Академия проклятий. Урок седьмой. Опасность кровного наследия - Елена Звездная

– И я не ожидал… да, Дэй, ты у нас по опаснее Бездны будешь.

– Это вы о чем? – не удержался мастер Молес.

– Да Дэй у нас, как и всегда удивляет, – ответил Юрао, и тут же спросил: – Все уже собрались?

Гном важно повел нас к храму Горного бога. Храм был как и бог – суров, сер, мрачен, а если точнее одна невысокая гора на краю территории общины, с узким входом, в который сначала протиснулась я, со Счастливчиком в руках, после Юр, и за нами Молес шагнул. Тьма окружила, чтобы унести прочь.

– Держись, – Юр сразу взял за плечи, – это нас сейчас в подземный город переносит.

– Как переносит? – я ощутила рывок иод ногами.

– Древняя магия гномов, – гордо произнес мастер Молес.

Никогда не слышала о такой, если откровенно.

– Подъемный механизм, – развенчал таинственность почтенного гнома Счастливчик, – а магия – это парочка мускулистых гномов, которые сейчас ручку барабана крутят, опуская нас на веревках.

– Не правда! – разом вспылили Юр и мастер Молес.

– Это древняя магия! – не сдавался Молес.

– А я тупой тролль, – хмыкнул дракон. – Стригоям с базгулами заливать будете.

Гном по рождению и гном по призванию обиделись. Через несколько минут Юр выдал:

– Я вот твои секреты не раскрывал.

– Это какие, например? – лениво осведомился Наавир.

Мне тоже интересно было, но Юрао молчал, Счастливчик потерся мордочкой о мое плечо и промурлыкал:

– Наш гномо-дроу далеко пойдет, должен заметить, с такими-то талантами.

Я невольно улыбнулась и все же не могла не спросить:

– Наавир, а откуда вы знаете о том, что это механический подъемник, а не магия?

Кот замурлыкал, поднялся и прямо у моего уха, но совсем не тихо, сообщил:

– Исполнял как-то поручение императора, вот и… столкнулся с отсутствием «древней магией гномов». Когда я рассказал об усердных гномиках и блочно-веревочных схемах хохотали мы с императором на пару долго.

Что-то темное и нехорошее вдруг сжало сердце. Нас продолжало опускать в беспросветной мгле, и в то же время…

– Юр, – осторожно позвала я, – а куда мы сейчас?

Ответил не дроу, а в высшей степени возмущенный гном:

– Гномья община взяла на себя обязанность донести до остальных представителей торгового сообщества информацию о намерениях лорда Тьера.

– Что? – совсем слабеющим голосом переспросила я.

– Деньги, Дэй, – пояснил Юрао. – Сменится власть начнут падать в цене акции, кстати, не завидую сейчас акционерам Императорского банка и…

– Стоп! – не сразу поняла, что голос с истеричными нотками принадлежит мне. – Наавир, а по чему вас так рассмешило отсутствие «древней магией гномов»?

Вспыхнул свет. Вспыхнул мгновенно осветив все убранство комнаты, которую рваными рывками опускала не магия, и Юр, резко и хрипло приказал Молесу:

– Наверх. Живо. Остальным так же.

Повелительный тон Ночного Стража, властность приказа сыграли свою роль. Гном подбежал к стене, нажал на рычаг. Комната остановилась, затем начала значительно быстрее, чем опускалась, подниматься наверх. Меня от чего-то трясло, мастер Молес

переводил перепуганный взгляд с меня на Юрао, а Наавир задумчиво произнес:

– Да, малышка, растешь… не ожидал от тебя.

– Так вы действительно знали о тайных собраниях? – хмуро вопросил дроу.

– Юр, – как-то виновато произнес Счастливчик, – мне приказали кое-что забрать, я забрал, попутно узнал о «путях Бездны», то есть о тайном городе и собраниях представителей торговых сообществ.

Я ничего не понимала, переводя взгляд с Юрао на Счастливчика. Точнее я не понимала, за что извиняется Наавир, а потом дошло – гномы свои права знают и вмешательства в дела общин запрещены даже представителям власти, не даром Риан спрашивал разрешения чтобы забрать Томарса, который должен был мне передать фальшивое сообщение. А теперь выходит…

– Я лично займусь выяснением подробностей, – сухо произнес Юрао.

– Мы все оплатим, – добавил гном.

– Да я был у вас всего раз! возмутился Наавир. – Гномы в колесе это… ну забавно.

Забавно никому не было. Вообще. Гном и дроу были в ярости и не особо это скрывали, мне как-то стало не по себе, Наавир приуныл и тоже не особо это скрывал, а после:

– По крайней мере, в Темной Империи у вас есть права, и их со…

В этот миг комната сорвалась вниз! Я завизжала, Юрао метнулся под потолок, бормоча какое-то заклинание, Наавир спрыгнул с моих рук, перевоплотился в лорда и подхватил уже меня, Молес несмотря на наше падение, рванул к стене, безуспешно нажимая что-то.

Падения не было! Был удар, после которого стены комнаты растворились. Я уже не кричала, прижавшись к Наавиру и зажмурив глаза, когда мы понеслись вниз, уже вчетвером, Молес молился. Юр пытался создать кокон, а Наавир крикнул:

– Я не ощущаю пространства! Это Бездна!

– Обращайся! – заорал Юрао.

Свет охватил Наавира, меня он был вынужден отпустить, и пришлось зажать рот руками, чтобы не орать от ужаса… Вспышка, ярко-алая… А затем тьма уже без золотого сияния Счастливчика…

В следующее мгновение я упала, угодив в чьи-то жестокие объятия.

И тишина вокруг, дикая, пугающая, леденящая тишина. И каменеющие руки того, кто меня удерживал. И вот от этого ощущения мне стало по-настоящему страшно… А затем произошло нечто странное – меня вдруг отпустили. Просто отпустили, позволив встать на ноги. В абсолютной мгле я беспомощно пыталась разглядеть стоящего передо мной не знаю даже кого, как вдруг…

Это было порывом ветра, прижавшим меня к твердой холодной скале, а затем губы – твердые, жестокие, горячие опалили прикосновением, властно накрывая мой крик, подчиняя почти болезненно и зло. Я рванулась, пытаясь добраться до амулета, но словно предугадав мои действия, незримый мужчина, сжал мои запястья, вздернул руки наверх, сложил вместе, переплел пальцы с моими и теперь одной своей рукой удерживал обе мои ладони. Вторая рука скользнула вниз, захватывая в плен подбородок и второй поцелуй был стремительнее первого. Я задыхалась, рвалась изо всех сил… Но все только начиналось! Его пальцы отпустили подбородок, скользнули по шее, сжали грудь, почти болезненно и опустились ниже. Затем я ощутила, как поднимаются мои юбки и почти сразу, чуть шершавая ладонь обожгла прикосновением бедро.

И я замерла. Застыла, чувствуя властное движение, собственнический жест, с которым он сжал то, к чему вообще не имел права прикасаться. Рывок, меня повернули, и я едва успела прижать ладони к стене, избегая удара носом о стену. В ту же секунду ощутила, как холодный камень нагревается, чтобы заключить мои руки в скалу фактически.