След Фафнира - Андрей Мартьянов

…Первая ночь в Страсбурге оказалась беспокойной. Несмотря на прекрасное обслуживание в «Генрихе IV», восхитительный ужин и заказанный заранее королевский люкс, Ева не могла заснуть до двух часов ночи. Появился беспричинный страх-предчувствие, затем европейскую знаменитость до утра мучили кошмары: во сне Евангелина проваливалась в огненную бездну – багровое пламя было повсюду, бурлящий огонь пожирал Универсум и не было никакой надежды на спасение.

Проснулась она в четверть седьмого утра, вся в поту и со слезами на щеках – от «ночного отдыха» осталось лишь впечатление первобытного ужаса. И твердое знание: нечто невидимое – один из тех – находится где-то неподалеку, совсем рядом…

Чужак был до крайности необычен: раньше Ева сталкивалась только с безразличными к людям незримыми, а этот был опасен – по-настоящему опасен. Запах смерти был ощутим почти физически, тянуло незаметным другим людям холодом, становилось очень страшно. Что все это означает Евангелина понять не могла и снова вспомнила слова матери: «непознаваемое пугает».

День предстоял насыщенный – прием у генерал-губернатора, встреча с представителями магистрата и репортерами, затем короткий отрезок пути до первого французского города. Евангелина сразу отправилась в ванную комнату, смыть мерзкий запах пота – ну вот, и в этом отеле установлена неудобная английская система водопровода, приходится использовать два разных крана, с холодной и горячей водой!..

Чувство беспокойства и угрозы вдруг исчезло – мгновенно, будто рукой сняло. Это тоже было новшеством: они никогда не уходили внезапно, можно было понять, приближается незримый или, наоборот, уходит. А этот словно исчез в никуда. Черт побери, что происходит в этом Страсбурге?! Или ты, дорогуша, переутомилась – вот и чудится всякое бесовство?

– Переутомилась? – вслух сказала Ева, усаживаясь в наполненную ванну. – После нескольких дней пути? Что же тогда будет в Китае или Индии?

И тут же подумала о том, что усталость здесь решительно не при чем. Это другое. Кровь семьи Цепешей не может обмануть – неизвестное чудовище существует. И оно опасно.

* * *

Ева не любила ездить в сумерках и в темноте, особенно по незнакомым дорогам, но добраться до городка Саарбург засветло уже не представлялось возможным – страсбургские дела отняли слишком много времени. Выехать удалось только в семь вечера.

На территории Германской империи не заблудишься – власти делают все возможное для того, чтобы путешественники не испытывали неудобств. Даже на богом забытых проселках всегда можно встретить аккуратно выкрашенную белой краской деревянную табличку с указанием направления и расстояния до ближайшей деревеньки. Поначалу Евангелина хотела выбрать более удобный южный путь, по широкому и оживленному шоссе соединяющему Страсбург, Селесту, Люневиль и Нанси, откуда открывалась прямая дорога на Париж, но это был крюк почти в двести километров, а запас топлива ограничен – наполнить баки и канистры, опять же, можно было только в Нанси.

Ева решила не тратить лишнего времени и предпочла направиться к северу до Брюмата, а затем повернуть налево, к берегам Саара. В отличие от густонаселенной центральной Германии, места здесь диковатые – буковый лес покрывает холмистую гряду Вож-дю-Нор, поселки встречаются редко, покрытие дороги оставляет желать лучшего: летящий из-под колес мелкий гравий стучит по днищу автомобиля, несколько раз пришлось объезжать глубокие лужи и выбоины. Разогнаться до обычной скорости в сорок пять километров за час невозможно, пришлось осторожничать.

Перед самым закатом случилась неприятность – внезапно заглох хваленый «Майбах» и Евангелина потратила почти два часа, выясняя, что стряслось. В старые добрые времена Ева смогла бы устранить неисправность за считанные минуты, однако сейчас решительно ничего не получалось – внешне мотор был в идеальном состоянии, но заводиться отказывался наотрез!

– Что ж такое делается! – от злости Ева пнула переднее колесо и совсем не по-девичьи сплюнула сквозь зубы (знакомый морской офицер научил). – Не в лесу же ночевать!

Впрочем, и такой вариант развития событий был предусмотрен – оставалось лишь достать теплый стеганый мешок-конверт военного образца, постелить на заднем сиденье авто, дождаться утра и отправиться в тот же самый Брюмат за помощью. Ева недовольно проводила взглядом промчавшийся мимо состав из восьми длинных вагонов первого класса – шоссе пролегало вдоль железнодорожной ветки – и мельком позавидовала пассажирам, которые уже завтра днем окажутся в Париже. Ничего не поделаешь, тебя, милочка, никто не заставлял отправляться в столь экзотический круиз…

Пыхающий искрами паровоз исчез в темноте, отдаляющийся шум поезда был слышен еще долго – звуки в этой местности разносились на огромное расстояние, резонируя от склонов холмов. Евангелина вздохнула, шепнула под нос несколько оригинальных словечек, которых девушкам из приличных семей знать не положено, снова включила электрический фонарь и мрачно уставилась на сверкающие отполированным металлом внутренности авто. Безобразие, вот как это называется! Газолина полные баки, масло меняли только сегодня утром, искра появляется исправно, никаких повреждений незаметно. Засорился маслопровод? Проверено, все в норме. Клапаны? Цилиндры?..

Становилось холодно, при дыхании изо рта шел пар. Хватит бессмысленной возни, на часах половина первого ночи, надо ложиться спать. А уж завтра в главную контору «Майбах» полетит возмущенная телеграмма.

Неожиданно выяснилось, что мадемуазель Чорваш полуночничает не в одиночестве – послышался стук конских копыт, со стороны Страсбурга приближался экипаж. Остается понадеяться на отзывчивость поздних путников – нет ничего сложного в том, чтобы отбуксировать автомобиль в расположенную совсем невдалеке деревушку Окфельден. В конце концов Ева может заплатить!

– Господа, остановитесь! – Евангелина замахала руками, но возница, управлявший впряженными в старомодный дилижанс лошадьми, будто ничего и не заметил. – Пожалуйста! Мне нужна помощь!

Следовавшая за дилижансом пролетка с поднятым верхом также проследовала мимо, лошадки шли размеренной рысью. Не заметить Еву кучера не могли – оставленный на поднятом капоте авто фонарь светил ярко, отбрасывая золотисто-белые лучи на темный гравий дороги.

Ладони снова чуть кольнуло, точно так же, как днем, но сейчас девушка не обратила на это никакого внимания – других забот хватает!

– Ублюдки, – констатировала Евангелина, глядя вслед скрывающимся за поворотом экипажам. – Прав был Ницше: надеяться следует только на себя!

Фонарик переместился в кабину, боковые стенки капота вернулись в исходное положение и были закреплены ключиком с пятиугольным вырезом. Ева села за руль, захлопнула дверцу и, отлично сознавая всю безнадежность такого действия, снова попыталась завести мотор. Разумеется, ничего не произошло – «Майбах» даже не чихнул.

Отважная путешественница разозлилась всерьез, хотя и понимала, что положение вовсе не является отчаянным, – подумаешь какая трудность, переночевать на дороге в полусотне километров от одного из самых крупных городов Европы! Это не монгольская пустыня и не ледяные поля Антарктики, где действительно неоткуда ждать помощи.