Новая Зона. Вертикаль власти - Сергей Недоруб

— Что ты хочешь, Оля? — хрипло спросил Виктор, не опуская пистолета.

Она огляделась.

— Мы здесь одни, — уточнил детектив.

— Да, — произнесла Ольга. — Одни.

— Что ты хочешь? Чего добиваешься?

Она чуть улыбнулась, но улыбка не выглядела виноватой. Виктор очень надеялся, что способен затронуть некоторые струны в ее душе. Пусть даже не имеет представления, как они настроены и есть ли вообще.

— Я рада, что ты выжил, — произнесла Ольга.

— Да, — сказал детектив и тут же добавил: — Это твоя заслуга?

Ольга чуть покачала головой. Она не понимала, о чем речь.

— Меня на каждом шагу могли убить, — сказал Виктор. — Наемники «Тектона».

— А, ты про это. — Ольга на миг закрыла рот ладонями и тут же отняла их, словно сдерживала неуместный смех. — Я попросила их не трогать тебя по возможности. Но решение было за ними.

— И они решили тебя слушаться. — Виктор плавно опустил пистолет, но не выпускал его из рук. — Когда меня взяли… держали в грузовике. Мне позволили знать твое состояние в больнице. Говорить по телефону.

— Тогда ты и заподозрил?

— Нет. Я ничего не заподозрил. На тебя ничто не указывало.

— Виктор. — Ольга сделала маленький шаг к нему. — На меня указывало все. Просто ты ничего не хотел видеть.

Детектив молчал.

— Забавно, да? — вымолвила Ольга. — Ты с первого дня в ЦАЯ выдавал огромные проблемы с доверием к остальным. Полагался только на себя, запирался на кучу замков, следил за камерами. Зато мне решил доверять, насколько мог. Беседовал со мной всегда, когда тебе было плохо. Почему?

— Я тебя любил, — проговорил Виктор, чувствуя себя так, словно забивал гвозди в гроб с неизвестным содержимым.

Ольга чуть потянула себя за воротник. Костюм явно был ей неудобен.

— А ведь ты прав, — сказала она. — Занятно… Я думала, ты мною просто увлекся, но не решался приблизиться. А ты меня любил. Не знала, что до этого дойдет.

— А если бы знала?

— Попыталась бы тебя завербовать.

Виктор все бы отдал, чтобы не смотреть ей сейчас в глаза, но не мог позволить себе упустить Ольгу из виду.

— Я бы не согласился, — возразил он, пытаясь сохранить любую преграду между ними.

— Согласился. Ты бы уговорил себя внедриться к нам под предлогом очередного никому не нужного, глупого расследования. И продолжал бы любить меня и искать причины моих действий.

— Ты права, — согласился Виктор. Он не выдержал и на миг поднял глаза к небу, словно надеялся вычислить по звездам все ответы. Когда он снова посмотрел на Ольгу, та все так же спокойно стояла.

— Не казни себя за свои чувства, — проговорила Ольга. — Ты все делал правильно. Любое общение — это бегство. Мы либо бежим к людям, либо бежим от них прочь.

— Сейчас я никуда не бегу. Я стою между тобой и созданием Новой Зоны.

— Она никуда от тебя не денется. Виктор, уже все решено.

— Нет.

— Кристаллы давно внутри «расщепителя». Их активировали еще на военной базе. Ты не сможешь этому помешать.

— Я тебе не верю, — произнес Виктор. — Самолет собирался везти кристаллы на «Вертикаль».

— Куда? — спросила Ольга с удивлением, и это простое слово прозвучало столь невинно и искренне, что Виктор понял — он ошибся.

— Самолет летел на юг, — сказал он. — Затем мы повернули обратно, в Москву…

— Это часть активации «расщепителя». Связана с магнитным полем Земли, расположением полюсов и скоростью. Надо было перевезти «расщепитель» на юг и затем вернуть на север со скоростью не менее шестисот километров в час… Виктор, зачем тебе сейчас нужна математика?

— Не нужна, — помотал головой Виктор, отчаянно пытаясь уцепиться за любую из сотен одолевавших его мыслей. — Не нужна… Я хочу понять, зачем это все.

— Снова пытаешься решить вопрос логикой? Логика — очень удобный инструмент, особенно если позволить себе выращивать отсутствующие звенья ее цепи на основе собственной фантазии. Ты же можешь домыслить себе что угодно. Зачем тебе искать какой-то простой ответ?

— Зачем вы хотите сделать Зону в Москве?!

— Децентрализация, — ответила Ольга. — Россия — чудесная страна для тех, кто не спит. Но в ней слишком много монополизма, имперских веяний. Она почти вышла на вершину мира. В то время как мировая экономика и культура работают по принципу волн, помогающих друг другу, Россия могла бы стать великолепной яхтой, но предпочла работать волнорезом. Это очень опасно.

— Для кого?

— Для всех. Мы не пытаемся убить ребенка, мы лишь забираем у него комнату, чтобы он рос быстрее.

— И надо уничтожать Москву?

— Да не уничтожим мы Москву, как ты не понимаешь?! — вскричала Ольга. — Мы лишь хотим выбить из нее дурь. Верхушка правительства даже не пострадает — только потеряет статус и дислокацию. Новая Зона — это незначительный щелчок по носу государства, не более того. Экономические потери будут оправданны дальнейшим ростом аномальных технологий, и в результате все станет лучше и светлее, чем было. У российской вертикали власти появится новая непокоренная вершина. Виктор, это так трудно понять?

— Понять? Да, Ольга. Трудно.

Виктор чуть перехватил пистолет, стараясь не делать лишних движений. Ольга все равно заметила его состояние.

— Что ты хочешь сделать? — спросила она. — Выстрелишь в меня? Зачем? Из мести?

— Чтобы остановить.

— «Расщепитель» работает на автомате, я же сказала.

— Но Зоны еще нет. И я очень хорош в том, чтобы ломать чужие вещи.

Ольга посмотрела ему за спину. Вид ее аппарата ей не понравился.

— Нужно посмотреть, все ли в порядке, — сказала она и подошла чуть ближе.

Виктор тут же нацелился ей в лоб.

— Назад, — предупредил он. — Я не позволю тебе.

— Ты что делаешь? — произнесла Ольга. — Сломаешь его, и что дальше? Все уже случилось — точка с координатами эпицентра Новой Зоны была задана на этом стадионе в момент падения самолета. Она привязана к этому месту относительно земных магнитных полюсов. Можешь сломать «расщепитель», можешь взорвать стадион, но ничего не изменишь. Остались минуты. И даже если бы способ откатить изменения существовал, то всегда можно сделать новый «расщепитель».

— Нельзя. Он существует в единственном экземпляре.

— Только потому, что у меня был всего лишь один кристалл. Теперь их целых три, и с ними будут работать если не мы, то другие люди.

— Я не решаю за других людей. Я могу решить за себя. И за тебя тоже.

— Это бесполезно. Пустая трата времени.