Меня любят в Магической академии - Тина Лукьянова

— Я же старшая группы, — начала я объяснять, — поэтому несу за них ответственность. Я не могу позволить, чтобы кто-то из них пострадал. Координаты выхода показались мне подозрительными. Да и фьорд преподаватель странно себя вел, запретил покидать выделенный сектор до построения портала. А перед этим попытался дать нам задание без необходимого артефакта.

— Да, он говорил, что вы наотрез отказались брать задание, — улыбнулся он мне. — Какая вы внимательная фьорда, однако. Не ожидал.

Я смущенно улыбнулась ему в ответ. Казалось, ему действительно интересны мои успехи в учебе. Даже странно как-то, моя улыбка для него не столь важна, как удачное занятие по порталостроению. Наверное, к нему не подойдут методики, так хорошо оправдавшие себя на других представителях противоположного пола. Интересно, что нужно сделать, чтобы он голову потерял и признался мне в своих чувствах прямо сейчас? Не сообщать же, что я еще и задачи хорошо решаю? Для девушки это совсем не главное. Вот скажешь что-то не то и испортишь нужное впечатление. Как жалко, что Фабиан тогда меня все время отвлекал и я так и не узнала, о чем они с Лилианой говорили. Ведь не обсуждали же только его финансовое положение. Кстати, а какое оно у него? Я же так и не выяснила. Эта мысль меня настолько поразила, что я на своего собеседника уставилась с нескрываемым удивлением.

— Просто вы так старательно подчеркиваете всегда, что учеба вам неинтересна, — неправильно понял мой взгляд Кудзимоси, — что узнать вас с этой стороны было, несомненно, очень приятным сюрпризом.

Я немного поколебалась, но все же решила сказать:

— На самом деле, фьорд Кудзимоси, мне очень здесь интересно.

— Что, замуж уже не собираетесь? — ехидно спросил он.

— А какая здесь связь? — изумленно спросила я. — Между интересом к учебе и замужеством?

— Так вы же мне в самом начале нашего знакомства сказали, что как только выйдете замуж, сразу бросите академию, — напомнил он мне.

— А вы против того, чтобы замужняя женщина училась или работала?

Мне вдруг так важно стало узнать, что же он на самом деле думает по этому вопросу. А то я уже настроилась на исследование, а вдруг он захочет, чтобы я дома сидела? Придется уговаривать…

— Наверное, более важно, что будет думать по этому поводу ваш муж, — невозмутимо ответил он.

Я постаралась вложить в свой взгляд как можно больше намеков на текущее положение наших с ним дел и, как мне показалось, несколько преуспела. Потому что во взгляде его появилась некоторая неуверенность, как будто он хотел мне что-то сказать, но не решался. Я улыбнулась ему поощрительно, почти на грани приличий, и потупила глаза, хотя внутри меня все пело от радости. Сейчас, сейчас он мне признается, и я смогу потребовать поцелуй на законных основаниях. Внезапно на столе завибрировал переговорный артефакт, Тарни его активировал и бросил пару отрывистых фраз.

— Мне очень жаль, фьорда Берлисенсис, но я сейчас должен уйти, — невозмутимо сказал Тарниэль. — Фьорд Ясперс устраивает незапланированное совещание. Сами понимаете, деканы факультетов опаздывать на него не должны.

— Мне тоже очень жаль, — разочарованно сказала я, вставая с такого удобного стула.

Утешить я могла себя только тем, что на совещании ректор будет делиться опытом по проведению спиритических сеансов для собственных студенток, и именно поэтому туда рвется Тарниэль. Это правильно, что старшие коллеги обучают младших, но могли бы это делать и в другое время. Когда я на занятиях, к примеру. Не надо молодым подчиненным мешать устраивать личную жизнь. С другой стороны, у молодого подчиненного появится желание использовать полученные знания на практике.

— Фьорд Кудзимоси, — просительно сказала я, стоя почти уже перед дверью, — а вы не могли бы опять зайти, посмотреть Фиффи?

— Я могу только повторить, фьорда Берлисенсис, что с вашим питомцем все хорошо, — ответил он. — В моем посещении необходимости нет. Да и брата вашего нервирует мое присутствие.

— Бруно много чего нервирует, фьорд Кудзимоси, — с ласковой улыбкой сказала я. — Не надо придавать этому такое уж большое значение.

Но выбить из него обещание зайти ко мне после разговора с Ясперсом так и не удалось. Тарниэль отговаривался тем, что совещание неизвестно когда закончится, а наносить столь поздние визиты фьорде из такого семейства, как наше, просто неприлично. И мои намеки на то, что для общежития действуют упрощенные правила вежливости, остались попросту не замеченными.

Возможно, это было и к лучшему, так как у своей двери в общежитии я опять обнаружила собственного брата, в не очень хорошем расположении духа. Думаю, появление Кудзимоси ему совсем не понравилось бы, да и признание из поклонника под неприязненным взглядом родственника не удалось бы получить никакими ухищрениями. Нет, это никуда не годится. Бруно в последнее время постоянно мешает моей личной жизни, да еще и съедает все печенье. Старшие братья должны поддерживать сестер, быть для них опорой, а не лишать последнего.

— И где ты ходишь? — пробурчал он недовольно. — Даже матч пропустила!

Боги, сегодня же была встреча некромантов и огневиков, и я так хотела ее посмотреть! Ведь с победителем мы послезавтра играем, а я особенности ни одной из команд не знаю. Придется ориентироваться на то, что расскажут наши, а они могли что-то важное и не заметить.

— И кто выиграл? — поинтересовалась я с живым интересом.

— А, — зло фыркнул Бруно. — Некроманты. Принесло же этого Ясперса не вовремя, сразу подсуживать им стали. У нас двоих удалили. Ну и результат, сама понимаешь…

Теперь я на брата смотрела даже с некоторым сочувствием. Явление ректора было лишним прямо во всех смыслах этого слова. Не мог он прийти чуть позже, или вообще — завтра.

— И что ему рядом с Эленой не сидится! — в сердцах сказала я. — Нет, тянет его в академию! Только портит все своим студентам. Мало ему приказа, по которому на территории академии нужно в этих линялых тряпках ходить, так и думает, чтобы еще такого нехорошего сделать.

— Да, с мантиями это вообще полное безобразие, — Бруно с неприязнью покосился на свою розовую тряпочку, которая ни в какое сравнение не шла с его шикарной, сшитой по заказу мантией, которая сейчас пылилась где-то в шкафу нашего фамильного особняка.

Я еще раз порадовалась, что у нашего факультета цвет спецодежды — зеленый, моя, даже вылинявшая, выглядела намного приличнее, хотя фасон, конечно, оставлял желать лучшего. Кудзимоси намного легче было бы решиться на признание, если бы на мне было что-нибудь более приятное мужскому взору. Могли бы на женском варианте хоть оборочки какие-нибудь сделать, а то по силуэту издалека и не поймешь, кто перед тобой, а это совершенно неправильно. Бруно, видимо, тоже так считал, поскольку разразился возмущенной тирадой по поводу правил, ущемлявших студенческую личную жизнь.

— Фелан ты давно видела? — немного успокоившись, спросил он.

— Сегодня.