Двери во Тьме - Мария Круз

– Сначала ты скажи.

Голос у него был слабый и тихий, с хрипом.

– Паша, пистолет на снег, потом все скажу.

– Да и хрен с тобой, не говори, – криво осклабился он и направил на меня свой кольт.

Я не выстрелил – не смог. И не «по дружбе», а потому что мне он нужен был живым, край как нужен, поэтому просто нырком ушел за кучу досок, успев подумать о том, что я идиот: если у него остались гранаты, то мне хана. Но граната не прилетела – треснул одинокий выстрел, и все.

– Твою мать, – сказал я, поднимаясь на ноги.

Я догадался. Пусть и осторожно, но уже спокойно обошел доски и уставился на труп. Он сунул пистолет себе в рот и нажал спуск. Мозги черным венцом выбросило на снег, говорить было не с кем.

– Чего же ты так испугался, а? – спросил я у мертвеца. – Теперь выходит, что я за тобой впустую столько гонялся. Козел ты, Паша, жил сволочью и сдох как этот самый… тьфу!

Так, ладно, а в карманах-то у тебя что? И сумка брезентовая на боку болтается, вроде моей. Вот и поглядим.

Автомат, кольт сорок пятого в отличной кобуре, нож хороший… но это все фигня, мне не до трофеев… хотя и возьму, не бросать же. Так, в сумке… записная книжка – сразу ко мне в карман. Деньги, купоны из Углегорска и сальцевские… а ведь до хрена, тут тысячи и тысячи, куча денег: Паша все же доходец имел и все свои сбережения, видать, собрал, когда на крыло встал. Ничего, мы с Федькой им тоже применение найдем. Так, книжка какая-то… карта области, с пометками. Это уже может быть что-то!

Все, не хрен тут копаться, потом разберусь, не спеша и без лишних глаз. Распихал все содержимое его сумки по карманам, оставив завернутые в бумагу бутерброды и теплые рукавицы, которые сперва тщательно проверил. Вот так, больше ничего здесь не было, так он и бежал. А теперь – своих искать.

Вышел на улицу, потопал в сторону гостиницы. И прямо у поворота наткнулся на испуганного Федьку.

– Живой? – Он на меня чуть не вихрем налетел. – Блин, я испугался, там кровь на улице и гильзы везде.

– Это Паши кровь, – ответил я уныло.

– Убил?

– Если бы, – махнул я рукой. – Почти взял – так он застрелился, урод.

– Застрелился? – чуть с подозрением переспросил Федька.

– Федь, ну а ты как думаешь? Я его убивать бы стал? Нам теперь облом по всем статьям.

– Верно, – кивнул он и вытащил из кармана портсигар. – Полный облом?

– Не знаю, взял какие-то записи, – похлопал я по карману.

Федька извлек из портсигара папиросу, постучал ее мундштуком по серебряной крышке, затем смял его в пальцах и прикурил. Запах горящего фосфора от спички пробился через морозный воздух, затем его сменила вонь табака.

– Пошли обратно, что ли, – ткнул я стволом подобранного автомата в сторону гостиницы. – Как там у них?

– Да я не выяснил толком. Раненые есть, точно. Я тебя искать побежал, просто сначала не в ту сторону кинулся.

– Ладно, сейчас все выясним. Водка есть?

Федька кивнул и вытащил из кармана плоскую изогнутую фляжку, протянул мне, отвинтив колпачок. Я сделал два больших глотка, поморщился, потом просто подхватил из сугроба пригоршню снега и закинул в рот, типа закуска.

– Отпустило? – спросил Федор.

– Отпустит, куда денется.

А пока что меня потряхивало малость.

У гостинцы было полно народу. Подъехали две милицейские машины, подкатил еще «скаут» с разведкой, и комендачей прибавилось. Шумели, суетились, какой-то мужик с бородкой, в белом полушубке и с милицейской повязкой на рукаве пытался качать права, но его никто не слушал, а когда он совсем надоел, какой-то комендач просто послал его куда подальше, пообещав в случае отказа задержать и посадить в подвал.

– Мафию тут завели, мля, а теперь им еще докладывай, – сказал он в лицо замолкшему милицейскому. – Все, давай пошел отсюда, пока с вами всеми разбираться не начали.

– Не крутовато? – спросил я у Федьки, но ответил Тенго, услышавший вопрос и подошедший сзади:

– Власть в городе сменилась, пришло распоряжение за подписью Леонова. Новое руководство с утра подъедет, обеспечение правопорядка передано комендатуре, нас на усиление придали. Так что нормально все. Ушел злодей?

– Нет, застрелился, за магазином «Продукты» лежит. Кстати, как он вообще ушел?

– Комната была с сюрпризом: спуск в подвал под кроватью. И подвал под всем домом, – объяснил Тенго. – Кстати, отведи туда людей. Есть при нем что интересное?

– Нет, только оружие и так, барахла по мелочи. Оружие заберу.

– Без проблем.

– А в Углегорске что делается? – спросил я его.

– С утра пораньше начнут. Тоже комендатура, и ваш Горсвет привлекают.

– Блин… нам бы там быть надо. Федь, поехали? – обернулся я к товарищу.

– Темно еще… хотя ладно, хрен с ним, доедем.

– Труп сперва покажи, – напомнил Тенго.

* * *

До Углегорска добрались без проблем, даже на КПП времени почти не потеряли, потому что на въезд кроме нас никого не было. А вот на выезд люди были – по дороге встретили целую автоколонну, составленную сплошь из машин комендатуры и пары легковушек с начальством, судя по всему. Точно, новая власть в город едет.

За рулем как-то успокоился – стрельба и скачки по темным дворам воспринимались уже больше отстраненно, вроде как и не было такого, вроде кино посмотрел, ну и другие мысли в голову лезли, выталкивая все лишнее и ненужное. Если сейчас получится разгромить углегорскую «базу неизвестного противника», то мне можно будет немного расслабиться в плане личной безопасности. Похоже, что активных «ликвидаторов» с картины уже убрали, причем их сейчас допрашивают со всей возможной неласковостью, так что остальным должно стать не до меня: надо свои задницы спасать. И опять же дело получило огласку, им уже комендатура и власть занимается, а это значит, что убивай меня, не убивай – а толку из этого никакого не будет. Поздно. Ну мне так кажется, по крайней мере.

То есть, если действовать аккуратно, у меня появляется возможность половить рыбку в мутной воде. У властей свой интерес в этом деле, у Тенго со всей родней свой, а у меня свой – узнать, как строятся проходы из Отстойника. А для этого нужны или записи Серых, или кто-то, кто стоял к нему близко. Паша, как мне кажется, стоял, но с Пашей уже побеседовать не получится. Не ожидал от него такого, если честно, чтобы вот так – ствол под челюсть и мозги на снегу.

Хоть бы в его записях что-то оказалось полезное. И… и кстати, у него же девушка была, и не просто девушка, а еще и делившая раньше квартиру с Настей. Не может быть, чтобы она совсем ничего не знала. Она могла не знать, как мне кажется, чем Паша занимался, но хотя бы примерно обрисовать круг его связей она должна быть способна. Наверное.