Броня. "Этот поезд в огне..." - Юрий Корчевский

Сергей направился к теплушкам. Состав шел в Куйбышев – оттуда до Сталинграда не так далеко. Перевозили оборудование эвакуируемого завода.

Сергей напросился в теплушку. Старший проверил документы и пустил его с явной неохотой. Приказ был посторонних не брать, но и солдатику отказать неудобно.

Поезд вскоре отправился. На платформах везли оборудование, в теплушках ехали рабочие завода.

Сергей быстро перезнакомился с рабочими, завязался разговор. К ночи на «буржуйке» приготовили перловую кашу, Сергей отдал на общий стол обе селедки и хлеб. Консервы приберег: от Куйбышева до Сталинграда еще добираться надо, а у него денег нет.

Поезд шел долго, стоял едва ли не на каждом полустанке. Его обгоняли санитарные поезда, а навстречу шли поезда с войсками, техникой. Танки, самоходки, установки, пушки всех калибров – уральские заводы уже развернули во всю мощь производство. Самый тяжелый в военном и экономическом плане год шел к концу.

До Куйбышева состав шел неделю, а дальше Сергей добирался уже сам – где поездом, где машиной-попуткой, а где и пешком. В сам Сталинград на грузовике въехал.

Здесь чувствовалась близость фронта. На улицах полно вооруженных людей: солдат, ополченцев. Над городом летали немецкие самолеты – они бомбили переправу.

Сергей нашел военную комендатуру и предъявил предписание.

Город обороняла 62-я армия под командованием Чуйкова, но были и другие части. В частности, отдельный танковый батальон Сталинградского танкового завода – подразделение состояло из танков, доставленных для ремонта. В связи с близкими боевыми действиями и угрозой захвата города танки использовались как неподвижные огневые точки. Батальон имел на вооружении 23 танка, из них 6 «КВ», 8 «Т-34», 3 «Т-70» и 6 «Т-60». На ходу было 6 машин. Дивизии 62-й армии были сильно потрепаны: в 95-й стрелковой дивизии осталось всего 2616 бойцов, в 284-й дивизии – 2089 бойцов, в 112-й дивизии – 2551 человек. Еще были части, не входившие в состав 62-й армии – 6-я гвардейская и 84-я танковая бригады, Волжская военная флотилия, осуществлявшая переправу войск с левого берега на правый и подвоз боеприпасов.

Немцы же имели дивизии полнокровные. В 71-й и 76-й пехотных дивизиях было 12 тысяч солдат, в 113-й дивизии – 12,5 тысяч, в 16-й танковой – 13 тысяч. Кроме того, у немцев было пять отдельных саперных штурмовых батальонов, на которые гитлеровцы возлагали большие надежды, поскольку в городских боях требовалось взрывать дома и делать проходы. 41-й батальон был из резерва, 71-й – из пятидесятой пехотной дивизии, переброшенной из Крыма, 122-й – из-под Демянска, а 336-й – из венгерской армии. Все батальоны имели боевой опыт.

В обороне города участвовало ополчение из рабочих многочисленных заводов, на которых делали оружие и ремонтировали поврежденное. Так, рабочие завода «Баррикады» за 8 месяцев сумели сделать железнодорожную артиллерийскую батарею. Пушки «Б-38» калибра 152 миллиметра предназначались для строительства крейсеров проекта 68. Проект заморозили, а пушки решили установить на железнодорожные транспортеры – к концу августа успели сделать три транспортера. Пушки были морские, дальнобойные. Батарее присвоили номер 680.

Состояла она из 134 бойцов, разделенных на 4 взвода – огневой, железнодорожный, управления и ПВО. Взвод ПВО имел зенитные пулеметы.

Прочитав предписание, военный комендант поднял на Сергея усталые и покрасневшие от постоянного недосыпания глаза:

– Тебе, сержант, на завод «Баррикады» добираться надо, батарея сейчас там. Командир – капитан Ломовцев.

– Спасибо.

– Сынок, самым сложным для тебя будет перебраться на другой берег – переправу бомбят почти непрерывно. Попробуй ночью.

Сергей направился к берегу реки. Между берегами было оживленное движение: шли буксиры с баржами, бронекатера сновали, перевозя на палубах солдат. Медленно шли рыбацкие шаланды, а еще – лодки.

Вдруг налетели немецкие пикировщики «Ю-87». С катеров, с обоих берегов по самолетам начали бить все зенитные средства – пулеметы, пушки. Но попробуй попади в пикирующий самолет! А «Юнкерсы», сваливаясь в пике, противно выли сиренами.

Бомбы ложились кучно. То одна шаланда переворачивалась, то сразу две лодки взлетали обломками от близких взрывов. Одна из бомб угодила в баржу, которая разломилась пополам. Люди пытались спастись вплавь, но из самолетов по ним вели пулеметный огонь. Суматоха, крики раненых, рев моторов, выстрелы зениток – шум стоял оглушающий.

Сергей плавал плохо и сразу понял, что вплавь Волгу ему не преодолеть. А днем соваться нечего, надо ждать ночи.

Сергей приметил, откуда отходят баржи и катера, и отошел подальше. Ждать ночи у переправы рискованно, бомбят.

Он нашел полуразрушенный дом, в нем – относительно целую комнату и улегся спать. Ночь предстояла бессонная, беспокойная, и он хотел выспаться. Немецкие самолеты бомбили город и переправу, но это не мешало Сергею спать.

Проснулся он под вечер – бодрым, но голодным. Вскрыл единственную оставшуюся банку американской колбасы и съел ее. Хлебушка бы кусок, да где же его взять?

Как только стемнело, он отправился к пере– праве.

По Волге сновали суда всех размеров. Немцы с самолетов сбрасывали осветительные авиабомбы, но защитники города расстреливали их. Интенсивность полетов бомбардировщиков ночью сошла почти на нет, но досаждала артиллерия. Пушки били издалека и временами довольно точно, видимо, немцы ухитрялись выдвинуть на правый берег реки артиллерийского разведчика-корректировщика.

Сергей забросил на плечо пустой «сидор» – ни бритвы с собой, ни запасных портянок. Провел ладонью по недельной щетине – она затрещала под рукой. Нехорошо: бриться он привык регулярно, чай, не партизан. Хотя он видел уже здесь, в Сталинграде, бойцов регулярной армии со щетиной – не он один такой.

Сергей подошел к переправе. Группа бойцов по сходням поднималась на бронекатер. Часть их разместили во внутренних помещениях, большую группу расположили прямо на палубе.

Сергей устроился за рубкой, вцепился рукой в поручень.

Сходни убрали, взревел мотор. Катер был перегружен, ход набирал тяжело, глубоко просел. Недалеко упал немецкий снаряд, вверх взметнулся фонтан воды, сидящих на палубе окатило брызгами. Но брызги – не осколки, хотя все промокли.

Сидящие внутри оказались в лучшем положении, они хотя бы остались сухими. Но случись прямое попадание в катер или рядом – шансы спастись у них нулевые.

Катер описал полукруг у берега, ошвартовался. Бойцы тут же покинули судно и под командой старшины быстро ушли, а на катер стали грузить раненых.

Желающих перебраться на другой берег было много. Не только раненых переправляли, но и мирных жителей, много было женщин с детьми.

После расспросов Сергею указали, где расположен завод «Баррикады». Завод был основан еще в 1914 году, после революции получил наименование «Баррикады» и номер 221. Производил завод крупнокалиберную артиллерию для Красной Армии – вплоть до калибров 203 миллиметра, и для Черноморского флота. С началом войны он расширил круг вооружения, начал выпускать минометы, реактивные установки, железнодорожные транспортеры для железнодорожных батарей. С началом немецкой операции «Брауншвейг», доктрина которой предусматривала выход к Волге и захват крупных промышленных центов, а также блокаду речного движения, завод ежедневно подвергался бомбардировкам, многие цеха стояли разрушенными.