Гарпия - Генри Лайон Олди

– Кристиан? Это хорошо. Не мог бы ты…

«К сморчкам не пойду!» – насупился парень.

– …найти капитана лейб-стражи Рудольфа Штернблада. Попроси его навестить меня. Скажи, что на меня напали. Пусть прихватит с собой кого-нибудь из Бдительного Приказа.

Рудольф Штернблад? Живая легенда?! Это же совсем другое дело, обрадовался Кристиан. Капитан – не сморчок-ликтор! Привести героя Вернской кампании, чтобы победитель Бумажного Всадника покарал злоумышленников…

Отличная идея!

– Я его найду!

– Ты знаешь, где капитан живет?

– Знаю! Я весь город, как свои пять пальцев!..

– Буду очень тебе признательна. Спасибо за помощь.

– Пустяки! Если что – всегда пожалуйста!

Кристиан почувствовал, что губы его расползаются в глупой улыбке, а уши начинают дымиться. Он поспешно раскланялся, едва не опрокинув миску с припарками, и вылетел за дверь.

– Славный у вас внук…

Действительно ли он это услышал? Или почудилось?

* * *

– Вы собираетесь ночевать в библиотеке, мастер Матиас?

– А вы, тетушка Руфь?

– Я – да.

Скрипторша не шутила. Она с удобством расположилась в кресле-качалке, шурша спицами. Ряд за рядом, на свет рождался великолепный шарф. Один из многих, щедро раздаренных Руфью Кольраун. Две трети преподавателей щеголяли обновкой в холода, а треть ждала своей очереди. На стойке между абонементами, словно пара кумушек, разместились чашечка желтого чая и блюдце со слойками. Располнеть тетушка Руфь не боялась: поздно.

– Вы серьезно?

– Конечно. Что мне, старухе, делать дома? Сплетничать с компаньонкой? Варить джем на зиму? А здесь хорошо… У меня кушетка есть. Свежее белье. Я ночью с чуриками беседую, если бессонница. С портретами. Они, кто с душой написан, многому научить могут. Ладно, хватит обо мне. Вы-то с чего засиделись?

– Да вот, гороскоп найти не могу. Все перерыл…

Кручек с унынием развел руками.

– Какой гороскоп?

– Древний. В «Турели мифов» он значится, как гороскоп Прессикаэля. И как назло, ни в одном справочнике…

– И не найдете, – мило усмехнулась скрипторша. – Этот гороскоп устарел и считается не вполне достоверным. XVIII коллегия астрологов, Фенрибауэр, решение окончательное, обжалованию не подлежит. Вас интересовал конкретный знак?

– Да. Гарпия.

– Гарпия… – она сощурилась, на миг прекратив вязание. – Конец зимы, начало весны. С 13-го злыдня по 18-е сочня, согласно Шигейскому календарю. Знак уходит, считай, в канун Солнечных весов. Что ж там было-то, а? Память совсем никудышная стала… О!

Руфь хлопнула себя по лбу, возликовав.

– Символ мести. Человеку-гарпии трудно дается прощение. Годами он носится со своим недовольством и завистью. Радость ему приносят несчастья врагов. Не все люди этого знака – чудовища, но их пронзительная энергичность режет восприятие окружающих. Спросили бы сразу, мастер Матиас. И не сидели бы допоздна…

– Тетушка! – доцент готов был расцеловать спасительницу в обе щеки, но не знал, как почтенная дама отнесется к его лобзаниям. Все-таки они здесь наедине. – Откуда вам это известно?

– Обижаете, мастер. Как-никак, я сивилла. Пускай и в отставке. Гороскопия входит в мое образование. Чаю хотите? Я заварю свежий.

– Скажите, – Кручек смотрел, как скрипторша берет в ладони котелок с водой, доводя до кипения. У него бы на нагрев ушло вдвое больше времени, – у гороскопа Прессикаэля есть основания? Я имею в виду, знак Гарпии соотносится с реальными гарпиями?

«Символ мести, – подумал он. – Неужели Келена мне соврала?»

– Наверное, – тетушка Руфь перелила воду в заварник и от души сыпанула туда чаю, похожего на щепоть сосновых игл. – Все гороскопы основываются на ряде фактов.

– А кто там еще, громе гарпий?

– Китоврас. Сатир. Псоглавец. Сирена. Леонид.

– Вы можете вспомнить их значения?

– У человека-Китовраса звериная сущность доминирует над человеческой. Он не контролирует ярость, похоть, зависть и страх. Страсти затмевают его разум. Человек-Псоглавец имеет злой нрав. Рассерди его, и он готов оторвать тебе голову. Если ему приходится сдерживать кровожадность, он страдает.

– Интересное дело… Дальше!

– Человек-Леонид хитер и расчетлив. С виду скромник, он старается перехитрить других. Его самая большая радость – экономия денег. Человек-Сатир – бесстыжий бабник. Его дорога вымощена разбитыми сердцами. Женщины-Сатирессы склонны разрушать чужие семьи. Люди-Сирены пользуются своим обаянием в корыстных целях. Вам расписать по календарю?

– Спасибо, не надо. Так вы говорите, гороскоп сочли устаревшим? Недостоверным?

Взмахом руки скрипторша отправила ему слойку – скрасить ожидание.

– На вашем месте я бы не обольщалась, дорогой мой. Решение принималось голосованием. Перевес в один голос, смешно сказать. Я думаю, опоздавший к началу заседания астролог просто был с похмелья. Не вник, за что голосуют, и наугад бросил в урну белый камушек. Как по мне, вполне приличный гороскоп. Древние знали, что делают. Хотя…

– Что, тетушка?

– В молодости этот гороскоп очень смущал меня. Факты – фактами, древние – древними, а есть в нем гнильца… – она нахмурилась, что было совсем непохоже на добрую, веселую Руфь Кольраун. – Обратите внимание на характеристики. Гарпия – мстительна. Псоглавец – зол. Китоврас – безрассуден. Сатир – похотлив. Сирена – лжива. Человек-Минотавр – это вообще букет пороков.

Она взяла чашечку, пряча раздрай души за обыденностью действий.

– Ничего хорошего. Ни единой добродетели. Ни одного приличного качества. Сплошные гадости. Нас учили, что гороскопы… Короче, я рада, что именно этот гороскоп вышел из употребления. Мне бы не хотелось верить в поразительное убожество миксантропов. Даже в приложении к людям, как объектам гороскопов. И потом…

Щелчок пальцев. С дальнего стеллажа вихрем сорвался увесистый том. Трепеща страницами, он пролетел через библиотеку и упал в руки скрипторши.

– Бальтазар Кремень, медикус и террограф. «Записки». Вот он пишет о псоглавцах, – Руфь быстро нашла интересующую главу. – Обратите внимание, вам должно быть поучительно. «Если псоглавец три ночи подряд воет на кладбище, глядя на ущербную луну – на этом погосте больше никогда не встают покойники.» Каково?

– Не верю! – усомнился Кручек. – Будь так на самом деле, мы бы давно использовали псоглавцев для охраны кладбищ. Зачем тогда руны, обереги, «Установление о посмертной заботе»? Повыл три ночи – и спите спокойно, дорогие усопшие!

– Вот и вы, мастер. И вы тоже. «Мы бы использовали…» На месте псоглавцев я бы не слишком хотела, чтобы мной пользовались. И помалкивала бы в тряпочку. Конфликт с кладбищенскими магами – кому нужны конкуренты? Конфликт с некромантами. Неудивительно, что псоглавцы не спешат наладить сотрудничество. Знаете, что еще пишет Кремень?