Академия мертвых. Основы погодной некромантии - Валентина Савенко

— Кого я должна увидеть? — холодно поинтересовалась она, проходя прямо через призрак и рассеивая его. — Энджи, я ценю твою фантазию, но у меня коллоквиум. И если я его не сдам, буду сидеть тут все лето. У меня нет на твои шутки ни времени, ни настроения.

Ариадна развернулась на каблуках и вышла.

— Подожди! Постой! Здесь действительно был призрак. Твой призрак!

Ариадна споткнулась на лестнице, нахмурилась.

— Знаешь, Энджи, это уже не смешно.

— А никто и не шутит. Я регулярно вижу тебя в виде призрака. Поверь, мне удовольствия это не доставляет. Профессор Адам сказал, что это твои эмоции, что они должны исчезнуть. Но они не исчезают. О чем ты думала, когда мы тебя спасали?

— Не знаю. Ни о чем, — отозвалась с лестницы Ариадна.

— И все-таки?

Перестук каблуков стих, потом подруга нехотя ответила:

— Боялась умереть.

— И все?

— Да! — Ариадна быстро заспешила вниз.

А я, задумчиво постукивая ногтем по нижней губе, вернулась в комнату.

Нестыковочка выходит! Призрак давно должен был исчезнуть — Ариадна жива. Более чем, даже умудрилась провалить последний коллоквиум и остаться в академии на каникулах. А значит, это не эмоции подруги меня достают.

Могут ли призраки менять облик? Не детали одежды или прически, а радикально? Пугают же некоторые из них голыми черепами, появляющимися вместо лиц. Озадачившись вопросом, я убедилась, что до возвращения Закери вполне успеваю сходить в библиотеку. К пункту назначения пошла длинным путем, через улицу. Погода стояла потрясающая. Тепло, но еще не жарко. Пахнет травой, зелеными яблоками и щедрой рукой высаженной по парку петунией.

У вазона с оной я встретила однокурсника-теоретика. Оборотень уныло таращился в карту и шмыгал припухшим носом, который, очевидно, сунул в какую-то декоративную, сильно пахнущую траву.

Вот и мой черед настал подрабатывать службой спасения «Ноль теоретик». Почти все нулекурсники с факультета профессора Аарана до последнего откладывали изучение карты и ориентирование. Неудивительно, что когда стрелки отключились, большая часть ребят попросту заблудилась.

В воспитательных целях невидимые слуги спасали сачков лишь в случае, если те опаздывали на занятия или не успевали к отбою вернуться в комнату. В остальных — карта в помощь. И другие студенты, если повезет.

Старшие курсы шутили, что на территории академии работает служба спасения «Ноль теоретик». Теоретики не обижались. Нулекурсники были рады любой помощи. А остальные сами так же блуждали каких-то пару лет назад.

Очевидно, этот теоретик из особо упрямых — прочие исправили промах с картами еще до каникул.

— Помощь нужна? — приветливо помахала рукой, отвлекая оборотня от карты.

«Потеряшка» тоже шел в библиотеку. Как настоящий джентльмен, он уступил мне первого подлетевшего библиотекаря, а сам отправился искать другого.

По моему вопросу из доступной литературы было несколько коротких статей. И пара абзацев — в учебнике для первого курса, который нам выдадут в начале осени.

Итог: призраки — душа умершего, по той или иной причине оставшаяся в нашем мире. Весьма содержательно! Исходя из этого «богатства» и моих скромных познаний, призраки должны уметь менять внешность. Скорее всего, не все. Я вон со сколькими призраками познакомилась из-за моего кривого заклинания вызова. Только один пытался черепушкой напугать. Не учел, что после скелетов на погосте я на белые, клацающие зубами головенки реагирую одинаково — молниями.

Ладно, вернемся к нашим баранам, к призракам в смысле. Что за шутник решил меня напугать, став призраком Ариадны? И главное, зачем? Кому я мешаю? Декану теоретиков? Не тот уровень пакости. И не те методы. Если бы эльф захотел, я в первый день оказалась бы за воротами академии. Остаются призраки с погоста, но я с ними познакомилась после появления призрачной Ариадны. А значит, я начала мешать кому-то после спасения нашей «ледышки».

Сколько ни вспоминала, с кем сталкивалась после возвращения подруги в тело, ничего не вспоминалось. Дастин строил козни. Азалия зверем смотрела на других девушек, обещая покусать не хуже упыря с погоста. Но они оба на каникулах.

Вывод напрашивался сам.

Закери встретил меня в переходе между учебным и студенческим крылом.

— Как думаешь, что больше похоже на правду: преднамеренное убийство или заскок? — привычно отдавая ладонь в плен теплых пальцев, спросила я.

— Мама успела присоветовать тебе один из своих любимых дамских романов? — с подозрением осведомился Шелдон.

— Нет. Это все призрак Ариадны. Я тут выяснила, что, возможно, это другой призрак под личиной. Вот пытаюсь понять, чего он ко мне прицепился.

— А вариант, что один из служащих академии просто увлекся неудачной шуткой, тебя не устраивает? — Закери подошел к окну, приподнял меня и усадил на высокий подоконник. Запрыгнул сам. — Тут, конопушка, не только престарелые лорды и умудренные опытом преподаватели, есть и те, кто немного старше нас.

Вспомнился Кошмарик Радостный.

Возможно, Закери прав.

— И как мне от этого шутника избавиться? Не идти же жаловаться преподавателям? — Я выглянула в окно, темный ночной парк красиво расцвечивали летающие фонарики и долгопяты.

— Пригрозим ему развополощением, — предложил Закери. — Алекс как раз недавно стащил для меня одну занимательную книженцию из библиотеки.

— Покажи!

Шелдон тихо рассмеялся.

— Это твой сюрприз, да?

Закери кивнул и притворно ворчливо, пряча пляшущие в карих глазах смешинки, пробурчал:

— Никакой благодарности! Придумываешь тут, придумываешь!

А вдруг это тот самый момент, удобный для падения на некроманта? Или нападения? Тьфу! Совсем девочки мне голову заморочили.

— Спасибо-спасибо! — Я бросилась обнимать Шелдона. Расцеловала в обе щеки и, повиснув на шее, лукаво спросила: — Пошли?

Поехали! — Закери подхватил меня на руки и под радостный писк соскочил с подоконника и мгновенно оказался на перилах.

Прокатились с ветерком.

Очутившись на ногах, я старалась унять бешено скачущее сердце. Очень быстро. И высоко. Зачем глянула в лестничный пролет?

— Эй, конопушка. — Закери, придерживая меня одной рукой, второй приподнял подбородок, обеспокоенно посмотрел в глаза.

— Высоко! — виновато улыбнулась я, чувствуя неловкость от его близости и непонятное предвкушение.

Его губы почти касались моих, дыхание щекотало кожу, заставляя вздрагивать.

Внизу что-то громко упало.

— Ой! — пискнул девичий голосок.

— Ой, — насмешливо повторил Закери, отступая и свешиваясь через перила. — Привет, Корнелия! А ты разве не уехала домой?