Плащаница колдуна - Антон Грановский

Бычеголов молчал, мрачно оглядывая путников. Бугры его мускулов вздулись, на обнаженной смуглой шее запульсировала толстая жила. Такая же надулась и задергалась на его широком, шишковатом лбу.

– Ого… – насмешливо проговорил Глеб. – Кажется, я догадался. Ты в нее влюблен?

– Я она брать! – рявкнул в ответ Бычеголов. – И ты будешь цел!

– Именно в такой последовательности?

Глеб прижал приклад ольстры к плечу, прищурил левый глаз и прицелился уроду в лоб.

– Глебушка, отдай ты ему эту девку, – загнусавил рядом Хомыч. – Пропадем ведь все через нее. Ты же сам говорил, что она нелюдь и что терпеть ее не можешь.

– Молчи, старик. Мало ли чего я говорил.

Бычеголов взглянул на ольстру, быстро заслонился Дионой и тихонько свистнул.

Тотчас же из кустов вышли еще три нелюдя. Все трое – такие же громадные, крепкие и уродливые, как Бычеголов. Один, самый рослый из всей компании, был совершенно безволос, с розоватой нежной кожей, свиным рылом вместо носа и красными глазами альбиноса. Однако даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять – он силен, как медведь.

У второго по всему телу торчали отвратительные роговые наросты. Третий был долговяз и сух, как мумия, но торчащие из пальцев левой руки когти напоминали кинжалы и были так же крепки и остры.

В правой руке каждый из трех нелюдей держал по боевому топору.

– Мы сильнее ты! – пробасил Бычеголов, и Глеб с удивлением уловил в его голосе нотки презрения. – Мы можем вас губить!

– Что же вас останавливает? – холодно осведомился Орлов.

– Нам не нужен война. У вас свой жисть, у нас – свой. Дайте нам жить наша жисть.

Глядя в прицел ольстры, Первоход покачал головой:

– Нет, Бычеголов. На твою «жисть» мне плевать с высокой колокольни. Но девушку я тебе не отдам.

Нелюдь-альбинос, завизжав, как свинья, бросился на Глеба. Громыхнула ольстра. Нелюдь споткнулся и рухнул на землю с пробитой головой.

Воспользовавшись заминкой, Бычеголов, крепко держа уснувшую Диону на руках, бросился в дебри Гиблой чащобы, но вторая пуля, выпущенная из ольстры, настигла и его. Пуля вошла уроду в левую ногу. Он споткнулся и упал на колени.

Глеб быстро повернулся к двум оставшимся уродам и яростно крикнул:

– Стоять! Или вышибу мозги!

Нелюди попятились, угрюмо глядя на ольстру, но топоры не опустили.

– Бросьте топоры! – крикнул Глеб. – Бросьте, или убью!

Нелюди не шевельнулись.

Бычеголов что-то коротко пролаял им на своем языке. Нелюди нехотя швырнули топоры в траву.

– Лагин, Хомыч, обнажите мечи и караульте этих вурдалаков! – приказал Глеб, а сам снова повернулся к Бычеголову.

Тот смотрел на Глеба угрюмо и бесстрашно.

– Диона – моя, – прорычал он. – Я за ней вернусь.

– Это вряд ли.

Глеб прицелился чудовищу в голову и хотел нажать на спуск, но Лагин положил руку на ствол и легонько отвел его в сторону.

– Не надо, – сказал он. – Пожалей его.

– Если пожалею, эта тварь выследит меня и отомстит, – глухо проговорил Глеб.

– Твоя ольстра раздробила Бычеголову ногу, – возразил Лагин. – Он уже никогда не будет быстрым.

Глеб помедлил. Затем жестко потребовал:

– Эй, Бычеголов, пообещай, что никогда не поднимешь на меня руку! Пообещай, и я сохраню тебе жизнь!

Нелюдь склонил голову и, глядя на Глеба снизу вверх потускневшими глазами, проговорил:

– Обещаю.

– Молодец! А теперь отползи от Дионы. Дальше, дьявол, или я перебью тебе второе копыто!

Бычеголов подчинился. Либо он был очень труслив, либо очень хитер. Глеба устраивали оба варианта, лишь бы нелюдь больше не делал попыток напасть.

– А теперь уходите и не возвращайтесь! – велел он. – Иначе я сам вернусь в Кишень и перебью вас всех!

Бычеголов, схватившись за березку, поднялся на ноги, пробормотал что-то своим уродливым собратьям и первым заковылял в лес. Оставшиеся два урода, опасливо поглядывая на ольстру Глеба, двинулись за ним.

Только когда все трое скрылись за деревьями, Глеб опустил ружье и облегченно вздохнул.

– Зря ты помешал мне его убить, – сказал он Лагину. – На одного опасного урода было бы меньше.

Глеб подошел к Дионе и склонился над ней. Несколько секунд вглядывался в лицо девушки, потом наклонился, прижал ухо к ее груди и послушал, как бьется сердце.

Потом снова выпрямился, поднес руку к шее Дионы и осторожно взялся пальцами за шип.

Шип был острый, как игла, и окрашен темной кровью Дионы. Глеб аккуратно вынул его, швырнул в сторону и окликнул через плечо:

– Прошка, подай мою сумку!

Мальчик быстро поднял сумку с травы и принес Глебу.

Порывшись в сумке, Глеб достал небольшой угловатый предмет, встряхнул его и поднес Дионе к лицу. Ноздри девушки дрогнули. Она открыла глаза и рассеянно посмотрела на Глеба. Затем облизнула пересохшие губы и пробормотала хриплым шепотом:

– Что со мной?

– Твой приятель Бычеголов плюнул в тебя сонным шипом, а потом попытался похитить тебя у нас и унести в Кишень.

Диона подняла голову и тревожно огляделась.

– Где он? – взволнованно спросила она.

– Я ранил его, – ответил Глеб. – Он уполз в чащу. Похоже, этот парень к тебе неровно дышит. Вас что-то связывает?

Диона прикрыла веки, потом снова их открыла и ответила:

– Я должна была стать его женой. Но вместо этого ушла к людям.

Глеб усмехнулся:

– Тогда понятно, почему он так разозлился.

– Прошлой осенью Бычеголов вышел из леса и пришел в Порочный град, – сказала Диона. – Братья Барсуковы поймали его в ловушку, избили палицами и бросили в реку. Я думала, что он умер. А он выжил.

– Да, он крепкий парень. – Глеб вздохнул. – Ну, выжил, так пусть себе живет дальше.

Диона покачала головой:

– Ты не понимаешь. Он не откажется от меня. Теперь точно не откажется.

– Почему «теперь»?

Диона вздохнула и горестно проговорила:

– Ты задел его самолюбие. А он очень горд. Никто никогда не мог одолеть его в схватке один на один. А ты забрал у него невесту. Бычеголов хитер и лют. Он вернется, чтобы убить тебя.

Глеб дернул щекой и холодно отчеканил:

– Плевать я хотел на его лютость. А ты – вставай. Хватит валяться.

Глеб хотел выпрямиться, но Диона взяла его за руку: