, теперь я услышу точно то, что ты скажешь.

— Хм. — Резеда поправила платок, оглядываясь вокруг. — Я ничего не почувствовала.

— Лёгкое касание Силы. Не беспокойся. Для прочих всё остаётся по-прежнему. Твои настоящие слова услышу только я.

— Ты что-то хочешь узнать?

— Да. — Нэйти устроилась поудобнее. — Я всегда хотела узнать, как вы выстраиваете эту иллюзию, на искажение слов? Ведь простить того хама, ты просила один из Вулканов?

— Земной Вулкан…, ой! — Ифрит удивлённо расширила глаза. — И, правда, я не вижу волны от искажений. Ты слышишь именно то, что я говорю! Великий Огонь! Как ты это делаешь?

— Расскажу, если расскажешь, как выстраиваешь настоящий Огонь, в такую сложную иллюзию. — С улыбкой ответила Нэйти. — Так расскажешь?

Резеда согласно кивнула головой — такой обмен знаниями, не запрещался Нортумесом, наоборот, приветствовался. Только до сих пор никто не спешил знаниями обмениваться.

Впрочем, и подобных ситуаций не возникало уже много столетий. А что бы настолько пёстрая компания оказалась вынуждена, вместе, в одном транспорте, покидать город — такого вообще не случалось. Начнись война вампиров сто лет назад, волки обратились бы и исчезли в лесу, ифриты покинули бы город в облаке дыма и огня, колдуны на лошадях, а эльфы, применив чары, отводящие глаза. Но теперь всё иначе. У каждой семьи здесь остался дом, налаженная жизнь, работа — мир изменился, сами волки, ифриты, люди, все они менялись. Нортумес нет.

Аслан и Артём курили, молча, почти не смотря друг на друга, не перекинувшись и парой слов. Артём вновь погрузился в свои мысли, Аслан не хотел ему мешать. Только когда парень выбросил бычок в урну, муфтий, положил ладонь ему на плечо и крепко сжал. Они обменялись взглядами полными понимания.

— Спасибо. — Проговорил Артём. Аслан ответить не успел — молодой кавказец, невнятной внешности и тейповой принадлежности, толкнул Артёма плечом, прошипев сквозь зубы нечто вроде «русак шайтан». Не успел молодой крепкий парнишка пройти и шагу, как пальцы муфтия сжали его оттопыренное ухо.

— Ай! Отпусти! Ты что творишь свинь… — Парень вывернул голову, до хруста в ухе крепко сжатом пальцами муфтия. Разглядел шапочку, смуглое лицо, арабских корней. Что б сомнений не осталось, Аслан поправил воротник. Там обнаружился шарфик с арабской вязью. — Эээ…

— Читать Коран, каждый вечер, по одной полной суре. — Погрозив пальцем, заявил Аслан.

— Эээ… — Промямлил парень, наливаясь краской смущения — застыл он в довольно неудобной позе, прохожие вон косятся, а муфтий так его за ухо и держит.

— Что говорил Пророк, об отношении правоверных к неверным, если ислам не является преобладающей религией, там, где живут правоверные?

— Эээ… — Снова промямлил парень. Краска на лице, обрела пунцовый оттенок. Судя по такому глубокомысленному ответу, парень с Кораном знаком был исключительно по обложке.

— Что??? — Взревел Аслан, верно прочитав выражение лица «правоверного». — Ты…, ты…

Парень сказал что-то вроде «глунк», дёрнул головой, едва не потеряв ухо, и стремительным рывком растворился в толпе «неверных».

Муфтий замер на месте, словно громом поражённый — лицо застыло в явном шоке.

Артём не удержался — приоткрыл завесу иллюзии. Ифрит действительно был шокирован и взглядом полным недоумения пялился на толпу.

— Прости Аслан, — осторожно спросил Артём, — но разве у вас там, так можно?

— Как так? — Проворчал муфтий в ответ — шок слетел так же неожиданно, как и проявился.

— Ну, за ухо, всё такое.

— У нас многое можно. — Тем же ворчанием ответил муфтий. — Я придерживаюсь строго ортодоксальной концепции. Только Коран, никаких хадисов, толкований и богословских споров.

Только слова Пророка и оставленные им заветы. — Тут он кашлянул. — Исключая те, что сделаны им в период помутнения рассудка. — Аслан понизил голос, шагнул ближе. — Мухаммед был жестоким воином и мудрым человеком. Он многое знал. В его словах есть мудрость.

— Кхм… — Артём вдруг понял, что слышат не искажение иллюзии — ифрит Аслан, действительно так считал…, только в Аллаха не верил. Да и не мог физически. Земной Вулкан — самый большой и самый странный из всех земных вулканов, навсегда оставался главным и единственным Богом ифритов. Причём даже не в том понимании, какое в это слово вкладывают люди. Собственно, попытайся Аслан объяснить Артёму, что такое Земной Вулкан, он и не подумал бы, что он для них примерно тоже самое, что для мусульман Аллах.

Затем исключением, что свет чистой Силы текущий в «трещинах» на коже каждого ифрита, был частью той мощи, что сосредоточена в любом вулкане, в самой тверди земной. В сущности, ифрит мог сказать, ничуть ни кривя душой — мой Бог, всегда со мной.

Автобус прибыл минут через десять. Посадку объявили неразборчивым бормотанием.