Академия создателей, или Шуры-муры в жанре фэнтези - Наталья Косухина

Он следил за своими движениями, но на миг замер, чуть сильнее стискивая предплечье, а затем глухо произнес:

— Помни, ты предоставила мне свободу действий.

Новая ласка, его прикосновения были медленными, тягуче-сладкими, и пока совсем целомудренными. Его длинные пальцы добрались до пуговок, шнуровки, ткани платья, снимая все детали туалета одну за другой и смущая меня все больше и больше. Но я не двигалась, распахнув глаза и, кажется, не дыша, наблюдала за ним.

Я знала, что мужчин, еще когда они достигают половой зрелости, обучают различным интимным вещам по обращению с женщинами, и сейчас Ниркор виртуозно использовал свои знания, а мне оставалось лишь плавиться в его руках.

Я потерялась в ощущениях, когда, расстегивая пуговки, его пальцы, раз за разом, ласкали мою кожу в открывающемся вырезе. И совсем скоро горячие ладони накрыли упругие холмики груди.

Мы судорожно вздохнули в унисон, хватая воздух. Скрестили взгляды, я увидела затуманенные страстью и желанием серые глаза моего любимого.

Несмотря на неторопливость, суженый явно был на грани своего терпения. А затем его ладони скользнули по моим ногам, снова мучительно-неторопливо задирая подол у платья, гладя нежную кожу бедер, пробуждая во мне все самое низменное, незнакомое, животное.

Не знаю, как оказалась на кровати: сладкая греза, ставшая реальностью, затмила все мое внимание. И первое, что почувствовала, — это мягкие прикосновения мужских губ к шее, ключице и влажная дорожка из поцелуев все ниже и ниже. Легкий холодок прошелся вслед поцелуям, и кожа тут же покрылась мурашками.

Острый приступ возбуждения заставил комкать простыни и сдерживать стоны из-за никому не нужной стыдливости. А Ниркор, лаская руками мое тело, спускался все ниже, под моим затуманенным желанием взглядом.

Подобная близость с мужчиной первая в моей жизни, но я не хотела терять на стыд и смущение ни мгновения. Хотелось лишь чувствовать, ощущать, наслаждаться!

Широкие плечи любимого замерли над моими бедрами, а свет играл бликами на его серебристой макушке, завораживая меня.

Он на мгновение отстранился от меня, вызвав стон разочарования, посмотрел прямо мне в глаза, словно убеждаясь, что мне все нравится, и… приник поцелуем к самому интимному месту, вызвав у меня изумленный ох, а уже в следующий миг я выгнулась на постели, громко застонав от удовольствия.

Тело предало меня, послушно откликаясь на любые манипуляции языка.

Я широко распахнула глаза и кусала губы от непередаваемых ощущений, что будил любимый мужчина в моем теле. В этой позе я ощущала себя беззащитной, полностью доверившись моему мужчине, и это не могло не вызвать ответ во всем теле. Меня трясло от возбуждения, каждая мышца, каждая клеточка дрожала, переполняясь магией страсти.

Несомненно, суженый знал свое дело и играл со мной, его ласки не были однообразными, он менялся. Я слышала, как учащается дыхание Ниркора, ощущала, что желанна: его ладони все сильнее стискивали мои бедра, а тело напрягалось, удерживая его желания пока в узде.

Мои стоны стали громче и нетерпеливее, но любимый не спешил менять свои ласки, умело отодвигая момент моего удовольствия и сладко мучая.

Он, несмотря на мои мольбы, не собирался останавливаться, а лишь продолжил игру с новой изощренностью.

— Скажи мне да…

— Я… Я…

— Ты позволяешь мне все, кроме поцелуя. Жестоко…

В стальных глазах Ниркора я прочитала неизбежность продолжения и зажмурилась… От предвкушения? От желания?

Суженый переместился выше на нашем ложе, устраиваясь поудобнее. И поцелуями прикрыл глаза, шепотом попросив не открывать и довериться ему. Я так и сделала, оставшись наедине со своими ощущениями.

Несколько мгновений спустя я почувствовала, как чуткие сильные руки, лаская, вновь заскользили по телу и переместились на ягодицы. Легонько поглаживая, он нежно покусывал шею, отвлекая меня.

Я не сразу осознала, что любимый уже надо мной и накрыл своим телом, а в меня протискивается что-то очень крупное и твердое. Инстинктивно я попробовала отстраниться, но мне не позволили.

Еще один укус в шею, прикосновение губ к твердой вершинке груди заставили меня намокнуть горячей сладостью… И Ниркор проник…

Первые ощущения были не столь приятными, как ожидалось, но ласки рук и губ снова увлекли меня в вихрь наслаждения, пока мужчина осторожно двигался.

Первое скольжение было глубоким и медленным. Суженый явно смаковал его, и наполнившая меня плоть доходила глубоко, потихоньку будоража незнакомые ощущения. Но постепенно движения становились быстрее, и совсем скоро у меня от каждого проникновения перехватывало дыхание, я снова выгибалась, моля о пощаде, но меня не слышали.

Не было никакого сравнения между тем, что происходило сейчас, и медитацией!

— Ах. — Новый толчок заставил меня обхватить ногами талию суженого.

Я забылась, тщательно подстраиваясь под упоительные толчки, попадая в такт мужским движениям своей страстью, и начала ощущать приближение финала, который даже на тысячную долю несравним с ощущениями во время медитации. И это чувство грозило поглотить меня сейчас. Своим женским началом чувствовала, что и Ниркор на пределе.

Но когда я готова была уже отдаться наслаждению, любимый вдруг остановился и замер, уткнувшись своим лбом в мой лоб.

— Что? Пожалуйста… — выдохнула я, выгибаясь и прижимаясь к суженому всем телом.

— Скажи мне да.

— Что? — не сразу я поняла, чего он хочет.

— Скажи мне да…

— Да… — выдохнула я, соглашаясь, и мне все равно было на что.

После этого движения возобновились, тело получило новую долю удовольствия, прокатившуюся по нему волной и собравшуюся внизу живота. Я хватала ртом воздух, желая не потонуть в море ощущений.

И к моим губам прижались губы моего Ниркора, даря сладкий, с ума сводящий поцелуй, что завершил наше объединение.

Я почувствовала ползущий по рукам и шее жар, узоры, запечатлевшие наш брак, и ни с чем не сравнимые ощущения перекинули меня за грань.

Меня выгнуло в руках любимого мужчины, и я прижалась к нему что есть силы, он был единственным моим якорем в море удовольствия, теперь единственной моей половинкой.

И все так же, прижавшись, я и уснула в кольце его рук с улыбкой на губах.

***

На всю ночь я осталась у Ниркора, теперь уже моего супруга. Но я чувствовала тревогу, так как знала, что мне предстоит ввести его в свою семью, и войти в его род. Одновременно на меня нахлынули облегчение и радость.

Я так давно мечтала о своей паре, о мужчине, который ею стал, и долгое время думала, что не смогу быть с любимым, — все это довело меня до такого состояния, что когда я поняла, что мое счастье возможно, что оно уже случилось, эйфория наполнила меня и вознесла на невиданные высоты.