Одна на две жизни - Галина Львовна Романова

Навстречу вышел лакей, взиравший на гостей как на бедных просителей. Агнию смутило, с каким вниманием ее рассматривают. А Ариэл и ухом не повел.

— Ариэл Боуди к ее светлости, — небрежно бросил он. — Меня ждут.

Лакей кивнул, направляясь вглубь дома и жестом предлагая гостям следовать за ним.

— Ее сиятельство в малой западной гостиной, — промолвил он на ходу.

В центре просторной гостиной стояли четыре кресла — три побольше, занятых самой герцогиней и двумя дамами, и одно поменьше. На маленьком изящном столике были расставлены блюдца с пирожными, нугой и засахаренными орехами, а также чашки — дамы пили чай со сластями.

Малая западная гостиная была выдержана в светлых теплых тонах. Серо-кремовая мозаика на полу, золотисто-коричневые стены, бело-розовая обивка кресел и оттоманки, серебристо-серый клавесин, темно-желтые шторы. Агния остановилась на пороге, чувствуя себя здесь лишней. Ее волнение переросло в панику, когда Ариэл небрежно высвободил свой локоть из ее пальцев и прибавил шагу.

— Ваше сиятельство! — воскликнул он. — Счастлив лицезреть и засвидетельствовать вам свое почтение.

— Добрый день, лейтенант Боуди. — Герцогиня оторвалась от вышивки и протянула ему руку, к которой он припал, задержав ее у губ на несколько секунд дольше, чем того требовали приличия.

— Но-но, — ее сиятельство отняла руку и шутливо погрозила пальцем, — вы очень милый молодой человек, но благодарите Первопредка и всех богов, что здесь нет моего супруга. Подобное можно расценивать и как покушение на мою добродетель…

— Ваша добродетель под надежной охраной, сударыня. Я бы скорее сам отрезал себе руку, чем рискнул преступить границы дозволенного, — ответил Ариэл.

— А что с вашими руками, сударь? — поинтересовалась одна из женщин.

— Лейтенант Боуди поранился, сражаясь за честь прекрасной дамы, — объяснила госпожа Ольторн.

В ответ раздались изумленные восклицания, охи и вздохи. Ариэл спокойно переждал эту бурю.

— А вот, кстати, и та дама, о которой я вам говорил, — промолвил он, махнув рукой в сторону Агнии.

Женщина осторожно приблизилась и присела в реверансе, как учили когда-то в пансионе.

— Здравствуйте, — кивнула герцогиня. — Присаживайтесь!

Ариэл мигом оказался рядом, придвигая своей спутнице кресло. По знаку хозяйки дома неслышно подошел лакей, наливая гостье чаю.

Сделав небольшой глоток горячего напитка, Агния посмотрела на ее светлость. Герцогине Ларисе Ольторн было около сорока трех или сорока пяти лет лет, но выглядела она моложе. Когда-то в юности она была красавицей, и остатки былой красоты еще сохранялись на ее круглом лице, покрытом слоем бело-розовой пудры. Завитая, обильно украшенная жемчужинами и присыпанная пудрой прическа явно была из собственных волос. Герцогиня была несколько полновата, и пышное платье, ярко-желтое, с розовыми разводами и вышитыми цветами, только подчеркивало ее полноту. Положив на колени работу — герцогиня вышивала кошелек, — она внимательно рассматривала Агнию, и та засмущалась под чересчур пристальным оценивающим взглядом темно-серых глаз. Как ни странно, они напомнили глаза Ариэла — тем более что он стоял подле и точно так же буравил Агнию взглядом.

— Как вас зовут? — поинтересовалась госпожа Ольторн.

— Агния. Агния Боуди, ваша светлость, — промолвила та. — Я…

— Моя родственница, — вставил Ариэл. Он стоял, облокотившись на спинку кресла одной из дам, так, чтобы видеть всех. — Я услышал, что вы ищете женщину в компаньонки…

Агния встрепенулась. Компаньонка и воспитанница — это разные понятия.

— С хорошим воспитанием, образованием, добродетельную, — продолжал ее спутник. — Я все прекрасно помню. И рекомендую вам госпожу Боуди. Она вполне соответствует этим качествам. Тем более что она — вдова, и в ее добродетели я ни капли не сомневаюсь.

Дамы при этих его словах переглянулись, и Агния почувствовала себя неуютно. Она догадалась, что ее мысленно обсуждают и что мнение составляется не самое лучшее.

— Сколько вам лет? — обратилась к ней герцогиня, склонив голову набок.

— Двадцать три. — Агния опустила чашку. — Исполнится в конце осени.

— Вы вдова?

— Уже три месяца.

— И как долго вы пробыли замужем?

— Три месяца…

— Значит, вышли замуж после того, как достигли совершеннолетия, не так ли? Ваши родители были согласны с вашим браком?

Агния поджала губы — допрос ей не нравился. Хотя, с другой стороны, Лариса Ольторн — герцогиня, она имеет право дотошно изучить женщину, которую берет в свой дом.

— Мои родители были согласны с моим выбором, — вежливо ответила она.

— Они живы?

— Мама — да, жива. А отец…

Отец не дожил до свадьбы младшей дочери.

— Понятно. И детей у вас, судя по всему, тоже нет. — Герцогиня окинула взглядом ее фигуру. — И на что вы сейчас живете? Вы ведь остались одна?

— Да. — Агния вспыхнула. Как эта женщина могла сомневаться в ее добродетели! — Я живу одна, веду скромную жизнь. Мне не интересен ни свет, ни… люди. Университет положил мне небольшую пенсию. Кроме того, я немного шью…

— Белошвейка? — как-то странно оживились остальные дамы, опять переглянувшись.

— Ну не то чтобы… Не за деньги. Я просто шью. Правда, после смерти Марека я долго не могла себя заставить взяться за иголку…

Собственно, если бы не порванный камзол Ариэла, она бы еще пару месяцев про нее не вспомнила.

— Вы умеете вышивать? Платки, монограммы?

— Да.

— Музицировать? Петь?

— Н-нет.

— Декламировать?

— Немного…

— Что-нибудь еще?

Агния с тревогой посмотрела на Ариэла. Тот как ни в чем не бывало облокотился на спинку соседнего кресла и, склонив голову набок, со странной улыбкой прислушивался к разговору. Взгляд его почти не отрывался от лица герцогини Ольторн и лишь изредка скользил по чайному столику, другим дамам и деталям интерьера. На свою спутницу мужчина не смотрел.

— Нет, наверное, ничего. — Агния пожала плечами. — Я не обладаю какими-то особенными достоинствами…

— Жаль. Вы мне не подходите.

— Что? — вырвалось у Агнии. — Как это?

— Видите ли, милочка, — с долей ехидной снисходительности произнесла Лариса Ольторн, — я искала даму-компаньонку для своей дочери. Девочке уже двенадцать лет. Скоро ей надо будет выезжать в свет. Отсылать ее в пансион я не желаю. Но хотела, чтобы рядом с нею была дама солидная, умная, добродетельная, наделенная некоторыми талантами. Лейтенант Боуди рекомендовал мне вас как вполне подходящую кандидатуру. Я ценю его мнение, но сейчас вынуждена констатировать, что он ошибся. Вы — не та дама, которой я могла бы доверить свою дочь.