Зов ночи - Ярослава Лазарева

— Лила! — громко позвала Рената.

И перед нами возник пышный георгин. Меня напугало, что он был глубокого черного цвета. Никогда я не видела таких мрачных цветов. На нем восседала Лила. Она была в пышном сиреневом платьице, и это меня немного успокоило.

— Мне нужна аудиенция, — спокойно проговорила Рената.

И Лила молча кивнула. Она слетела с пиона, превратилась в белого мотылька и запорхала куда-то в угол мастерской. Рената двинулась за ней, и они исчезли. В мастерской остался черный георгин, зависающий в воздухе. Он безумно пугал меня. Цветок висел посередине мастерской и слегка покачивался, напоминая огромного жирного паука. Я старалась на него не смотреть, а сосредоточиться на картине, стоящей на мольберте. Но цветок качнулся, поплыл и остановился прямо перед ней. Это выглядело так, будто на сплошной стене забора появился огромный паук. Я не выдержала и вышла из мастерской. В гостиной уперлась пылающим лбом в холодное стекло и начала смотреть на городской пейзаж. Между домами горели рубиновые кремлевские звезды, и их вид вернул меня в реальность. Какое-то время я смотрела на них, стараясь ни о чем не думать. Но поневоле память возвращала сегодняшний сон. Я вновь и вновь видела измученное лицо Грега, его страдальческие глаза. Слышала слова прощания, и слезы безостановочно текли по моим горящим щекам. Время будто остановилось. И когда раздался голос Ренаты, я вздрогнула и ощутила, как сердце ухнуло куда-то и словно исчезло. Видимо, поэтому я не могла

пошевелиться.

— Лада? — вновь позвала она.

Ощутив легкое дуновение сзади, я все-таки повернулась. Рената стояла передо мной. Я никогда не видела у нее такого лица. Оно было потухшим, словно жизнь ушла из нее. Это было поистине лицо мертвеца. Я так испугалась, что подкосились ноги. И я без сил опустилась  на пол.

— Лада, — сказала Рената механическим голосом, — есть шанс!

Я подняла голову. Но ее лицо по-прежнему  выглядело ужасно. Я догадывалась, где она сейчас побывала. Как-то мы с Грегом наблюдали, как Рената у сатаны выпросила жизнь Ганса. Видимо, и сейчас она обратилась к своему повелителю. Ничего другого мне на ум не приходило.

— Он согласился? — тихо спросила я.

— Да, — кивнула она, не удивляясь моему вопросу.

— Но почему он ничего не берет у меня?— продолжила я.

— Потому что знает твои мысли и то, что ты приняла решение и свою душу ему не отдашь. С тебя взять нечего! — ответила она.

Ее лицо наконец перестало походить на маску мертвеца.

— Но ты... что-то же пообещала взамен?— спросила я, ощущая, как гулко и больно бьется сердце. — Снова будешь охотиться на людей? Но ведь ты сейчас настоятельница монастыря и не можешь этим заниматься!

— Пойдем, — сказала Рената, не ответив на мой вопрос. — У нас много работы.

Я встала. Голова вновь закружилась, но я понимала, что сейчас не время давать волю слабости. Рената привела меня в мастерскую.

«Черный паук» по-прежнему зависал возле картины, на нем восседала Лила. Я постаралась не смотреть на черные лапы-лепестки, а сосредоточилась на ее нежно-сиреневом платье.

— Сколько осталось крови? — равнодушным тоном спросила она

Я торопливо достала кулон. Там было чуть меньше половины.

— Ты беспечна, — констатировала она.— Сейчас возьмешь половину того, что осталось. Я отправлю тебя к Грегу. Предупреди его, чтобы он ничему не удивлялся.

— И попрощайся... на всякий случай, — до-бавила Рената. — Вдруг ничего не выйдет? Тогда завтра он умрет.

— Нет! — закричала я. — Этого не может быть!

Я окончательно пришла в себя. Слабость прошла, разум стал ясным, все чувства обострились. Я открыла кулон и аккуратно обвела вокруг себя кровью спираль. Лила подлетела ко мне. Ее огромные голубые глаза со все расширяющимися зрачками заполнили пространство передо мной, и я провалилась в их черную бездну...

... Я оказалась в небольшой комнате с с низким потолком. Она тонула в полумраке. На нарах сидел Грег. Он ссутулился, руки спрятал между сдвинутыми коленями. Его разлохмаченные кудри закрывали лицо.

— Милый, — дрожащим голосом позвала я.

Но он будто и не слышал. Да и мой голос  больше походил на шелест сухих осенних листьев на ветру. Я приблизилась к нарам. Грег  не шелохнулся. Я попыталась погладить его по

голове, но моя рука была призрачной и невесомой, словно воздух. В отчаянии я крикнула:

— Грег, это я! Ну посмотри же на меня!

Но он по-прежнему сидел неподвижно, будто находился в какой-то прострации.

В этот момент возле меня возникла Рената.

Она была во плоти. И я поняла, что Рената все таки решила воспользоваться коридором времени. Как только она появилась, Грег поднял голову. И наконец увидел не только ее, но и меня. Его лицо исказилось, он протер глаза.

— Рената! — сказал он. — Лада?

Я кивнула. Он встал и приблизился ко мне.

Я была чем-то вроде призрака, поэтому Грег даже не пытался меня обнять. Он лишь пристально смотрел в мое лицо. И его взгляд сказал мне без слов о многом.

— Крови мало, — встряла Рената в наш безмолвный разговор. — Лада скоро исчезнет.

— Я так благодарен, что вы смогли прийти и попрощаться, — печально произнес он. — Значит, вы обе услышали то, что я пытался вам передать.

— Извини, что нарушила обещание, — сухо сказала Рената, — и прошла по коридору времени, чтобы появиться здесь. Но ситуация такова...

— Что ты! Дорогая моя! — перебил ее Грег и обнял. — Ты же все равно для меня близкий человек, хоть мы больше и не принадлежим к одному сообществу. Мы, что называется, по разные стороны баррикад. А вернее, мы в мирах, которые не должны пересекаться. Но я помню и. люблю тебя, Рената! Так что извиняться тебе совершенно не за что! Да, я просил тебя никогда не появляться в этом времени, но сейчас я так рад, что ты все-таки пришла ко мне! Напоследок посмотрю на тебя... И на Ладу, — тихо добавил он и повернулся ко мне.

Его глаза заполнились слезами. Я ощущала, как от боли у меня начинает мутиться сознание.

— Я люблю тебя! — еле слышно произнес Грег.

— Люблю тебя! — ответила я, изнемогая от

желания прижаться к нему.

— Люди! — раздраженно сказала Рената.

И Грег повернулся к ней.

— Мы знаем, что рано утром тебя должны расстрелять, — сухо проговорила она.

И я затряслась от ужаса происходящего. Но Грег остался спокойным.

— Я ничего не могу обещать, — продолжила она. — Но прошу, если будет происходить что-то неординарное, ничему не удивляйся.

Лицо Грега стало напряженным. Он явно пытался понять скрытый смысл ее слов.