Страна Сказок. Предостережение братьев Гримм - Крис Колфер

Массивные, ощетинившиеся острыми пиками двери тюрьмы разлетелись в щепки от залпов пушек. Изнутри тюрьму охраняли лишь две сотни заколдованных деревянных солдат, и они не выдержали натиска тысяч французов, заполонивших крепость. Великая армия ворвалась в острог и открыла огонь по деревянным солдатам, сметая их с пути.

Когда от стражников остались одни обгорелые доски и дым немного рассеялся, генерал дю Марки вошёл внутрь и окинул взглядом захваченную крепость. Тюрьма Пиноккио насчитывала тридцать этажей и изнутри походила на полый цилиндр. Стоя в центре круглого нижнего этажа, генерал озирал уходящие ввысь темницы, в которых взаперти сидели узники.

Кого только не было среди этого разномастного сброда: людоеды, ведьмы, тролли, гоблины, эльфы, всякое зверьё и существа, отдалённо напоминающие людей. Некоторые встретили французскую армию, разделавшуюся с их надзирателями, дружным бряцаньем цепей о железные прутья камер. Другие в страхе попрятались, опасаясь, что их ждёт та же участь.

Никто не понимал, кто эти чужаки, вторгшиеся в их обитель. Говорили они на незнакомом наречии, носили странную одежду, которую узники раньше ни на ком не видели. Глядя на их смертоносное оружие, заключённые решили, что этим людям подвластна какая-то очень тёмная магия.

Груда обломков, оставшихся от деревянных солдат, высилась посреди нижнего этажа. Оторванные руки и ноги продолжали судорожно дёргаться. Генерал полил гору останков ламповым маслом и поджёг на глазах у заключённых, чтобы те увидели, как полыхают на костре их бывшие тюремщики.

Генерал начал обходить костёр по кругу, и в тюрьме воцарилась мёртвая тишина.

– Доброе утро. Я генерал Жак дю Марки, главнокомандующий Великой армией Французской империи. Не сомневаюсь, что многие из вас никогда не слышали ни об империи, ни об армии, но я это исправлю. На родине за нами закрепилась слава самой могущественной армии в истории. Мы захватили все земли и победили все страны, что встречались у нас на пути. А теперь мы явились в ваш мир, чтобы сделать его своим.

Заключённым стало неуютно в присутствии генерала. Ему не нужно было продолжать свою речь, чтобы убедить их, что он человек коварный и могущественный. Они это сразу поняли.

– У нас на родине есть одна поговорка, – сказал генерал. – Враг моего врага – мой друг. И сейчас я даю вам возможность стать друзьями Великой армии. Мы предлагаем вам присоединиться к нам и освободиться от своих преступлений. Помогите нам сражаться против тех, кто заточил вас сюда, помогите нам завоевать этот мир во имя Франции и сделать его частью Французской империи!

Большинство узников одобрительно закричали, услышав столь щедрое предложение.

– Или можете остаться здесь и гнить за решёткой, – добавил генерал. – Выбор за вами.

Стены крепости задрожали от восторженных криков и воплей заключённых. Как бы там ни было, даже вступление в армию куда лучше, чем хотя бы ещё один день в тюрьме. Их мечта обрести свободу и отомстить недругам наконец-то сбылась.

Полковник Батон, капитан де Ланж и лейтенант Рамбер открывали камеры одну за другой. Прежде чем выпустить узников на волю, у них спрашивали, что они выбирают: принести присягу на верность Французской империи или остаться взаперти. И к удовольствию генерала, почти все заключённые не моргнув глазом клялись в верности французам и сбрасывали оковы.

Однако один узник ответил совсем не то, что ожидали услышать солдаты. Его камера находилась на самом верхнем этаже крепости, и он попросил передать генералу просьбу.

– Генерал дю Марки, – сказал полковник Батон, – там один из заключённых хочет с вами поговорить.

Генерал рассердился, что Батон посмел передать ему столь наглое требование.

– И с чего этот несчастный взял, что я пожелаю тратить на него время?

– Он хочет вам помочь, – сказал Батон. – Ещё он говорит, что без его помощи вы не захватите этот мир.

Услышав это, дю Марки пришёл в ярость. Да как он смеет ставить ему, генералу Жаку дю Марки, какие-то условия?! Тем не менее генерал так страстно желал прибрать к рукам это место, что любопытство взяло верх над его самомнением. Он решил поговорить с заключённым и посмотреть, стоит ли иметь с ним дело.

Батон отвёл генерала на верхний этаж тюрьмы и показал ему камеру того наглеца. На стене возле решётки висела дощечка, на которой было написано: