Реконструктор - Александр Конторович

– Ближе сто!

Фонтаны разрывов встали у подножия холма, раскидав в стороны остатки колючей проволоки. И опрокинув на землю темные фигурки, поднявшиеся было из каких-то ямок и укрытий.

– Три мины – беглый огонь!

Снизу ударил пулемет, и заряжавший новую ракету Карл ткнулся лицом в землю. Ракетница выпала из ослабевшей руки и тотчас же была втоптана в землю кем-то из пробегавших солдат.

– Огонь! – вскинул свой автомат лейтенант. – Прижать их к земле – остальное сделают минометчики!

Снизу вверх рванулись трассирующие пули, и офицер откинулся на стену окопа – командовать стало некому. Рванули землю гранаты, брошенные нападающими, и захлебнулся на очередном патроне пулемет – штурмующие подошли уже на бросок.

Но кинжальной очередью ударил с фланга еще один пулемет, отбрасывая в сторону темные фигурки.

– Огонь! Беглый огонь! Пять мин!

Дыбом встала земля между ограждением и окопом. В дыму видимость ухудшилась настолько, что свет ракет уже мало чем помогал стрелкам. Изломанные тени скакали по земле, образуя причудливые сочетания, и сбивали солдат с толку, мешая прицельному огню. Поник головой еще один стрелок. Напрасно кричал команды в трубку корректировщик – случайным осколком перебило телефонный провод.

Но уже дрожала земля под сапогами подбегающих с тыла солдат. Вот первый из них спрыгнул в окоп, ободряюще хлопнул часового по плечу… и мешком осел на дно окопа – пуля, пробив каску, вышла с противоположной стороны.

Задудукал с фланга еще один МГ, ожил замолчавший было пулемет на посту.

– Стоп! Прекратить огонь! Ракеты!

Дрожащий мертвенно-белый свет залил подножье холма. Прекратили огонь и минометчики, не получившие новых целеуказаний.

– Всем осмотреться! Доложить о движении!

Тишина… Солдаты до рези в глазах всматривались вниз.

Еще одна ракета.

– Герр обер-фельдфебель, в моем секторе движения нет!

– И в моем…

– Там, внизу, кто-то шевелится, наверное, раненый!

Гулко бабахнул винтовочный выстрел.

– Прекратить огонь! Кому было сказано?!

Еще ракета.

Еще.

– Что здесь происходит?! – спрыгнул в окоп еще один офицер. – Где лейтенант Рольф?

– Убит, герр обер-лейтенант! Вон он лежит, справа.

– А русские?

– Внизу лежат несколько человек… наверное, это все нападавшие.

– Все?

– Но никто больше не стреляет…

– Понятно… Петерс!

– Я!

– Восстановить связь! Здесь оставить отделение с пулеметом. Раненых перевязать, отправить в госпиталь. Убитых доставить к штабу. Как рассветет, организовать осмотр тел солдат противника, все тщательно проверить. Я – в штаб, надо организовать преследование.

– Кого, герр обер-лейтенант?

– Вы думаете, что здесь лежат все русские? У меня такой уверенности нет.

Рапорт

начальнику объекта «Высокое»

оберст-лейтенанту Хользену

Докладываю вам, что сегодня ночью, в 03.40, часовыми поста № 4 Карлом Фюнхелем и Лоренцем Весселем было замечено движение в районе проволочных заграждений. Об этом они доложили по телефону в караульное помещение, и мною немедленно было поднято по тревоге дежурное подразделение, которое скрытно выдвинулось на пост № 4. Одновременно организован подъем караульной роты, выдвинуты пулеметные расчеты на соседние посты и приведен в боевую готовность расчет минометной батареи.

В 03.50 прибывшим на пост № 4 командиром взвода охраны лейтенантом Рихардом Рольфом было зафиксировано движение солдат противника в сторону поста. По диверсантам был открыт ружейно-пулеметный огонь и выпущено порядка тридцати мин. Невзирая на потери, нападавшие, открыв массированный ружейно-пулеметный огонь, атаковали пост. Лейтенант Рольф был убит, и командование принял на себя обер-фельдфебель Петерс. Благодаря фланговому огню пулеметов с соседних постов и своевременно прибывшему подкреплению атака противника была отбита с большими для него потерями. Прибыв на пост № 4, я отдал приказ об усилении его обороны, оказании помощи раненым и организации преследования отступивших диверсантов. С этой целью, по согласованию с близлежащими частями и подразделениями комендатуры района, нами высланы группы для блокирования путей вероятного отхода нападавших и их последующего уничтожения.

При осмотре поля боя нами обнаружено семнадцать погибших диверсантов, один станковый и два ручных пулемета, три автомата и девять винтовок. Подобрано 18 ручных гранат и двадцать килограммов взрывчатки. Исходя из снаряжения нападавших, можно с уверенностью предположить, что основной их целью являлись склады с артиллерийскими боеприпасами.

Наши потери составляют:

убит один офицер и четверо солдат;

ранено пятеро солдат.

Командир роты охраны объекта «Высокое»

обер-лейтенант Август фон Зоммер

На следующий день

Лай собак первым услышал Демченко – он шел в головном дозоре. Остановился и подал условный сигнал. Бойцы тотчас попадали на землю и ощетинились стволами во все стороны. А я поспешил к Якову.

– Что там?

– Собаки… Гавкают где-то.

– Далеко?

– Ну… прилично. Да вот они!

Да, лай собак слышался уже явственно. И самое хреновое – он приближался! Но тут было отчего почесать репу – лай слышался со стороны, в которой нас не было. То есть собаки идут не по нашему следу? Выходит, что так. А по чьему же?

Прикидываю возможные варианты. Где-то в паре-тройке верст справа от нас имеется дорога. Не шоссе, конечно, но машины там иногда проезжают, мы их слышали. Стало быть, немцы там быть могут.

А вот слева, почти вплотную к нам, болото. И весьма немаленькое – лезть туда себе дороже встанет. Уйти вправо? Ну… в принципе можно. Только там с лесом хреновато. Мало его, попросту говоря. Пробовали уже, ну его на фиг такой лес…

Идти назад?

Не факт, что собаки не возьмут уже наш след.

Плохо это.

А кого они там гонят?

Ну уж точно – не на медведя охоту устроили.

Там могут быть свои.

Они уходят от погони – стало быть, их меньше.

А вот азарт, который было возник у моих бойцов, потихоньку угасает. И если не использовать этого козыря сейчас, то скоро азарт утихнет. Совсем, словно никогда и не существовал.

Резюме?

Бой надо принимать.

Укусим – и отойдем, заодно и погоню с толку собьем. Особенно если по собачкам пройдемся из пулемета.