Человек с топором - Юрий Никитин

— Нет. А что?

— Земля трижды бы поменяла ось, это во-первых. Материкибы сползли к полюсу, а великое оледенение наступило бы в течение недели.

— Этого мы не допустим, — ответил Мрак гордо.

— Видишь, уже загнулси.

Они облетели этот ужас под названием Солнце еще на половинудиаметра. Мрак ахнул, впереди еще один протуберанец, но этот все же ухитрилсякак-то оторваться от поверхности, тяжело поднимается… нет, уже не поднимается,гравитация колоссальной массы Солнца удержала, протуберанец смог только перейтина что-то вроде орбиты, теперь плывет над поверхностью, постепенно теряяослепляюще белый цвет, переходя в оранжевый, потом в желтый…

Мрак предусмотрительно взял в сторону. Нещадный солнечныйсвет пронизывал насквозь, во внутренностях началось жжение, словно наглоталсяпереперченного мяса. От жара в голове мысли потекли быстрее, горячечнее,хаотичнее. Солнечный ветер настолько мощно срывал электроны в его теле с орбит,что он непроизвольно пошел вверх, подальше от страшной поверхности.

Оглянулся, Олег взмыл следом. Он горел, как раскаленныйпрут, только что выхваченный из горна. Шипящие искры срывались с поверхноститела и уносились в жуткий оранжевый космос. Потом Мрак сообразил, что это неискры, а не то электрические заряды, не то что-то вообще ему пока непонятное.Олег все время что-то находит еще, а это то ли защита, то ли черт-те чтоневообразимое.

Когда к Солнцу приблизились еще чуть, со знакомым светиломначало твориться что-то невообразимое: Солнце то разбухало, то вытягивалось,потом вдруг начинало забрасывать странные петли протуберанцев, которые вовсе немогли быть протуберанцами, а наверняка глюки, но настолько отчетливые, что Олегзакричал тревожно:

— Мрак!… Ближе не стоит!…

Мрак и сам не подходил ближе, держался почти на километрвыше, что вообще-то мелочь, но прокричал оттуда победно:

— Ага, жарко?

— Нет, — ответил Олег, — моя шкура пока чтохолодная как лед. Но с пространством что-то творится… Чересчур большая массаСолнца искривляет, что ли…

Но Мрак уже не слышал, удирал на всей скорости. Но именноон, чьи глаза были устремлены от Солнца, заметил быстро перемещающуюсязвездочку, которая была не точкой, а именно диаметром, хоть и совсемпесчиночным.

Сработал ли инстинкт охотника, то ли просто удача, он своебегство превратил в погоню за настоящей целью, заорал ликующе:

— Меркурий!

Олег тоже заметил планету, чуть раньше или чуть позже, ноМрак обнародовал свое открытие первым, а земная культура построена не на том,кто сделал, открыл или создал что-то первым, а кто первым громко прокричал обэтом, кого услышали, так что Мрак стал открывателем, и даже первопроходцем, идаже первотоптателем Меркурия.

… Меркурий они догнали, спрятались за ним от Солнца инекоторое время неслись ноздря в ноздрю. Если когда-то это и была планета, тотеперь от нее одно металлическое ядро, а все легкие минералы выпарило свирепоеСолнце, как выпаривает на Земле утреннюю росу.

Металлические скалы торчали страшные, острые. У основания бурнои очень громко кипели не то красные озера расплавленных металлов, не то простовыгорала магма. Олег щупал планету во всех диапазонах, высматривал самыебогатые залежи, оценивал и прикидывал, как взять все и сразу, а Мрак нессяследом из последних сил, все ушло в топку уже ядерного желудка, сожрал нетолько все в контейнере, но и сам контейнер, как ни трудно и противно, ведь емупришлось грызть металл самым натуральным образом, в самом деле, позавидуешьОлеговой способности жрать анусом, или, как он сам говорит, абсорбировать всейповерхностью тела.

Когда они выскочили на освещенную Солнцем сторону, даже Олегощутил, как его тело начало наливаться бодростью. Интенсивный солнечный светпронизывать не пронизывал, прежняя шкура-то тю-тю, а эта не позволит в себязаглядывать, зато жадно поглощает, поглощает солнечный свет, жрет, какэлектрическая свинья, и все требует в запас еще и еще. А снизу, где несся Мрак,вдруг донесся вопль, там крохотная фигурка с почему-то рыбьим хвостомкувыркнулась, понеслась вниз.

Олег стремительно метнулся следом, обогнал и с такой силойприземлился… примеркурился, что каменная плита лопнула. Запах испаряемыхтяжелых металлов стал сильнее.

Мрак в последний миг затормозил, у него не такая прочнаяшкура, помнил, но все же опустился на вершину скалы раньше Олега. Внизу, всегов десятке шагов, медленно колышется темно-красная поверхность расплавленнойземли. У самой скалы сверху даже плавает темная ноздреватая корка, но дальшеозеро было чистым, ярко-красным, пурпурным, а еще дальше — почти оранжевым. Тамповерхность беспокойно дергалась, наверх поднимались огромные пузыри.

Он засмотрелся на один, сзади раздался низкий угрожающиизвук, словно в его сторону летела на полном ходу электричка. Он в паникеобернулся, отпрыгнул, но это всего лишь лопнул другой пузырь… по ушам стеганулнизкий вибрирующий звук, а потом…

В прыжке он упал со скалы в расплавленную землю. С этойстороны она кипела, уже не красная, а оранжевая с белым. Из-под камня билнастоящий гейзер, подтачивая скалу, на вершине которой сейчас в позе Наполеонастоял Олег, обозревая покоренный мир.

Мрак с опаской посмотрел на свои ноги. Он погрузился доколен, а когда сделал еще шаг, то сразу ушел почти до пояса. И все-такиощущение было странное, сбивающее с толку. Вокруг него кипит, бурлит, клокочет— да не вода, что не выше ста по Цельсию! — а раскаленная лава, а он дажене чувствует жара. Да какого там жара, тепла не чует, словно идет по тепленькойводице, чья температура тютелька в тютельку с его телом.

Поискал взглядом Олега на вершине скалы, но тот уже стоял поколено в озере кипящего металла. Снизу к поверхности продавливались пузыри, вдвух шагах от Олега поднялся купол из розовой пленки. Мрак видел, как Олегнепроизвольно напрягся, готовясь к тому, что пузырь лопнет, обдав мелкимибрызгами раскаленного металла, однако пузырь лишь раздулся еще больше и застыл…нет, в таком жаре застыть невозможно, он остался подрагивающим куполом.

Из озера расплавленного металла поднимались струиперегретого газа. Иногда вспыхивали короткие злые языки огня, исчезали,поверхность тут же темнела. Дальний край огненного озера был в тени. Тамподнимались высокие иззубренные скалы, почерневшие от жара. Угольно-черные тенипокрывали треть озера, расплавленный металл чист от пузырей, там не поднималисьструи газа, дыма, не вспыхивали огоньки.

Скалы выглядели почерневшими, но Мрака не оставляло странноеощущение, что они и не нагрелись вовсе, хотя теперь видно, что озеропростирается дальше, обхватив их огненным кольцом, а скалы как будто постепеннооседают, словно куски сахара в кипятке.

Олег всмотрелся в его лицо, Мрак уловил жалость и глубокоесочувствие.

— Что, — сказал Мрак, — краше в гроб кладут?