Бельфеддор - Вольф Белов

– Она все равно уйдет, – заметила служанка. – Ее постоянно тянет к святилищу. Ведь ты сама прекрасно знаешь, кто она такая.

– Знаю, – кивнула Цемея. – Тебе придется следить за ней. Можешь не церемониться, если понадобится – посади ее на цепь.

Мета усмехнулась.

– Ты до такой степени не любишь свою дочь, что готова держать ее на цепи?

– Не люблю? – Цемея холодно рассмеялась. – Да я просто ненавижу ее. Она напоминает мне о нем. Ты разве не видишь сама, как они похожи? Я с удовольствием задушила бы ее собственными руками, но она нужна им.

Последние слова Цемея произнесла многозначительно, но Мета и без того знала, кого хозяйка имеет в виду.

– Если с ней что-нибудь случится, они не простят, – продолжала Цемея. – Тогда наша участь будет незавидной. Поэтому мы вынуждены оберегать ее, и это просто бесит меня. Скоро они придут за ней. Жаль, что я не увижу, как она умрет.

– Мне казалось, ты хотела этого ребенка, – заметила Мета.

– Поначалу – да, – не стала отрицать Цемея. – Тогда моя ненависть к ее отцу еще не была так сильна, да и кто мог знать, что мы окажемся здесь, а не на плахе. Когда готовишься окончить свои дни от рук палача, далеко в будущее не заглядываешь. А потом они не позволили избавиться от ребенка, и мне пришлось вынашивать это ненавистное дитя. Тогда я еще могла надеяться, что они вытащат нас с этого проклятого острова. Но вот прошло уже семь лет, а мы по-прежнему здесь, в заточении, и отрезаны от всего мира. Их я теперь тоже ненавижу. Мне ненавистен весь этот мир. Пусть забирают девчонку, проводят обряд и потопят весь мир в крови. И его заодно. Ведь благодаря ему мы оказались здесь.

При этих словах Цемея сжала кулаки так, что острые ногти до крови врезались в ладони. Ее ненависть ко всему миру действительно была очень велика. Вот уже более семи лет они с Метой пребывали на острове Горронга, в числе прочих тысяч мужчин и женщин, отправленных сюда императорским судом в вечную ссылку. С незапамятных времен правители Ногары использовали этот остров в качестве тюрьмы для неблагонадежных подданных империи. Благодаря изворотливости ума и былому статусу благородной ногарской аристократки за несколько лет пребывания на острове Цемея добилась достаточно высокого положения в обществе. И все же это была тюрьма, а она являлась одной из заключенных. Здесь не было стражи, никто не охранял пленников, но выход с острова был закрыт им навсегда. Тот, кто ступал на остров по приговору императорского суда либо просто по собственной неосторожности, был обречен оставаться здесь до конца своих дней, ибо предназначался в дар Горронгу и являлся собственностью грозного бога Круглого моря. Горронг не отпускал ни тех, кого получал в дар, ни их детей – и правил в своей островной обители с изрядной долей жестокости, требуя кровавых жертв. Из года в год, из месяца в месяц избранные жрецами жители острова отправлялись к жертвенной скале, где становились пищей бога-людоеда, и участь эта грозила любому, невзирая на пол и сословия.

Любой корабль, осмелившийся принять на борт жителя острова, немедленно оказался бы на дне моря. Лишь одному человеку было суждено покинуть остров: маленькой Аксеттис. И Цемея, и Мета знали: когда девочка отметит седьмой год своей жизни, за ней придет Тень.

* * *

Полсотни всадников въехали в распахнутые ворота, за ними проследовала сотня солдат-пехотинцев. Отряд остановился на площади, к предводителю, крупному воину в рогатом шлеме, с двумя мечами за спиной подошли несколько человек.

– Кто старшина поселения? – сурово спросил командир отряда, спешившись.

– Я, – выступил вперед седобородый мужчина в белой тоге с алыми узорами. – Мое имя Тессеннес.

– Я капитан Бельфеддор, – назвался командир отряда. – Пусть моих людей разместят на постой.

– Мы не ожидали твоего отряда, но всех разместим, – заверил его старшина. – Ты можешь остановиться в моем доме.

Бельфеддор кивнул, выразив согласие. Отдав необходимые распоряжения своим людям, Тессеннес повел его и еще троих воинов в свой дом.

– А здесь совсем неплохо! – одобрил демон, когда гости оказались на просторном дворе с круглым бассейном под пальмами.

Деревянный дом в два поверха, подобный особнякам вождей чернокожих племен, с множеством балконов и террас, увитых плющом, действительно выглядел привлекательно.

– Не слишком облизывайся, – ответил Бельфеддор демону. – Мы здесь ненадолго: завтра на рассвете отправимся дальше.

– Прошу вас разделить трапезу с моей семьей, – пригласил Тессеннес воинов, когда слуги увели их гиппарионов в конюшню.

– С удовольствием воспользуемся твоим гостеприимством, – кивнул Бельфеддор.

Тессеннес проводил гостей на просторную террасу, укрытую резными деревянными решетками, по которым расползлись стебли плюща. Двое слуг быстро собрали на стол, а вскоре к приезжим воинам и хозяину дома присоединились юноша и. девушка, удивительно похожие друг на друга.

– А девчонка ничего! – вожделенно отметил демон. – С такой можно скоротать ночку.

– Это мои внуки Астея и Киоттос, – представил хозяин молодых людей своим гостям. – Их родителей много лет назад забрали джунгли. А это капитан Бельфеддор и его воины. Прости, Бельфеддор, ты не назвал своих спутников.

– Гиссерий, Кронго и Верлан, – представил капитан своих воинов.

– Так вы все варвары, – пренебрежительно произнес Киоттос, окинув гостей взглядом.

– А тебе это не нравится? – с угрозой спросил смуглолицый коренастый Кронго.

Киоттос неопределенно хмыкнул.

– Эти люди – наши гости, – строго сказал своему внуку Тессеннес. – Не смей оскорблять их в моем доме.

Астея тронула Бельфеддора за руку и попросила:

– Пожалуйста, не сердитесь на моего брата. Он совсем не хотел вас обидеть.

– Не беспокойся, почтенный хозяин, не беспокойся и ты, девушка, – произнес Бельфеддор. – Ни я, ни мои люди не чувствуют себя оскорбленными.

При этом он сурово взглянул на темпераментного Кронго, явно имевшего свою точку зрения. Воин ухмыльнулся и пожал плечами.

– Весь мой отряд действительно состоит из варваров, как называете нас вы, чистокровные ногары, – продолжал Бельфеддор. – Впрочем, как и многие другие отряды. В легионах Черного берега несут службу в основном варвары, благородные ногары предпочитают находиться поближе к императорскому трону.

– Уж не хочешь ли ты обвинить в трусости ногарских воинов? – с вызовом спросил внук хозяина дома.

– Трудно заподозрить в храбрости тех, кто отсиживается за нашими спинами, – язвительно заметил демон.

Кронго откровенно ухмыльнулся, всем своим видом демонстрируя невысокое мнение о доблести ногарских воинов. Гиссерий молчал, Верлан невозмутимо крутил свой длинный ус.