Волшебный горшочек Гийядина - Светлана Багдерина

Агафон нервозно обернулся, чтобы поглядеть, какие изменения постигли самую важную часть – их путь к отступлению – и замер.

Там, где до постановки купола находилось метров сто свободного пространства и спасительная дверь, сейчас располагалась сплошная стена, ничем не отличающаяся от своих товарок справа и слева.

Абу, медленно покачиваясь, вытянул руку, потрогал холодную шершавую поверхность, потом постучал по ней костяшками пальцев, поскреб ногтями, попинал носком сапога…

– Настоящая, – икнув коньячными парами, с отвращением огласил результат экспертизы сулейманин. – Замуровали, демоны… Проломить ее, что ли? Давай, покажем им… ему… кто в доме хозяин!

Агафон скрипнул зубами. Больше всего его премудрию сечас хотелось бросить всю свою магическую силу и умение на таран и уничтожение каменной самозванки, а после этого рвануть отсюда так, что ни одному ифриту не догнать будет вовек…

Но был Ахмет. И был кооб. И был Гаурдак, ифриты его забодай… И поэтому нужно было не бежать туда, где друзья, солнце, здравый смысл и безопасность, а набраться смелости пополам с наглостью, если уж просто набраться, как бедняга Абу, было сейчас никак нельзя, и упрямо переть вперед. К хранителю сокровищ.

А еще железной занозой в мозгу сидел пункт один его дурацкого, да к тому же пошедшего наперекосяк плана.

Не злить хранителя.

Раньше времени.

И поэтому Агафон набрал полную грудь воздуха, выпустил его сквозь стиснутые губы, и ровным-ровным, как караканская степь, голосом проговорил:

– Абу. Нам пока… не надо этого делать. Нам нужно… в другую сторону.

– Не люблю… стены… – упрямо выпятил нижнюю губу сулейманин. – Там где их не должно быть.

– А я тебе говорю – пойдем… – из уголка рта сердито процедил его премудрие, ухватил друга за рукав, и решительно потащил по плешивой дорожке.

Туда, где у противоположной стены метрах в ста от них, окруженные редкими факелами в железных подставках, терпеливо стояли и смотрели в их сторону люди.

Как оказалось при ближайшем рассмотрении, в оценке ожидающей их диспозиции он сделал две ошибки.

Во-первых, не все люди смотрели в их сторону стоя. А, во-вторых, не все смотревшие стоя и не стоя были людьми.

Подойдя к ожидавшей их делегации метров на двадцать, Агафон замедлил шаг. С десяти метров он уже разглядел всё в подробностях, и ноги его остановились как-то сами по себе. Ибо в самом конце ковровой дорожки стоял трон. А на троне сидел скелет.

И сидел он там отнюдь не как деталь интерьера или украшение королевского кресла в готичном стиле.

Рядом с троном, почтительно склонив головы и сложив руки на животах, стояло десятка полтора людей в сулейманских одеждах и столько же ифритов почти без нее.[58]

Наряды придворных блистали роскошью.

Одеяние хозяина трона – истлевшие остатки пурпурного халата – держалось на его плечах только волей магии и самоотверженных усилий отдельно взятых нитей. Голову его венчала белая, будто только что выпавший снег, чалма с диковинным алым пером.

При приближении гостей превратившаяся в золотую корону.

– С-смотри, Ага…Агафон…ага… С-скелет в короне… сидит на троне… Кто-то долго не ухаживал за местным королем… – пьяненько ухмыльнулся Абуджалиль, и получил от Афона-аги яростный тычок в бок локтем.

– А чего ты дерешься? – не замедлила обидеться жертва собственного искусства.

– Тихо ты, кабуча сулейманская… – тихо прорычал его премудрие. – Рот закрой…

– А чего это…

– Тебе поручается следить за ифритами и придворными, понял? – состроив серьезную мину, сурово пробормотал ему в ухо маг. – Очень важное задание! Жизнь наша зависит от твоего внимания! Глаз с них не спускай! Усек?

Показалось ему, или Абу даже слегка протрезвел от его зловещего напутствия?

– У…сёк, – с усилием сглотнул он, скрестил руки на груди и принялся исподлобья сверлить подозрительным взглядом всех приближенных к императору особ вместе и по очереди.

Особо нервные особы нервно запереминались.

Агафон, воспользовавшись замешательством, сделал еще шаг вперед и с почти почтительным поклоном обратился непосредственно к начальнику компании.

– Это снова мы, ваше величество. Извините, если немного погорячились. Были неправы. Исправимся. Проработаем. Учтем.

Скелет снисходительно хмыкнул, попирая все законы анатомии и физиологии.

– «Я погорячился» – сказал муравей слону…

– М-муравей – это очень полезное животное… – донесся убежденный голос Абуджалиля из тыла. – Оно… вредителей ест… работает всё лето… а когда приходит зима… собирает полный м-муравейник с-стрекоз… и…

– АБУ!!! – страшным голосом прошипел Агафон.

– Смотрю, смотрю… – снова спрятался за его плечом сулейманин.

– Так что вам здесь надо, смертные? – бархатно усмехнулся хозяин, забросил ногу на ногу и вальяжно откинулся на спинку трона, поигрывая с легким костяным стуком пальцами на коленке. – Я готов вас внимательно выслушать.

– Еще более внимательно? – снова высунулась голова Абу.

И получила по лбу.

– Смотрю, смотрю… – исчезла она обиженно.

– Ты, как хранитель этого склада… – начал было его премудрие, но скелет не дал ему закончить.

– Давайте во избежание недопонимания сразу расставим всё по местам, – вскинул он ладони, и маг послушно примолк. – Я не хранитель этого места, как некоторым недалеким и не слишком сообразительным смертным могло показаться.

Скелет сделал театральную паузу.

Гости задержали дыхание.

– Я – его хозяин, – самодовольно докончил король.

– Что?..

– Кто?.. Смотрю, смотрю…

– Если вы здесь, – усмехнувшись, снова заговорил скелет, – то, я полагаю, история про Десять Великих вам известна.

– Да, – коротко кивнул чародей, видя, что без его ответа продолжения не последует.

– И вы знаете, чем закончилось восстание.

– Д-да, – уже не настолько уверенно кивнул маг.

– Ну так история может ошибаться, – вытянул ноги, непринужденно скрестил их в лодыжках и куртуазно проговорил костяк. – Не все Десять погибли. Один остался в живых.

– И где он сейчас? – дотошно уточнил Агафон.

– Ты или слишком нагл, или слишком туп! – гневно подался вперед король, и желтые огоньки в его пустых глазницах опасно сверкнули багровым.

– Может, и то, и другое, – в который раз за час позабыв про свое драгоценное правило номер один, дерзко шагнул ему навстречу волшебник, – но только каждый дурак знает, что человек или жив, или он скелет! Одно из двух! И не надо нас держать за дураков!