Свобода на троих - Ева Никольская

Вышеназванные мучения не заставили себя долго ждать. Как только я перестала сопротивляться, решив спокойно осмыслить ситуацию и наилучший выход из нее, купальня возобновила гидропроцедуры. А и ладно, массаж так массаж! Почему бы и нет? Люблю поваляться в джакузи.

Это было даже приятно… поначалу. Но когда водяные «руки» добрались до облепленной мокрой тканью груди и по хозяйски огладили ее, я опешила, а когда рванули вниз неугодную материю – громко вскрикнула. В попытке вырваться из плена сшибла с бортика флаконы из темного стекла и утопила полотенце. Вода не отпускала. Она недовольно бурлила вокруг, заставляя лилии кружиться. Сочла бы это зрелище красивым, не будь так шокирована происходящим. А потом все резко стихло, и я, воспользовавшись послаблением, выскочила из проклятого бассейна, отбежала на несколько шагов и столкнулась с Таасом, стрелой влетевшим в распахнутую дверь. Кот теперь был размером с пантеру и вид имел такой же взъерошенный, как у меня.

– Таас, – обхватив его за шею, прижала к себе как родного.

– Мр-м, – придушено крякнул тот, но вырываться не стал, только недовольно покосился на безмятежный с виду бассейн, в котором обрели покой шампуни и полотенце, а потом и на стены.

– Ну я и… искупа-а-алась, – не сдержала истерический смешок и тоже огляделась. – Вот черт! – воскликнула, заметив, как чистоплотный шарту медленно втягивает в стену ошметки сморщенных растений. А ведь когда я пришла сюда, на их месте красовались полные жизни бутоны, а не этот иссушенный гербарий.

Выпустив из объятий зеленоглазого зверя, нахмурилась; спохватившись, прикрыла длинными волосами обнаженную грудь и пошла одеваться, мысленно составляя список важных вопросов к магам.

В это же время в другой комнате шарту…

– Какого мир-р-рда?! – прорычал ворвавшийся Сэн, сверля раздраженным взглядом спину блондина, стоящего лицом к стене. – Ты что творишь, аш-ш-ше-ар?!

Эйсард глубоко вздохнул, медленно повернул голову и, вынув обе руки из мягкой, как желе, стены, досадливо произнес:

– Сильнейший… возьми привычку стучаться, а? Весь кайф обломал!

– Я просил разбудить ее! – продолжал злиться визитер.

– Я и разбудил.

Наместник хотел еще что-то сказать, но, заметив мечтательно-отстраненную улыбку на губах собеседника, лишь махнул рукой и направился в сторону купальни. Там был Таас, там была и Зоя.

Спустя пять минут…

Я почти успела застегнуть рубашку, когда Сэн, предварительно постучав в полуоткрытую котом дверь, не дожидаясь ответа, переступил порог комнаты. Следом появился и странно довольный Кир-Кули, который окинул меня придирчивым взглядом и ехидно так поинтересовался:

– А почему ты голову не помыла, принцесса? Шампунь не по вкусу пришелся?

– Да как тебе сказать… – Нервным жестом я пригладила растрепанную шевелюру и машинально одернула довольно длинную рубашку, несмотря на то что на ногах уже были штаны.

– Скажи как есть, – мило улыбаясь, предложил аше-ар. – Флаконы и полотенца просто так на дне купальни не топят.

И заметил ведь, лис глазастый! Хотя… этот дом тоже ведь своего рода глаза и уши для своего хозяина, как посланники у Сэн. Если что упустит из виду он, так шарту подскажет.

– Это получилось не нарочно! – сказала тихо, но уверенно.

Поджав губы, принялась натягивать жилет. Хрупкая, босая, взъерошенная и такая маленькая на фоне огромного Тааса, развалившегося рядом, я чувствовала себя жалкой зверушкой, выставленной на обозрение перед большими и уверенными в себе магами. Это напрягало.

– Может, хотя бы дадите мне привести себя в порядок? – наконец не выдержала я, осознав, что гости уходить не собираются.

Сэн медленно кивнул и, резко развернувшись, вышел. Таас же, напротив, потерся мохнатым лбом о мою спину и остался. Кир-Кули, в свою очередь, сделал пару шагов в противоположном двери направлении и присел на широкий бортик, всем видом демонстрируя, что уходить не намерен.

Я укоризненно посмотрела на него. Не подействовало. Вздохнув, застегнула жилет и начала обуваться. У меня к братцу крови накопилось много важных вопросов, а потому его присутствие вполне можно было и потерпеть.

– Айка, как закончишь натягивать на свои изящные ножки эти уродливые башмаки, – проговорил блондин, пристально наблюдавший за моими действиями, – подойди.

– Зачем? – Мельком взглянув на него, вернулась к шнуровке.

– Подсушу тебя и причешу. – Кончики его пальцев засветились голубыми огоньками, быстро вытягивающимися в мерцающие иглы магического гребня. Аше-ар и раньше делал это, умудряясь без боли распутывать нераспутываемое, так что предложение его прозвучало весьма заманчиво.

Завязав последний шнурок, присела рядом с бывшим азором и замерла, позволяя ему заниматься моими волосами и чуть влажной от соприкосновения с мокрым телом одеждой. Теплый вихрь закружился вокруг, согрел и высушил меня. Стало тепло и комфортно, несмотря на рой мыслей, осаждающих мою бедную голову. Светящиеся «когти» на руке Кир-Кули бережно разбирали пряди, возвращая им былую красоту, а я сосредоточенно обдумывала первый вопрос.

– Кир?

– М-м-м?

– Скажи, пожалуйста, почему завяли цветы на стенах?

– Перепад температур? – вопросом на вопрос ответил он.

– Э… – Я даже растерялась. Что за перепад такой мог случиться, пока я тихо-мирно… ладно, не совсем мирно и точно не тихо, но все же дремала, лежа в бассейне.

– Не бери в голову, – сказал блондин – Эти цветы были слишком… хрупкими. Шарту вырастит более устойчивый к перепадам сорт.

– А мне приснилось, что я выпила их жизнь, – пробормотала себе под нос, продолжая наслаждаться ощущениями, что дарило мне магическое расчесывание.

– Какая ты у меня кровожадная, принцесса, – чуть склонившись к моему уху, шепнул мужчина.

Я мягко отклонилась и продолжила:

– Эти сны…

– Это просто сны, – перебил он, слегка натянув одну из сильно запутанных прядей. Ойкнув, я недовольно поморщилась. – Не бери в голову.

Сны эти были совсем не простые, но объяснять их суть мне явно не собирались, а потому я решила вернуться к данной теме позже и… с другим собеседником.

– Кир, – немного помолчав, снова заговорила, – а есть у вас тут способ очищаться от грязи без… без купания?

– Допустим, – ответил он и, судя по интонации, улыбнулся.

– Какой?

– Заклинание чистоты. Но оно, поверь, не так приятно, как теплая вода и душистая пена.

Я не верила. Ни воде, ни пене, ни аше-ару. Однако вслух сказала:

– А ты можешь наложить на меня такое заклинание, чтобы не пачкаться? – И желательно не мыться.