Гладиатор. Книга 1. Тевтонский Лев - Андрей Посняков

И этот намек визитер понял, и снова в желтом свете лампы сверкнул сестерций, на миг отразившись в алчных глазах хозяина.

— Ты постой пока тут… обожди…

Фелиций загрохотал по скрипучей лестнице, потом послышался настойчивый стук, недовольное бурчание… Гладиатор навострил уши.

— Ну, что еще за актер? А-а-а… Эней! Ну, пусть поднимается. Да, и принеси еще вина. Тот кувшин, что я прихватил вечером, уже пуст.

— Не беспокойся, все сделаю, господин.

Снова раздался скрип ступеней, потом голос:

— Эй, актер! Заходи, дружок твой, слава богам, еще не спит.

Гость поспешно поднялся и толкнул приоткрытую дверь.

— Не спишь, дружище Валерий?!

— Ты?! — Бывший ланиста аж подскочил на ложе, но тут же успокоился, прикрыл одеялом сопящую рядом девчонку и, приложив палец к губам, шепнул: — Пошли в соседнюю комнату. Потолкуем. Так это, значит, тебя повсюду ловят? И почему я не удивился?

— Не только меня. — Гладиатор уселся в низкое кресло и с удовольствием отпил вина. — Я же великий актер! Этот Фелиций, — Тевтонский Лев скосил глаза на неплотно прикрытую дверь, за которой любопытный кабатчик наверняка подслушивал, — у него есть связи в гавани?

— А что?

— Да мне бы нужно в Остию, в Рим.

— На корабле?! — Валерий округлил глаза. — Это же невозможно, сезон давно закончился.

— В гавани много судов.

— Ну… кормчие ведь не самоубийцы.

— У меня еще осталось три ауреуса!

— Три золотых? — Бывший ланиста нервно рассмеялся. — Боюсь, этой суммы не хватит, чтоб уговорить даже больного на всю голову шкипера!

— А уговаривать не надо, друг мой! Надо найти. Желательно грека.

— Ну, тогда ты доберешься только до Массилии, и то в лучшем случае.

— Прекрасно! Мне почти туда и нужно.

— И вот еще что… Значит, ты все же… Да не подслушивает там никто… впрочем, я сейчас закрою дверь. — Господин Ну встал и выглянул в коридор. — Никого нет.

— Что ж. — Беторикс с улыбкой развел руками. — Тогда признаюсь: это действительно я.

— Ну ты даешь, Тевтонский Лев! — Валерий всплеснул руками и испуганно поежился. — Ты хоть знаешь, что бывает с теми, кто помогает беглым рабам?

— Бывшей твоей собственности, — с усмешкой продолжил беглец. — Нагло отобранной каким-то нахальным пройдохой!

— Это и в самом деле так. — Ланиста выругался. — Отомстить следует.

— Я так и думал, что ты нас не выдашь.

— Не выдам… — Валерий осклабился и вздрогнул. — Ты сказал, нас?

— Да. Там, на улице, ждут еще двое.

— Только не говори, что это Альпийский Тигр и…

— Не скажу. Это моя подруга и галльский парень, ну, тот, упрямый…

Ланиста грохнул кулаком по столу, да так, что подпрыгнули кувшин и кружки:

— Жаль, остальные не разбежались! Нет, ну ведь все же боги обо мне вспомнили, раз помогли тебе!

— Нам, — напомнил Виталий. — Мои друзья ждут на улице, а там прохаживается ночная стража. Иногда с собаками. Нам нужно переждать, отдохнуть, переодеться…

— А как же хозяин?! Впрочем, подожди-ка… — Ланиста подмигнул. — Придется снова будить трактирщика, если он спит.

— Будить трактирщика? — насторожился гость. — Зачем?

— Ну, чтобы он разбудил служку.

— Ничего не понимаю!

— Ну и не надо понимать. Где, ты говоришь, ждут твои сообщники?

— Сообщники, тьфу! — Гладиатор фыркнул. — Слово-то какое некрасивое.

— Зато верное! — веселился ланиста. — Так где они ждут-то, говори!

Нужно было решаться. Виталий улыбнулся — Гай Валерий Флакк не должен подвести, слишком уж велик соблазн устроить конкуренту пакость. Да и сам он парень неплохой, к тому же собрался уехать из этого города насовсем. Так зачем ему выдавать беглецов? Не настолько он беден, чтобы ради жалкой награды помогать своим же врагам.

— Ах, Кудесник, ах, собака бесхвостая, — потирая руки, азартно приговаривал бывший владелец школы. — Вот тебе! Вот! Ну? — В дверях он обернулся.

— В кустах, напротив таверны. Там еще старый платан.

— Знаю.

— Подходя, нужно мяукнуть пару раз.

— Мяукнуть, ишь ты… Ну ладно.

— Валерий, если нужны деньги…

— Прибереги их для корабельщиков, друг мой.

Ланиста ушел вниз по лестнице, потом послышались голоса…

— Ну вот! — Вернувшись к столу, Валерий налил в кубки вина. — Массилия — неплохая идея! Там много купцов, хорошо знавших моего отца. Наверное, я там открою новую гладиаторскую школу… Или куплю судно — хорошую зерновую барку! Да, с кораблем будет и то меньше возни, чем с вашим братом гладиатором! Правда, пираты могут напасть… ну, об этом я подумаю на досуге. Имейте в виду: в Массилии наши пути разойдутся. Вы — сами по себе, я — сам по себе. Я выручу вас, и потом никто ничего не докажет, но где-то еще появляться в обществе беглых рабов я не могу себе позволить. Это, знаешь ли, чревато!

— Хорошо, хорошо, — улыбнулся гость. — Могу заверить, твоей помощью мы не злоупотребим.

В этот момент на лестнице послышались легкие шаги, в дверь тихонько постучали.

— Это ты, Руфус?

— Я, господин.

В комнату осторожно заглянул подросток лет пятнадцати — щуплый, хитроглазый, рыжий.

— Я их привел, господин.

— Так пусть поднимаются! — Ланиста швырнул парню дупондий. — Давно уж ждем. Эй, Руфус, скажи хозяину, пусть пришлет еще вина и какой-нибудь еды, слышишь?

— Да, господин, скажу.

— О боги, ну наконец-то! — Вскочив, Беторикс порывисто обнял вошедшую девушку. — Как там, на улице? Все спокойно?

— Да спокойно… Не считая котов. Сальве, Валерий.

Алезия скромно поклонилась ланисте, то же самое сделал и Кариоликс, хоть и посматривал на бывшего хозяина недоверчиво.

— Прошу вас, — кивнув на стол, гостеприимно предложил ланиста. — Рассаживайтесь, кому где нравится. Уж извините — не триклиний. Алезия, ты что так напряглась? А, понимаю — первый раз в бегах. Ну, не стоит так переживать! Все когда-то случается впервые.

И неясно было, то ли он действительно утешает, то ли издевается, скорее то и другое вместе.

— Не в этом дело. — Девушка повела плечом. — Этот рыжий мальчишка такой наглый! На лестнице ко мне приставал, уговаривал утром задержаться. Денег сулил. А еще поглядывал на Кари и тоже звал к себе. Ну, после того как… Этот рыжий думает, здесь лупанарий, что ли?

— Именно так и думает, — захохотал Валерий. — Я ведь ему сказал, будто вы оба из лупанария Кривоногого Кариска, это здесь, в гавани, самый гнусный публичный дом. И очень дешевый — по деньгам любому слуге. Нет, та девчонка, что в моей постели спит, из другого заведения, получше.