Северная невеста - Катерина Полянская

И я молчаливо признавала себя виновной.

Права Нира, так нельзя. Я ведь сама недавно еще искоса поглядывала на легкомысленных сестер, а потом на точно таких же сокурсниц, которые развлечения ради морочили головы нескольким ухажерам одновременно. А я нос морщила, еще и воспитательные беседы проводить пыталась. А сама чем лучше?

В жизни не думала, что решить будет так тяжело! Сердце подсказывало, что это как раз тот случай, когда последнее слово должна сказать ее величество Судьба, но злодейка молчит, а душа болит от жалости… К кому? Вот это, пожалуй, главный вопрос. Отвечу на него, и выбор будет сделан. Останется только следовать ему до конца.

Если храбрости хватит.

Я как раз рисовала себе в воображении варианты будущей жизни, мирной и счастливой — с Арлитом, безумной и непредсказуемой — с Этельвином, когда высшие силы все же решили сказать свое слово. Зря я надеялась, помощи от них не дождешься!

Шаг сбился, и я замерла. Взгляд с недоумением выхватил рассыпанные по снегу рубиново-красные капли.

Кровь?

Сердце на миг затихло, а потом снова застучало, быстро-быстро. Страх гипнотизировал. А может, я переоценила безопасность владений льера? Чувство самосохранения билось в истерике, но я, словно ведомая на незримом поводке, сошла с дороги и двинулась за алой россыпью.

Ветки больно царапали лицо, резкие порывы ветра то и дело пытались отшвырнуть меня обратно, но я упрямо двигалась вперед. Интуиция твердит, что надо, а она меня еще ни разу не подводила.

Не обделила открытием и в этот раз. Всего несколько шагов, потом раздвинуть руками хлесткие ветви и аккуратно протиснуться в дикую гущу леса. Пожалуй, если бы не сияющее покрывало, здесь было бы темно и страшно, а так… Чувствую себя маленькой девочкой, которую похитила красавица-зима и унесла в свои чертоги. Опасно, но нереально красиво!

Капли крови стали чаще и больше, так что даже ком к горлу подкатил. И здесь они чередовались со следами, вроде кошачьих, только намного больше. Ну-ка, ну-ка… Дальше я почти бежала.

А когда добралась до снежного холмика, на котором, прерывисто дыша, возлежал огромный хищник, зажала себе рот, чтобы не завизжать от ужаса. Из распоротого бока животного толчками выплескивалась кровь.

В глазах потемнело. Я лихорадочно схватилась за ближайшую ветку и, прижав к носу рукав, жадно задышала. Если упаду в обморок, никому уже помочь не смогу. Отошла немного, потом отвесила себе мысленного пинка, напомнила, что все-таки травница и осторожно шагнула вперед.

Надеюсь, серебристый кошак не против, чтобы его спасли?

Осторожно опустилась на колени и осмотрела рану. Плохо дело, глубокая. И чувство такое, будто мечом ударили. Что же тогда с собой добычу не унесли? Мех роскошный, ценный, наверное…

— Потерпи, мой хороший, сейчас я что-нибудь придумаю, — успокоила скорее себя, чем его, и тут же обмерла. Хищник открыл глаза. Зеленые, нереальные и… умные? По-человечески осмысленные, полные насмешки и, что естественно, боли.

Ох, ты ж…

Додумать мысль я не успела. Короткая рябь, на миг затмившая реальность, — и на окровавленном снегу лежит худощавый светловолосый мужчина. Ввиду полного шока от произошедшего, об отсутствии на нем хоть какой-нибудь одежды я, так и быть, промолчу. Даже думать не стану!

— Мама… Оборотень!..

Я плюхнулась на попу и попыталась, пятясь, отползти подальше, но тело словно одеревенело.

— Помоги… — шевельнулись сухие губы.

Выбора не осталось. Или все-таки?… Я, конечно, недоучилась и клятвы не отказывать в помощи не давала, но разве смогу простить себя, если сейчас уйду? Ответа я так и не узнала, потому что даже пытаться не стала.

Вернулась на исходную позицию и аккуратно ощупала края. Рана свежая совсем, даже отека пока нет. А вот прикосновение к обнаженной коже не хуже открытого огня жжет… Но не успела я изогнуть бровь в удивлении, как начали происходить настоящие чудеса. А как еще назвать то, что кровь вдруг остановилась, а и без того бледная кожа точно инеем покрылась.

Оборотень сдавленно зашипел и закатил глаза. Вот и хорошо, платье рвать на бинты не придется! У меня их пока не так много. Я одарила недоверчивым взглядом собственные мелко подрагивающие пальцы, приказала себе не думать и понеслась за подмогой. Одна же не унесу!

Только выбежала на тропинку, как меня поймал полный беспокойства крик:

— Ариишааа!..

Звала Нира и, судя по хриплым ноткам в голосе, уже не первый раз. Все обиды мигом были отодвинуты на потом, со всех ног я бросилась к огневичке.

— Я тут!

Страх за погибающее существо перевесил все. И неважно, что это жутких нелюдь, коих я до сих пор только на картинках в учебнике видела. По защите от порождений тьмы, кажется. Так вот, в одном таком ниже размещалась статья про лечение несчастного от жуткого проклятья, оборотничества, то есть, а в другом — список трав, способных нюх у перевертыша отбить, а то и сразу упокоить его благополучно. И никакого там лечения!

Под такие вот занятные воспоминания я и налетела на магиню. Та, зареванная и испуганная, ловила меня с шубой наперевес.

— Ясные боги, Аришка!.. Ты совсем сдурела?! Зачем на холод выскочила?

Плечи тут же окутало мягким теплом, Нира заботливо помогла мне запихнуть руки в рукава. И вот тут пришел холод! Меня меленько, противно затрясло. Навалилась ужасная слабость, хоть прямо тут и ложись.

— Н-надо б-было п-подум-мать… — простучала зубами оправдание.

— Прости меня-бестолочь, а? — всхлипнула девушка и потянулась обнять, но быстро передумала. — Ада, у тебя кровь! И на руках тоже… Что случилось?

Ой, что-то я совсем в ступор впала…

— Не моя, — облачком пара выдохнула в ответ на неподдельное беспокойство и махнула рукой в сторону, откуда пришла. — Там… раненый. Позови стражников, его перетащить надо. По следам сориентируешься?

Нира мгновенно взяла себя в руки и кивнула. Вот, что значит настоящий маг! Уже удаляясь, я услышала ее крик:

— Этельвин! Иди сюда, нашлась твоя пропажа!

Меха таки пришлось снять, ими я укрыла бессознательного… оборотня. Брр, даже думать жутко! А он и не шелохнулся, точно заледенел. Бедный… Хоть бы успеть!

Набежали воины, под руководством Ольлинда охраняющие замок, Нира склонилась над раненым и без малейшего стеснения стала водить ладонями по обмякшему телу, делясь теплом. Ко мне же из-за спины подкрался Эт, обнимая полами своего пальто. Вместе с теплом внутри разлилась уверенность в благоприятном исходе.

Каким бы он ни был.

— Снежный барс, — задумчиво сообщил безопасник моей макушке.

Однако ж. Занятная зверюшка… И потенциально свободное тело. Последняя мысль стала утешением на случай, если бедняга все же не выживет. Внутри меня установилось почти ледяное спокойствие, душу затопила отрешенность. Сделаю, что смогу, а там… Будь, что будет.