На границе тучи ходят хмуро... - Алексей Кулаков

– Стой!

Поблагодарив в душе архитектора, построившего такое удобное, просторное и аж двухэтажное кафе под вывеской «Демель», а особенно за то, что тот предусмотрел наличие туалетов на заднем дворе, князь «прихорошился» и отправился сдавать свою ношу.

– Чего изволит господин?

– Перевод на крупную сумму. Управляющий?

– Сей момент, прошу за мной.

«Они что, свои кабинеты под копирку делают? Там портрет висел – и здесь висит, там книжный шкаф на пять книг – и здесь столько же, даже цвет мебели совпадает».

– Что угодно господину?

– Гельмут Тодт к вашим услугам. Мне необходимо провести платеж, то есть перевод некоторой суммы на один из ваших счетов. В других банках такая комиссия… Ну, вы меня понимаете, да?

– Несомненно. Однако должен предупредить, что за такую услугу мы берем один процент от суммы перевода. Конечно, если вы не клиент нашего банка.

– Не имею такой чести. Так это возможно?

– Разумеется, господин Тодт. Кофе, коньяк, быть может, сигару? Ну, тогда приступим, пожалуй. Некоторые формальности: необходимы ваши документы и реквизиты получателя.

– Минуту.

Клиент огладил свои хоть и седые, но все еще пышные усы и неторопливо достал записную книжку в дорогом переплете с позолотой. Развернул, полистал, подслеповато щурясь, и наконец обрадованно крякнул:

– Есть! Князь Агренев, Александр Яковлевич. Счет за номером 8893308-бис, отделение в Санкт-Петербурге.

– Благодарю, последнее не нужно. Итак, сумма перевода?

– Один миллион пятьдесят пять тысяч кредитными билетами Российской империи. Прошу…

Управляющий стал немного любезнее – хорошему клиенту он всегда был рад. Пересчитывал деньги такой же профессионал, как и в прошлый раз, поэтому все быстро закончилось – как раз и бумаги успели оформить.

– Прошу. Мы всегда рады видеть вас у себя, господин Тодт. Всего наилучшего.

Выйдя на крыльцо, Александр довольно потянулся.

«Так, с этим делом все, пора двигаться дальше. Ух, как рукам легко и свободно! Деньги упадут на счет для лицензионных отчислений, и пусть только попробуют доказать, что я их получил не заслуженно. Вернее, пусть сначала попробуют узнать состояние моего счета, во что уже верится с трудом, а только потом…»

Поужинав в отеле и переложив в кофр добрую половину чемодана, поручик отправился совершать вечерний моцион. В неприметном закутке он немного сменил имидж с помощью рыжего парика и усов, после чего всего за два часа, следуя при этом неспешным шагом, успел: снять на три месяца более-менее хорошую квартиру с меблировкой, где оставил (наконец-то!!!) сумку; полюбоваться на вывески дюжины банков; от всей души послать далеко и надолго пяток проституток. Вечерняя прогулка навеяла такой голод, что ужин пришлось повторить. Разумеется, культурная программа была бы неполной без посещения рабочих окраин, поэтому уже на следующее утро Александр прикупил недорогой и неброской одежды «под лавочника», переоделся на квартире и отправился побродить по Хильфенштрассе и Мариенхаймштрассе – как ему намекнули в отеле, именно там можно было изучить все особенности и достопримечательности венских трущоб.

«Нищета – она везде нищета. А также грязь, старая одежда и голодные взгляды. И запах. Хоть сейчас противогаз изобретай».

Он заходил в понравившиеся забегаловки и, расплачиваясь за мелкий заказ, как бы и не специально «светил» крупную банкноту. Уже ближе к вечеру, выйдя из очередной… в этот раз пивной, Александр сразу почувствовал слежку. «Вели» его до крайности коряво (и едва не забегая вперед) три молодых парня, от силы лет по семнадцать-девятнадцать. Люмпены, так сказать, труженики подворотен, работники ножа и, скорее всего, кастета, топор нынче уже не в моде. Поводив их немного по людным местам, поручик демонстративно «огляделся», после чего «испугался» и резвым шагом нырнул в тихую подворотню. Первый же парень, вылетевший на приличной скорости из-за угла, получил хороший тычок в солнечное сплетение, очень чувствительный и болезненный, потому как стволом «раст-гассера». Его друзья, немного отставшие от спринтера, резко погрустнели, увидев, к чему же они так настойчиво стремились: их товарищ самозабвенно блевал в позе гордого льва (на четвереньках то есть), а за ним стояла и радостно улыбалась несостоявшаяся жертва ограбления с револьвером в руке. Попытка ретироваться, увы, не удалась.

– Куда! Только попробуйте сдернуть – подстрелю!

Парни уныло переглянулись, но рисковать не стали и шагнули обратно. Сразу ведь видно – этот пальнет не раздумывая.

– Взяли своего и туда. Ну!

Ствол револьвера качнулся в сторону немаленькой ниши. Пройдя за ними и присев поудобнее на выступ стены, Александр немного помолчал и покрутил оружием – для создания доверительной и дружелюбной обстановки. Потом опять улыбнулся, достал из кармана тоненькую пачку кредитных билетов, по сотне гульденов каждый, слегка ее развернул на манер веера и начал неспешно обмахиваться.

– Жарковатый сегодня денек, а?

Тот, что справа, облизнул пересохшие губы и, покосившись на так и не пришедшего в себя бегуна, решил проявить инициативу:

– Господин, отпустите нас, а?

– Не сразу. Теперь ты ответь на мой вопрос. Для чего за мной шли?

– Да мы по своим делам торопились, нам с вами по пути было просто.

Клац!

– Не ври мне, не люблю.

Грабители застыли, а тот, что лежал на земле, и вовсе как умер. Поглядев по сторонам, собеседник князя глубоко вздохнул, сгорбился и опять ответил за всех:

– Сами ведь все знаете, господин хороший, куда и зачем.

– В первый раз промышляете или нет? Постоянно?

– Когда как.

– Молодца, правильный ответ. Нравится мой веер? Хочешь – твоим будет?

– Ага!

– Несложная работенка, в пять минут управитесь, и деньги ваши. Как зовут?

– Ну… Еся.

Александру послышалось – Изя, и он слегка удивленно уточнил:

– Еврей, что ли?

Парень потешно-сурово выпрямился и с нешуточной обидой в голосе ответил:

– Чего сразу еврей! Еся – это Иосиф. Вот так!

– Хм. Вот твоим приятелям на леденцы. – Скомканная бумажка номиналом в десять австро-венгерских «рублей» перелетела в ловкие руки. – И пусть проваливают. Потом сам им все расскажешь и определишь, что кому делать. Пошли вон, кому говорю!

Проводив взглядом напарников по нелегкому ремеслу, недоверчиво оглядывающихся по сторонам и на оружие в руках «лавочника», Иосиф поинтересовался:

– Так что надо-то?

– Значит, так. Надо бутылку с керосином разбить о стенку. Кирпичную стенку, так что никто не сгорит, не беспокойся. Ну и ноги оттуда сделать, само собой. Подходит?