Ведьмы отдыхают - Марина Ефиминюк

Мы с подружками расселись на скамейках, как курицы на жердочке. Их высота была рассчитана на детей, и колени оказались почти в районе подбородка. Я вытащила из футляра магическую палочку и только собралась придать колесам подвижность, как Харриет вспомнила:

– Его саквояж остался в кустах.

– Мэри, ты сидишь с краю, сходи за сумкой, – рассудила Эмма.

– Да чтоб ему пусто стало! – тихо выругалась я, кое-как слезая на дорожку.

Подсвечивая себе огоньком магической палочки, как уличным фонариком, я полезла в кусты и нос к носу столкнулась с мужиком.

Ошарашенные неожиданной (во всех отношениях) встречей, мы таращились друг на друга. На шее у типа был повязан длинный полосатый шарф, а на голове скособочился черный берет. Взгляд метался от зажженной магической палочки к моему лицу.

– Фея! – вдруг восторженно воскликнул он. – Наконец-то я тебя нашел! Выполни мое заветное желание!

– Я зубная фея и желания не исполняю, – сама от себя не ожидая, объявила я и шарахнулась обратно на аллею.

– Постой! – рванул он сквозь колючий бурелом. – Просто позволь сделать всего пару твоих оттисков. У меня после съемки каталога осталось только десять пластинок. Чик-чик, оттиски готовы, и ты уже не фея, а муза! Точно! Муза, стой! Я мастер Гройя! Ты обо мне должна была слышать.

– Нет, – сдержанно отозвалась я и помахала палочкой, погасив кончик, как зажженную спичку.

Мастер выскочил на дорожку, заставив моих подружек окаменеть в позе наседок.

– Меня тут каждый дракон знает! Прошлой весной я снимал для частного питомника каталог. Очень крупная работа! Добрый вечер, дамы.

– Здравствуйте, – со скамейки дружно промычали обалделые дамы, не меняя позы.

– А я знаю этого парня… – Он вдруг заглянул на дно тележки.

Мы с подругами испуганно переглянулись. Эмма состроила страшные глаза, дескать, немедленно придумай что-нибудь! Иначе мы сядем на неопределенный срок за похищение королевского подданного, а ты вообще лишишься лицензии. До конца своих дней.

– Мастер Гройя? – с фальшивой улыбкой протянула я. – Кажется, начинаю припоминать.

– Серьезно? – обрадовался он, забыв про подозрительно знакомое тело, самым небрежным образом лежащее в повозке.

– Так вы там каталог одежды снимаете? – Я неопределенно кивнула. – Какое удивительное совпадение! Всю жизнь мечтала поработать моделью для каталога, специально два года худела.

– Муза, ты потрясающе выглядишь! Но в каталог уже вряд ли получится, съемка-то закончилась, – растерялся он.

– Тогда просто попозирую, – развела я руками, и магическая палочка снова вспыхнула, демонстрируя степень моего восторга.

– Тогда поторопимся! – Вдохновленный мастер указал в сторону кустов. – Гравировальный аппарат там, возле фонтана.

Никто из толпы народа, собирающего вещи после съемки, не удивился, что мастер вернулся из зарослей с кудрявой хмельной колдуньей, размахивающей светящейся магической палочкой. Подозреваю, что рабочий артефакт они вовсе приняли за подделку.

– Я нашел свою музу! – объявил он, поправляя уплывающий на затылок берет, и схватил с треноги гравировальный аппарат. – Муза, сделай суровое лицо!

Секундой позже меня ослепила вспышка, в аппарате что-то щелкнуло, а мастер взвизгнул в экстазе:

– Это будут мои лучшие оттиски!

И так еще пять раз, пока я окончательно не ослепла, а Гройя едва не забился в припадке экзальтации. В нем открылся неисчерпаемый творческий источник.

– Поднимись на бортик фонтана, муза! – Из него потоком лился энтузиазм. – Я хочу тебя снять с неожиданного ракурса.

И боже, что это оказался за ракурс! Едва я вскарабкалась на скользкий мокрый бортик, как нетрезвая голова закружилась. Купание было эпичным и очень холодным. Задыхаясь, я вынырнула из ледяной чаши. Оставила где-то на дне туфлю и, как кошка, упавшая на дно банной лохани, проворно перевалилась через бортик. Даже хмельные коктейли слегка отпустили.

– Ты восхитительна, муза! Просто блеск! – охал гравировальщик, между тем стараясь держаться подальше от этой самой музы, обтекающей струями воды.

– Полотенце, – простучала я зубами, накрепко сжимая промокшую магическую палочку, – дайте, пожалуйста.

Вытереть промокшую как курица музу оказалось нечем. И мастер притащил пальто! Я хотела было забрать теплую вещь, но он отдернул руку и поморщился:

– Муза, я, конечно, тебя уже почти люблю, но пальто надо вернуть в первозданном виде, поэтому выжми платьице и возвращайся.

Клятвенно уверив, что немедленно вернусь, поменяв летний образ выкупанной нимфы на образ нимфы, попавшей под осенний дождь, я забралась обратно в кусты. Молниеносным движением стянула платье, нацепила пальто. Оно категорично врезалось в подмышки и натянулось на груди. Кажется, вздохни поглубже – и пуговицы прыснут в разные стороны.

– Мэри, что случилось? – сдавленным шепотом, то есть громко, охнула Харриет. – Вы там что, до моря добрались?

– Ага, в фонтане, – процедила я, вскарабкиваясь в телегу.

– Он тебя топил? – деловито поинтересовалась Эмма. – Или ты за обувью прыгнула?

– Муза, ты где? – послышалось из-за кустов.

– Пять минут! Музе нужен отдых! – крикнула я в ответ и взмахнула палочкой: – Все, уходим.

Вымокший артефакт выплюнул искры. Пришлось обтереть его о пальто. Острие засветилось ровным магическим огоньком, и я прикоснулась к бортику тележки. По деревянным стенкам пробежала золотистая волна. Секунду ничего не происходило, но вдруг повозка резко выставила оглобли и покатилась вперед, к выезду из парка. На черепашьей скорости. Даже на закорках мы тащили Паскаля быстрее.

– Хорошо едем, – улыбнулась Харриет.

– Только очень медленно, – заметила Мими. – Мэри, может, стоит коня-то пришпорить?

Я проглотила справедливое замечание, что как раз коня у нас нет, и снова взмахнула палочкой. Но не зря бывалые маги категорически не советуют колдовать во хмелю! По фальшивым крыльям, приделанным к бортику, проскочила искра, и перья преобразились, приобретя совершенно натуральный вид. Секундой позже повозка взмахнула крыльями, как настоящая птица, и резко прибавила хода.

– Ой, как здорово! – обрадовалась Харриет. – Мы мигом домчим до «Ваенды»! С ветерком.

Крылья продолжали хлопать, скорость набираться, оглобли – угрожающе топорщиться. Ветер больше не овевал, а яростно дул в физиономию. Подруги схватились за бортики, дабы удержаться на месте и не вывалиться. Я вытягивала дрожащую в руках магическую палочку, пытаясь управлять взбесившимся транспортом.

И он оторвался от земли…

– Божечки мои дорогие! – заорала Харриет, когда дорожка угрожающе отдалилась, а мы стремительно приблизились к макушкам деревьев. – Опусти ее, Мэри!