Мама - Ольга Богатикова

— Нет, — ответила я.

Ответила искренне, потому как действительно не испытывала и доли какого-либо дискомфорта.

Пока спускалась по лестнице на первый этаж, в голове роились мысли, разбудившие во мне здоровую злость.

Ёлки-палки! Этот дом и эти земли в течение многих десятилетий принадлежали моей семье. Здесь рождали и умирали мои предки. Хозеры, завладевшие поместьем из-за безалаберности Ренделлов, по сути, так и не стали здесь настоящими хозяевами — большую часть времени усадьба стояла пустая, в то время как ее официальные владельцы жили в Лиаре или в других крупных городах Заринора.

Пусть я ненадолго вернулась в свое родовое поместье, однако в данный момент я его самая что ни на есть полноправная хозяйка. А раз так, есть ли смысл, находясь в собственном доме, бояться людей, которых я больше никогда не увижу?

Первые визитеры переступили порог Рендхолла ровно в 18.00. Это была классическая великосветская пара: он — высокий брюнет в дорогом сером костюме, она — миниатюрная блондинка в ярко-алом платье с декольте. При виде Хозера на их лицах, как по команде расцвели счастливые улыбки. Соскучились по лучшему другу, ага.

— Дерек! — радостно воскликнул брюнет. — Наконец-то мы с тобой увиделись!

— Здравствуй, Мартин, здравствуй, Лили, — спокойно ответил муж, пожимая ему руку. — Познакомьтесь с моей женой Вифанией. Ви, это Мартин Вибер и его невеста Лилиана Ларт.

Гости перевели свой взгляд на меня. Через долю секунды я с некоторым злорадством наблюдала, как с их лиц сползают счастливые гримаски.

— Добро пожаловать, — прохладно сказала я.

— Рады познакомиться, — растеряно пробормотал Мартин Вибер.

Его спутница испуганно прижалась к нему.

— Вы приехали первыми, — продолжила я. — Прошу вас, проходите в гостиную. К сожалению, мы не можем в ближайшее время составить вам компанию, сами понимаете, нам нужно встретить других гостей. В гостиной к вашим услугам закуски, музыка и чудесный вид из окна. Прошу вас, не скучайте.

Гости закивали головами и торопливо направились в другую комнату.

— Может, мне стоит отправиться за ними? — спросила я у Дерека. — Все-таки это не очень прилично — оставлять гостей одних.

— Ничего страшного, — улыбнулся он. — Подождут, обсудят впечатление, которое ты только что на них произвела. Знаешь, чтобы смутить Вибера, нужно надо очень постараться, тебе же это удалось сделать одним взглядом. Как ты это делаешь, Ви?

Я пожала плечами.

Далее визитеры пошли вереницей.

Следующими явились ривский мэр с супругой и с начальником местного экономического отдела. С ними я общалась гораздо сердечнее, однако в гостиную они почему-то отправились с той же поспешностью, что приятели Хозера.

С остальными гостями мы успели раскланяться в течение последующих пятнадцати минут.

Они были разного возраста, разной внешности и нарядов, но все как один — лощёные и солидные. И все при виде меня с мужем резко становились радостными и веселыми.

Некоторые, очевидно, решив взять вершину доверия Дерека с наскока, едва ли не кидались его обнимать, но напоровшись на мой внимательный взгляд, убирали от хозеровского тела руки и покорно отправлялись к остальным прибывшим.

— Дерек, мне нужно срочно обсудить с тобой одну важную тему, — заявил один из визитеров — полный надменный господин, явившийся в сопровождении молоденькой дочери. — Не мог бы ты уделить мне сейчас пару минут твоего времени?

— Дерек поговорит с вами после ужина, — ответила вместо Хозера я. — Не раньше.

— Милая девушка, — с высокомерной улыбкой сказал гость. — Негоже столь очаровательной особе вмешиваться в мужские дела…

— После. Ужина, — ледяным тоном оборвала я. — А теперь — в гостиную. Прошу вас.

Господин поперхнулся и быстро засеменил в указанном мной направлении. Его дочь отправилась за ним едва ли не бегом.

— Мне кажется, я как-то теряюсь на твоем фоне, — провожая толстяка взглядом, сказал мне Хозер.

А я чувствую себя твоим телохранителем. И полновластной хозяйкой сегодняшнего вечера.

Когда все участники приема были в сборе, я пригласила их за стол. Специально для торжественного ужина в помощь нашей госпоже Руди из города были доставлены трое поваров, которые славно потрудились для того, чтобы угодить этой великосветской ораве.

По традиции, мы с мужем заняли места с двух концов стола. Насколько я помню, это делалось для того, чтобы хозяин развлекал гостей, сидящих за одной половиной, а хозяйка — за другой.

Едва все приступили к еде, как между визитерами завязались тихие разговоры, в которых, конечно же, пришлось участвовать и нам. К Хозеру тут же обратились с вопросами двое находившихся рядом с ним молодых людей (их имена я не запомнила), а ко мне — одна из барышень — рыжая длинноногая красотка, чье имя тоже вылетело из моей памяти.

— У вас чудесные украшения, госпожа Хозер, — заметила она.

— Благодарю. Мне они тоже нравятся.

— Это ведь фамильные реликвии семьи Хозер, верно?

— Верно.

— И давно вы носите именные драгоценности этого рода?

— Мы с господином Хозером женаты почти три года. Как вы думаете, как давно я отношусь к этому роду, чтобы носить его именные украшения?

Девушка понятливо кивнула и принялась за еду.

— Господин Родери, — обратилась я к одному из сидевших за столом мужчин. — Почему вы ничего не едите? Вам не нравится угощение?

Соседи обозначенного господина покосились на его тарелку. В ней лежала капелька овощного салата, которую мужчина мусолил уже десять минут. Его жена — очаровательная изящная особа «ела» то же самое.

— Прошу нас извинить, — улыбнулся Родери. — Мы с супругой не едим после шести часов вечера.

— Видите ли, господин Родери, — холодно сказала я, — законы южного гостеприимства обязывают хозяев плотно и вкусно накормить своих гостей. Если же гость отказывается от еды, это можно расценить, как грубость и серьезную обиду. Вы с супругой желаете нанести нам с господином Хозером оскорбление?

— Ни в коем случае! — воскликнул мужчина. — Право, я думал, что сегодняшняя вечеринка будет проходить в лиарском стиле. А он не предусматривает таких строгих правил.

— Вместо того, чтобы строить предположения, следовало узнать, как именно будет проходить прием, — мой тон стал еще холоднее. — И, если бы вас не устроили его условия, вовсе отказаться участия в нем.

— Я вас понял, — кивнул Родери. — Мы с женой не хотим обидеть ваше замечательное семейство, поэтому нарушим нашу многолетнюю традицию.

С этими словами он подцепил вилкой золотистую куриную ножку и положил ее в свою тарелку.

— Благодарю вас, — я улыбнулась и оглядела притихших гостей. — У кого еще здесь особый режим питания?