Новая зона. Кромешный свет - Сергей Слюсаренко

– А он дело говорит, – сказал Герман. – Ведь прав! Хоть и недостреленный.

– Хорошо, согласен. Пойдут Саша и Андрей. Нет возражений?

– Нету, – вздохнул Журавлев.

– Я думаю, если Байкалов взял тебя с собой в Зону, значит, он в тебе уверен на сто процентов и ты справишься.

– Да, он у нас спец по всяким переговорам, – вставил Байкалов. – Жур тут точно незаменим!

– А что мы скажем тому, с той стороны? – Журавлев уже не возражал против своей миссии. – Как пройти в библиотеку?

– Да фигня. – Саша улыбался. – Я скажу, типа, домой позвонить надо. Мне поверят. У нас часто мужики звонят с Кубинки. Ну, свои, конечно, кто в «Космос» ходит.

– Вот видите, все гениальное просто, – обрадовался Малахов.

– А как мы «пирамидку» вернем? – Журавлев вспомнил о самой сложной части операции.

– Я верну, можно? – вдруг попросил Саша. – Я хочу из Зоны уйти. Навсегда.

– Ладно, примем как вариант, – согласился Малахов. – Все, поехали.

«Тюбик» вел Байкалов, он настоял на этом, объяснив, что уже ездил этой дорогой и прекрасно ее знает. Правда, он умолчал, что его везли автобусом, но никто возражать не стал.

ВДНХ встретила людей обычной пустотой и разросшимся бурьяном на месте газонов. Покосившаяся ракета у павильона «Космос» была как маяк, к которому и лежал путь. Вадим, Клава и Гера спрятались в укромном месте в соседнем павильоне, чтобы не вызывать у тех, кто прибудет через портал, никаких вопросов.

Как только Байкалов, Журавлев и Александр устроились недалеко от задней стены павильона в ожидании утра, в галереях замелькали знакомые красные глаза.

– О, слушай, они опять тут. Мы же тут столько этих тварей положили, а они опять… – возмутился Журавлев.

– Это же хомяки, – отозвался Саша. – Они хуже тараканов.

– Хомяки ростом с теленка?

– Ну, я не знаю, но, конечно, крупные. Это же Зона, и любая божья тварь тут может стать страшным чудовищем.

– Ты хомяков в жизни видел? – недовольно спросил Журавлев. – У этих же хвосты, как у Годзиллы!

– Вот Годзиллу точно не видел, хотя мужики говорят, что Годзилла в Москве есть, – ничуть не смутился Александр. – А что хвосты у этих, так ведь мутанты!

– Так, не будем излагать законы Менделя, – остановил Бай. – Занимаем оборону. Кормить хомяков у меня нет никакого желания.

– Хомяк тварь безумная, будет переть, пока не сдохнет. И самосохранения у него никакого. Но что хорошо, туп до безобразия, – проявил осведомленность Саша и, заметив, что ему не верят, добавил: – Я же в этом павильоне сто раз был, насмотрелся. И знаю, как от них отбиться. Сначала нам надо домик построить.

– А виллу не хочешь? – рассердился Бай.

– Не, мужики, вы послушайте, – не сдавался Саша. – Когда тут конвой на машинах проходит, то суета порядочная. Под эту суету мы можем спокойно пройти на ту сторону. Так ведь?

– Ну, так, – кивнул Бай.

– Но если мы вдруг появимся с бухты-барахты откуда-то, то нас заметят те, что на встречу приедут, нам же это не надо?

– Не надо, – согласился Андрей. – Складно излагаешь.

– Я заранее подумал, – не смутился Саша. Судя по всему, его пострасстрельный шок уже совсем прошел. – Так вот, нам надо затаиться рядом с тем местом, где проход открывается. Я примерно знаю, какого размера его обычно делают.

– Я не улавливаю связи с домиком для хомяков, – сказал Журавлев и точным выстрелом свалил с галереи одну из тварей, которая настойчиво спускалась вниз.

– Ну так все просто! Сделаем себе схрон! От хомяков убережемся и потом из него незаметно уйдем на ту сторону, – улыбаясь, закончил свое логическое построение Саша.

– Силен жук. – Байкалову понравилась идея. – Только вопрос – а не сожрут ли нас эти хомяки прямо в схроне?

– Так мы его дерьмом намажем! – еще больше расцвел Александр.

– Твоим? Думаешь, испугаются?

– Зачем моим, хомячьим, конечно! Они подумают, что там свои, и не сунутся!

– Это ты только что придумал?

– Нет, конечно! Это давняя охотничья уловка. Если в засаде на медведя сидишь, то надо его пометом намазаться, и он тебя не заметит! Он ничего не замечает, что им пахнет. Это еще называется медвежья болезнь, – уверенно изрек Саша. Не обращая внимания на смех, он продолжил: – Дерьма хомячьего в галерее просто горы. Я знаю. Я ж говорю, каждый раз, когда тут принимают груз, сверху сыплется, как горох. Они-то, как техника гудит, пугаются, бегают, ногами его сбрасывают.

– Горох, говоришь? – Байкалов задумался на секунду. – Ну, ладно, может, ты и прав, только сам его соберешь. Мы с Журом в сортах хомячьего кала не разбираемся.

В темноту павильона ударили лучи фонариков, и под руководством Саши, который повторил в сотый раз, что он тут все знает, отправились на сбор стройматериалов для домика. Решено было соорудить его из разбитых прилавков, оставшихся с тех времен, когда здесь процветала торговля всякой всячиной.

Через полчаса активной работы удалось найти восемь крышек от столов, использовавшихся для расклада товара, со скрежетом по полу подтащили прилавок с холодильником для пищевых продуктов. Из прилавка сделали главный барьер, а сбоку, сверху и спереди примостили столешницы. Получилось довольно диковатое сооружение, и будь хомяки посмышленее и посмелее, развалили бы это укрепление в два счета. Когда строительные работы были закончены, после недолгого препирательства Саша отправился на сбор какашек. Очень скоро он вернулся, таща по полу клетчатую китайскую сумку, найденную им в дебрях павильона, полную искомого продукта. Однако без помощи соратников сбор бы не удался. Пока Саша промышлял под галереей, Андрей и Бай сдерживали напор хомяков, очень раззадоренных присутствием человека. Журавлев потратил пару магазинов, и хомяки отступили.

– Так, вот только одна проблема! – Саша стоял над сумкой и почесывал затылок.

– Не того сорта товар?

– Да нет. Сухое оно, как им стены намажешь?

– Так, мужики! – Андрей не выдержал, сухое дерьмо оказалось именно той пушинкой, которая сломала спину верблюда. – Я – все! Я уже не могу гонять хвостатых хомяков, спасать расстрельных, бегать по пустой Москве задрав хвост, смотреть, как кто-то подсматривает с крыши за котами. Все! Меня все задолбало! Идите вы в жопу со своей Москвой, со своей Зоной и со всем остальным! Все!

– Устал, бывает, – грустно ответил Бай, дождавшись конца тирады. – Но никуда не денешься, нужно дойти до конца. Можешь вместе с Саней уйти, я жалеть не буду. И дались тебе эти хвосты…

– И коты, – неожиданно добавил Саша. – А что, Андрей, давай вместе со мной! В Кубинке поселишься, я тебя с мужиками познакомлю. Дело начнем какое, раскрутимся. Можно корову завести. И пошла эта Зона подальше! В гробу я ее видел. Или поросят, к примеру.