Божественные маскарады - Юлия Фирсанова

– Ни в малейшей степени, радость моя, – облегченно улыбнулись Силы, добавив в голос немножко фривольности. – Я с удовольствием поучаствую в этом мероприятии. А они там пусть подождут.

Принцесса сняла с пальчика перстень с изумрудом и протянула его Рику с шутливо-высокомерными словами:

– Возьми и все приготовь, маг.

– Слушаюсь, ваше высочество, – смиренно пролепетал Рик, как мячик, соскочив с дивана и подлетев к богине, потом метнулся с добычей к столу Лимбера и нахально заявил, сгребая с середины стола многочисленные папки с важными бумагами: – Так, папа, это нам будет мешать, разбросал тут макулатуру, понимаешь, заклинание нарисовать негде.

Онемевший от такой наглости Лимбер автоматически помог сыну освободить нужного размера пространство на широкой крышке стола. Места на ней с лихвой хватило бы даже для ритуальных кругов оживления, которые чертятся вокруг хладного тела. Рик извлек из внутреннего кармашка камзола белый мелок, который практически всегда таскал с собой, и, с деланой небрежностью бросив на стол перстень, отработанным тысячелетней практикой движением очертил вокруг предмета большой, безукоризненно ровный круг.

Потом бог начал творить заклинание вызова и допроса. Каждый из присутствующих, даже Связист, направил к магу лучи своей силы, Рик подхватил их и вплел в чары, придав тем еще большую мощь и прочность. Для призыва души с высоким коэффициентом силы бог предпочел создать самое мощное заклятие призыва и подчинения, какое только был способен сотворить из подручных средств.

Закончив, принц воспользовался переплетенными силами и предусмотрительно установил на кабинет еще одну защиту от прослушивания, потом, проведя рукой над перстнем, отступил и властно промолвил:

– Джонк Вассард, призываю тебя, явись и ответствуй.

Изумруд коротко вспыхнул, над столом по диаметру круга возникла прозрачная, переливающаяся цветами личной силы присутствующих сфера, а в ней заклубился туман, постепенно сформировавшийся в некое подобие изрядно пообтрепавшейся грязно-грязно-серой простынки, по которой горько плакали стиральная машинка и несколько тонн стирального порошка. Душа младшего подмастерья ордена Созерцающих и Плетущих предстала перед лоулендцами.

Удовлетворенный достигнутыми результатами, маг раскланялся и вернулся на диван, потеснив вольготно развалившегося там Связиста.

– Да, изрядно ты напакостил за свою жизнь, Джонк, – резюмировала принцесса, внимательно изучив все мрачные цветовые оттенки призванной души. Поскольку вопроса задано не было, «простынка» промолчала, но начала нервно кружиться по сфере.

– Как минимум ассенизатор в драконьих гальюнах, – подтвердил, широко ухмыльнувшись, Связист, имея в виду перспективы Вассарда в следующей инкарнации.

– Нам нужно знать, как ему удалось проникнуть в Лоуленд, минуя охрану Сил, обещанную нам Судом, – мрачно напомнил Нрэн, не дав родственникам поразвлечься и пообсуждать будущее младшего подмастерья.

Уступая напору кузена, Элия задала вопрос:

– Джонк, расскажи кратко, не опуская важных деталей, о том, как тебе удалось прийти в наш мир, обойдя защиту Сил, и заставить Джанети напасть на меня.

Душа нервно дернулась и начала вещать:

– Я сотворил заклятие, маскирующее силу, характеристики души и внешность таким образом, чтобы при любой, даже самой тщательной проверке казаться совершенно цельной личностью, принадлежащей вашему Уровню. Прибавил заклятие «старый знакомый». Держа их наготове, ушел в Межуровнье и спустился по нему на несколько Уровней ниже вашего, одновременно с выходом в миры применил заклятие маскировки и заклятие «старый знакомый», потом телепортировался в ваш мир, чтобы все выглядело так, словно бог возвращается домой после прогулки внизу.

Еще находясь в своем мире, внимательно изучил Лоуленд и каждого из членов семьи, определив наиболее уязвимые точки, по которым нужно нанести удар. Я был согласен с Талеминохсом, считавшим Элию одной из ключевых фигур и оптимальной мишенью для удара. Он полагал, что самым удачным и безопасным способом устранения богини будет ее убийство родственником, ведь цепной реакцией на смерть принцессы станет развал, если не гибель, всей семьи.

– Только вот этот ублюдок не успел довести дело до конца, – пробормотал Кэлер.

Но поскольку вопрос не был задан, Джонк на него не ответил. Элия мысленно испустила вздох облегчения и еще раз понадеялась, что заклятие Посланника уже развеялось.

– Под прикрытием мощного выброса энергии, связанного с явлением Сил на площади, я сделал заклинание внушения для Джанети и в ночь карнавала соблазнил ее при помощи чар усиления привлекательности. Внедрил заклинание в сознание женщины, когда она находилась в наиболее расслабленном состоянии с минимальной психической защитой, – продолжил Вассард.

– Ах ты, мерзавец, – зло прокомментировал Рик, отлично понявший, в какой именно момент Джонк наложил чары на его мать.

– Внедренное заклятие не только укрепило ее привязанность ко мне, но и запретило сообщать кому-либо о самом факте моего существования. Чары, введенные во второй слой подсознания, закрепили приказ убить Элию с помощью полученного от меня кинжала, а потом покончить с собой или самоустраниться в случае неудачи. Заклятие должно было сдетонировать от условного слова, которое Джанети услышит от меня. Я хотел видеть, как умрет женщина, с которой по какому-то нелепому недоразумению не смог покончить мой учитель. На балу я легко реализовал первую часть плана, но что-то опять пошло не так. Кинжал, один из трех кинжалов Рагода, не пробил защиту принцессы, и я собрался уходить, а потом был огонь, и больше я ничего не помню, – закончил младший подмастерье ордена интриганов.

– Кинжал Рагода, – потрясенно пробормотал принц Рик, припоминая кое-что слышанное об этом смертоносном и неуничтожимом оружии демонов, покрытом их слюной. По слухам, оно могло убить не только любое живое создание, но также то, что только казалось живым или даже никогда живым не было.

– У тебя был запасной вариант, который ты собирался реализовать в случае неудачного покушения леди Джанети? – осведомилась Элия, дабы успокоить родственников.

– Нет, я рассчитывал, что вариант с покушением сработает безукоризненно, – самоуверенно ответила душа Джонка, уже несколько оправившаяся от первоначального потрясения, постигшего ее в связи с осознанием кардинальной перемены в социальном и метафизическом положении. – А применять в Лоуленде несколько сильных заклинаний я не стал, опасаясь, что Силы смогут учуять и найти меня.

Допрос продолжался еще некоторое время. Боги бомбардировали Джонка десятками вопросов, уточняя детали и дополняя собственное представление об ордене Плетущих, о сложившейся ситуации в целом о мирах наверху (не пропадать же подходящему шансу). Уничтожение физической оболочки и пребывание в перстне Повелителя Межуровнья стерло все обеты молчания и обязательства, наложенные на Вассарда, так что не отвечать на вопросы или лгать он попросту не мог, чем беззастенчиво и на полную катушку пользовались все присутствующие. Наконец лоулендцы уверились, что они выжали из души младшего подмастерья все, что только возможно, и удовлетворенно замолчали. Изрядно вымотанный Джонк по-прежнему выглядел, как грязнущая простынка, только теперь Элии начало казаться, что простынка несколько взмокла.