Запретный ключ - Светлана Ушкова

Взгляд зацепился за авокадо. Надо полить.

Ухватив ближайшую расписную вазу, призванную украшать интерьер, я направилась в ванную.

Герцог быстро шел по дворцовым коридорам. В душе Ровала царила злость, которую столь резкая смена планов лишь усилила. И казалось бы, для такого разрушительного настроения причин нет: ночь, проведенная со Светланой, была потрясающей! Но мысль, что это самообман и все должно быть иначе, вызывала у колдуна раздражение.

Влетев в приемную, Ровал все-таки сдержал порыв ворваться в кабинет первого советника, и дождался, когда о его прибытии доложит секретарь.

— Чем обязан? — проговорил Ровал вместо приветствия, как только дверь кабинета закрылась за ним.

— Ваша светлость, — поднимаясь с кресла, протянул советник, — нам нужно обсудить некоторые моменты, о которых вы, видимо, забыли упомянуть.

Герцог недобро прищурился и вкрадчиво уточнил:

— Какие, интересно? И на что вы намекаете?

— Читайте, — приказал Рэдрин, развернув один из листов на своем столе к Ровалу.

Герцог схватил бумагу и вчитался в ровные убористые строчки донесения одного из соглядатаев. В нем приводились слова Эркилиэля о том, что леди, представленная ко двору как невеста герцога Ландербергского, является потомком рода Найвэл. Эльф был заочно согласен оказать помощь в восстановлении работы «Сияния Илидэр» при условии, что ему отдадут девушку как залог дружеских отношений.

Но главное, соглядатаям удалось выяснить одну очень интересную вещь. В донесении указывалось, что самый простой вариант заставить артефакт функционировать на прежнем уровне — убийство Найвэл.

С каждой строчкой Ровал все больше раздражался: Эркилиэль покушался на его женщину! Одна мысль, что Светлана окажется в руках ушастого, злила и заставляла скрипеть зубами.

Донесение в руках герцога почернело и пеплом осыпалось на пол. «Он не получит ее!» — стиснув зубы, заключил Ровал и глубоко вздохнул, чтобы хоть как-то унять всколыхнувшуюся в душе тьму, готовую в любой момент выплеснуться разрушительным цунами.

— Я так понимаю, ничто в донесении для вас не стало новостью. И в свете новых данных у меня лишь один вопрос: почему девушка до сих пор жива?

Под прожигающим взглядом Ровала советник незаметно вздрогнул, но отказываться от своего вопроса не намеревался.

— Только не говорите мне про трепетную и чистую любовь, — добавил он. — Вы, темные, вряд ли вообще способны на подобные чувства. Так в чем расчет?

Ровал шумно выдохнул. Что Рэдрин знал о его чувствах? Разноглазый сам удивлялся тому, что с ним творилось. Он не мог объяснить желания быть рядом со Светланой, чтобы девушка принадлежала ему всецело, и не по принуждению, а по своей воле.

«Любовь лишь бесполезная, отвлекающая от важных дел и туманящая сознание вещь», — всякий раз одергивал себя Ровал. Уж он, один из сильнейших темных колдунов, как никто это понимал. Благо даже яркий пример в жизни имелся: отец, который после смерти любимой жены окончательно потерял контроль над собой, а в итоге тьма его поглотила.

Тогда, давно, Ровал дал зарок настолько сильно не привязываться к людям, и все шло хорошо. Вот только одна дерзкая девчонка превратила жизнь разноглазого в абсолютную чехарду. И уже в который раз чувства заменяли ему здравый смысл и холодный расчет.

Правда, нужное для советника оправдание своих действий у Ровала имелось.

— Потомки, — холодно проронил герцог и философски пожал плечами. — Убить ее и вернуть «Сияние» в прежнее состояние проще, но заполучить гарантию того, что артефакт всегда будет в руках человечества, куда ценнее. Правильно воспитанные потомки с нужной силой — вот причина, по которой я отказался от безотлагательного убийства Найвэл.

— А вы уверены, что ваша невеста не против таких планов? Да и просто пары признанных детей вполне будет достаточно, зачем жениться?

Ровал усмехнулся:

— Разумеется, моя невеста поддерживает данный план. В ином случае она бы оказалась всего лишь рабыней, а не будущей женой. Да и законнорожденные дети куда ценнее и будут иметь более высокий статус в обществе.

Граф недовольно поджал губы. Было видно, что он хотел бы другого ответа. Ровал догадывался, что намек на бастардов продиктован желанием выгодно выдать замуж дочь.

— Что ж, — выдохнул советник, сдаваясь на милость победителя. — Надеюсь, свадьбу и рождение детей вы в долгий ящик откладывать не будете. И настроите работу артефакта в ближайшее время.

— Об этом не беспокойтесь. Когда с «Сиянием» работает Найвэл, его сила увеличивается в разы. И вчера мы достигли определенных результатов, — заверил Ровал.

— Но вы понимаете, что я обязан сообщить об этих фактах его величеству? Хотя, если желаете, можете сделать это лично, — добавил советник и как ни в чем не бывало достал из стола небольшую папку, в которой, без сомнений, лежал дубликат истлевшего листка.

Отдавать инициативу графу Рэдрину Ровал не намеревался. Лучше, если обо всем король узнает из его уст и с его пояснениями. А Светлана и «Сияние» подождут. К тому же это была неплохая отсрочка, чтобы восстановить душевное равновесие и потренировать концентрацию.

— Я пойду с вами, — проговорил Ровал и, резко развернувшись, направился к выходу.

На обед, впрочем, как и на ужин, Ровал не явился. Чему я несказанно обрадовалась. Не пришлось играть перед ним покорную рабыню, терпеть ненавистные прикосновения и взгляды.

Вообще, после разговора с Эркилиэлем любое воспоминание о разноглазом вызывало волну негодования и ненависти. Зато образ эльфа согревал душу и вселял надежду на лучшее.

Когда за окном стемнело, я, устав от напряженного ожидания, вызвала Миррата и спросила, не было ли от Ровала хоть каких-то вестей. И получила ответ: «Его сиятельство на важном совещании и скорее всего допоздна не появится». Это было мне на руку. Запланированный побег обещал оказаться намного легче, чем думалось вначале.

Я попросила приставленную ко мне служанку принести несколько листов бумаги и ручку. А получив желаемое, велела оставить меня одну и до самого утра не беспокоить.

Ровала я ненавидела всей душой и ничего общего с этим циничным и бездушным колдуном иметь не желала. Не хотела чувствовать себя обязанной ему хоть чем-то. У меня будет новая жизнь, новая любовь, и со старой хотелось порвать абсолютно все связи.

Я размашисто написала первое, что пришло в голову: «Я не кукла и не хочу, чтобы меня использовали! Я достойна взаимной любви. А ты найди себе другую дуру, о которую можно вытирать ноги. Думаю, Лирза Рэдрин с радостью согласится на подобную роль. Я возвращаю данное тобой слово. Прощай».

Оглядевшись по сторонам в поисках чего-нибудь острого, взглядом наткнулась на небольшую вазу, которую в последнее время использовала вместо лейки. Схватив керамическую посудину, я размахнулась и что было сил бросила ее на пол. Та со звоном разлетелась по паркету множеством осколков.