Свет упавшей звезды - Елена Кутузова

Высокий, худощавый мужчина средних лет словно нес на своих плечах бремя всей страны, так сильно он сутулился. Господин Дэмин стал частым гостем в усадьбе, и я радовалась, что обученных собак уже увезли. Мои люди свято хранили тайну, утверждая, что дрессируют их только забавы ради, да для участия в церемониях. Жрица охотно подтвердила, что духам по сердцу придутся необычные танцы.

Господин Дэмин, чиновник пятого ранга, делал вид, что поверил.

После церемонии я получила тот же ранг, что и у него, но Террах считался покровителем Ранко, а значит, меня от посла отличала целая ступень. Приходилось осторожничать вдвойне — Ёншин ничего не мог противопоставить императорским людям. Приходилось склонять голову и терпеть.

Зато я сравнялась с Хансо-раном. Его сильно порадовало мое возвышение. Настолько, что он стал все больше открываться, показывая чувства. Окружающие не узнавали обычно замкнутого в себе мужчину, а я… я наслаждалась его присутствием.

Иногда он вытаскивал меня из комнаты и вручал меч:

— Пусть против настоящего воина не выстоишь, но несколько мгновений выиграешь. Это может спасти жизнь.

Поил, уставшую, чуть солоноватой водой, а потом лично заваривал чай. Линен шутила, что скоро останется без работы, но встречала ёнмирана с благодушной улыбкой. А я от её намеков готова была по стол залезть, пусть он и низенький.

— Да успокойся ты! Я из другого мира, как пришла, так и уйду. Какая свадьба, о чем ты?

А вот Хансо-рану эти разговоры нравились. Он заступался за Линен и носил мне подарки. Простые — букет цветов, глиняная свистулька… А потом принес два кольца из нефрита и серебра.

— Вот, — протянул, пряча взгляд, — возьми.

Я долго не решалась принять подарок. Парные кольца имели особое значение. Их дарил возлюбленный — любимой, жених — невесте, муж — жене. И носила их только женщина — на среднем или указательном пальце левой руки, оба сразу. Считалось, что сделанные одновременно, эти кольца обладают особой силой, и хранят своего владельца. А разделенные, скучают и стараются как можно скорее воссоединиться. Потому и забирал одно из них мужчина, отправляясь в дальний путь. Надеялся, что сохранит оно его, и вернет к любимой.

Но из нас двоих уезжала я.

— Ты… уверен?

— Да, — теперь Хансо-ран не отводил взгляд.

От выражения его глаз стало не по себе. Я перестала лгать себе уже давно — если мой ёнмиран захочет, я стану его женой. Матерью его детей. И будь что будет!

— Я из другого мира. Неожиданно пришла, могу и уйти…

— Я не пущу! Обхвачу крепко-крепко, вот так, — сильные руки до боли сжали мне плечи, — и не пущу.

— Обещаешь? — я прижалась к его груди и закрыла глаза. Как хорошо, когда кто-то решает за тебя!

— Обещаю.

— А если…

— «Если» — не будет. Я найду тебя везде. Даже в другом мире. Клянусь тебе, Стелла!

Полупрозрачное кольцо, несмотря на размер, удобно устроилось на пальце. Не мешало, хотя украшений на руках я не переносила, они всегда за что-то цеплялись. А здесь село, как влитое. И осталось единственной связью с любимым. Он остался на границе и не спускал глаз с каравана. Я тоже долго выглядывала его фигуру, застывшую над воротами пограничной крепости.

Ланья, столица могучего государства, встретила шумом, гомоном… и чистотой. Улицы старательно подметались и поливались водой, чтобы прибить пыль.

Поглазеть на возвращение посла оказалось много желающих. Они охали, ахали, тыкали пальцами в проходящих людей и животных, громко смеялись. В толпе я заметила много людей с европейской внешностью. Их одежда тоже отличалась от местной, но чувствовали они себя вполне вольготно. Никто не толкался, не ругался, не плевал в след. Я сжала кулаки, стараясь удержать пляшущие мысли. Из того, что мне рассказывали, Террах уже много лет вел захватнические войны. Его Императоры захватывали не просто города — целые страны. И Ранко служило тому примером. Но, судя по окружающему, поведали мне только часть правды. Другая состояла в том, что Империя оказалась открыта миру куда сильнее Ранко, и, возможно, судьба недаром забросила меня в Столицу Столиц.

Эту мысль я отогнала, а чтобы она не вернулась, несколько раз прокрутила на пальце нефритовое кольцо. В Ранко меня ждал Хансо-ран. Ради него я останусь в этом мире и вернусь… в страну, которую отныне буду считать своим домом.

Туанхо шел справа от меня, отсекая от толпы, и по своему истолковал мои метания:

— Не беспокойтесь. Не показывайте своего страха. Смотрите уверенно, госпожа. Пока вы нужны Императору, с вашей головы и волосок не упадет.

— А потом?

Туанхо помрачнел, но пальцы на мече побелели.

— Хорошо, молчу.

Процессия, пройдя через город, втянулась в высокие ворота, рассекающие высокую стену из белого кирпича. За ней, как подол нижней юбки, виднелась другая — багрового цвета. А в пространстве между ними расположились дома, разделенные низкими изгородями.

Меня привели в один из них и велели располагаться: ожидание могло затянуться.

— А чего ждать? — я почти паниковала.

Ответа не последовало, а Линен, подхватив немногие вещи, быстро обследовала предоставленное жилье:

— Тут три комнаты и кухня, госпожа. И навес за домом. Там могут расположиться слуги.

— Я сам посмотрю. Госпожа, я провожу вас.

Как только мы пересекли границу Ранко, Туанхо изменился. Он оставался все тем же властным мужчиной, от которого меня в холодный пот кидало, но вольностей себе он больше не позволял. Почтительное обращение, немедленное выполнение приказов… Телохранитель свято выполнял волю своего господина: пока мы не вернулись, он принадлежал мне.

Прежде, чем позволить мне войти в дом, Туанхо лично обошел комнаты. И указал на дальнюю:

— Располагайтесь здесь, госпожа.

Линен немедленно расстелила на полу покрывало и положила подушку, чтобы я могла немного отдохнуть с дороги. Я задремала, но даже сквозь сон слышала короткие приказы Туанхо — ему позволили взять только девять человек, и он отобрал лучших.

— Госпожа, проснитесь. Обед готов!

Мне не приснилось — один телохранитель занял место под окном, еще двое — в комнатах. Остальные отправились под навес, отдыхать. Но даже тогда ни один не выпустил из рук мечей.

— Что-то случилось? — Туанхо выглядел встревоженным.

— Они требуют оставить оружие в доме. Любое, вплоть до ножей. Я не могу ослушаться.

— Значит, делай, что они хотят. Не будем провоцировать. И зови людей, поедим все вместе.

Туанхо отказался:

— Не по чину. Госпожа, мне известны ваши взгляды, но здесь вы представляете Ранко. Любое отступление от правил бросит тень на нашу страну, поэтому прошу вас вести себя подобающе.