Мой учитель Лис - Андрей Белянин

– И что, мы пойдём прямо туда? – ангельским голоском уточнил я.

– Ну что ты, мальчик мой, кому мы там нужны? Это серьёзная организация, у них полно своих забот, – укоризненно покосился на меня наставник. – Нет, мы сядем где-нибудь в ближайшем пабе напротив и немного подождём. На ланче инспектор с сержантом позволят себе расслабиться. А тут раз – и мы, о-о, какая неожиданная встреча-а!

– Я бы не купился.

– Они тоже не идиоты, но надо соблюдать приличия, мы же британцы.

В паб, значит, в паб. Действительно, менее чем в квартале от отделения мы зашли в довольно мрачное помещение с одним-двумя посетителями. Хмурый бармен попытался хоть как-то слепить гостеприимную улыбку, отчего его красное лицо стало походить на маску из древнегреческой комедии.

– Дружище, я так понимаю, что здесь заседают полисмены после тяжёлого дня? – безапелляционно начал с вопросов мой наставник. – Пинту чёрного мне и стакан морковного сока моему юному помощнику!

– А-а, так вы небось осведомители? – сразу расслабился бармен. – Работёнка не пыльная, но платят гроши. Что ж, сок за счёт заведения, если ваш парень сам почистит и натрёт морковь.

Лис подмигнул, я, покорно сняв пиджак, засучил рукава и отправился за стойку. Грязный (реально грязный с ног до головы) поварёнок сунул мне в руку большую морковку и столовый нож.

Опыт обращения с овощами у меня был, бабуля частенько оставляла мне на ужин нечищеную репку или свёклу. Ну и кусок хлеба ещё, иначе как всё это есть? Так что скрести ножом вдоль морковки дело нехитрое. А месье Ренар тем временем не менее успешно окучивал бармена.

– Думается, такое завидное местечко, где по вечерам пьют фараоны, наверняка посещает и тёмная сторона Луны.

– Как-то вы причудливо выражаетесь, сэр. – Хозяин заведения толкнул Лису пинту пенного пива. – Сложные слова, непонятные уху простого бармена.

– О, я знаю отличное средство для лечения слуха! Звон монеты изумительно упрощает любой вопрос.

На барную стойку легла полукрона.

– Вторая прозвенит после ответа. Не говорил ли здесь кто-нибудь о старом часовщике из Лиона?

– Не припомню.

На стойку легли сразу две монеты.

– Сэр, вы щедрый зверь, но… понимаете ли, – краснолицый бармен понизил голос, – есть такая штука, учёные люди называют её «инстинкт самосохранения».

Краем уха я услышал стук ещё трёх монет, друг за дружкой выложенных в ряд. Потом раздался чуть дребезжащий шорох, словно бы их накрыла мокрая тряпка, которой протирают стойку бара.

– Был такой разговор. Бобби о нём не знают. Вроде как кое-кто зачем-то захотел подправить часы на Биг-Бене и привёз для этого опытного мастера из самой Франции. Но второй раз я этих болтунов уже не видел.

– Хм…

– Вот именно. А ведь были завсегдатаями, сэр. Как вам?

К тому времени, как я победно поднял очищенную и вымытую морковку над головой, мой учитель в задумчивости присел за самый дальний столик. Пена в его кружке оседала, но он не сделал ни глотка. Через пару минут я присоединился к нему, держа в руках бокал свежевыжатого морковного сока.

– Сиди и молчи. Мне надо подумать.

Да, собственно, я и не собирался лезть к нему со своими разговорами. Просто мне было интересно: вдруг мимо меня прошло что-то необычное, важное для дела, а я как последний дурак с морковкой так ничего и не заметил? Может такое быть, верно?

Мистер Лис сидел, как статуя Моисея работы Микеланджело, уставясь в никуда блуждающим взглядом. Если бы ему в этот момент заменили кружку с пивом на кастрюлю с прокисшим молоком, вряд ли он бы это заметил. По-моему. Мне так кажется.

Но тоже не факт, этот рыжий зверь полон сюрпризов, и предугадать его действия лично у меня ни разу не получилось. Ни тогда, ни потом.

– Майкл, напомни мне, я что-то говорил о преступной сети, охватившей своими щупальцами весь Лондон?

– Э-э, в целом да, сэр. Такое было. Но вроде бы всё оно обернулось в шутку?

– Да, да, – рассеянно ответил он. – Думается, если бы такая организация и была, то они бы первые отрицали своё существование. Всё это просто шутка, а если вы и не поняли, джентльмены, улыбнитесь, всё так смешно, это лишь шутка, не более.

– Мне почему-то кажется, что вы так не считаете?

– Ох, мальчик мой, – с чувством простонал Лис, и единственная рифма, которая скакнула мне в голову: «Ты тупой, и шёл бы ты домой!»

Конечно, это было не в ритм и вообще с нарушением всех основ стихосложения, но что делать, если вот так и прозвучало. Я взял себя в руки, выдержал паузу, хлебнув морковного сока, и продолжил было:

– Сэр, если вы правы, а я не смею в этом сомневаться, то…

– Ты вечно недоговариваешь, Майкл. Истинный британец говорит правду в лицо!

– Ух ты?! Неужели? А истинный британец не боится, что его уволят к чертям собачьим и он вновь вернётся в дебильную школу, после которой его всегда будет ждать любимая бабушка с тумаками?! – невольно вспылил я.

Месье Ренар подумал, принюхался к моему бокалу и уверенно сказал:

– Больше не пей. Там виски с морковным соком. Бармен, сволочь, сделал нам подарочек. Тебя развезёт в хлам, а оно мне надо?

Я с удивлением принюхался к своему бокалу. Пресвятой электрод Аквинский, яркий запах моркови действительно заметно глушил аромат дешёвого виски. Зачем же он это подлил?

– Чтобы разговорить тебя, – фыркнул мой учитель. – Да брось, Майкл, все так делают. Тебе уже четырнадцать, пора научиться принимать взрослую жизнь такой, какая она есть. Лисята входят в неё в пять-шесть лет, так что тебе как человеку ещё дали приличную фору.

Я не пытался спорить. Да и глупо было бы оспаривать приоритет человека в природе до той самой кометы, которая изменила наш мир. Теперь уже никто не смеет говорить, что люди венец Вселенной! По крайней мере, меня уж точно каждый день убеждают в обратном.

– Закусывай, а? – Лис пододвинул ко мне блюдечко с солёными сухариками.

Я послушно подчинился, и надо признать, что после виски с морковным соком пшеничные сухарики оказались тем, что доктор прописал.

В это самое время паб резко начал наполняться чёрными мундирами знаменитых лондонских бобби. Видимо, час так называемого ланча, перерыва на короткий перекус, настал, и практически всё отделение Скотленд-Ярда вдруг плотно набилось в заведение.

Бармен только и успевал наполнять кружки, сгребая монетки с прилавка. В помещении мгновенно стало людно, оно наполнилось запахом табака, мужского пота, шумом множества голосов, блеском начищенных пуговиц и грубостью сальных шуток. Все стулья тут же были расхватаны, а к нашему столику направились двое парней лет двадцати.

– Джентльмены, это полицейский паб.