Посох Заката - Сергей Раткевич

На его памяти лишь один раз порог башни переступила нога женщины. Это когда к Мастеру Зикеру приехала его старинная приятельница, волшебница из Ордена Черной Луны. Она уделила Тенгере не слишком много внимания. У нее было слишком мало времени и слишком много дел. К Мастеру Зикеру, разумеется. Любой другой на месте Тенгере счел бы, что его попросту не заметили, но для неизбалованного вниманием Тенгере нескольких случайных взглядов оказалось вполне достаточно. Он отчетливо помнил каждый ее жест, каждое слово, пусть даже не ему предназначенное, но… но… Не раз он потом видел ее в жарких фантастических грезах — видел, пока она не явилась в эти его грезы лично… и вежливо, но сердито попросила найти другой объект для пламенных воздыханий.

А мальчишки-ученики из соседних башен иногда, когда им надоедало насмехаться над ним или задирать его, рассказывали истории до того невероятные и неприличные, что просто дух захватывало. И ведь в тех башнях, где они жили, бывали и девушки, и женщины. Даже гурии случались. И некоторые маги сквозь пальцы смотрели на развеселые забавы своих учеников. Поэтому многие из этих мальчишек в открытую дружили с какими-нибудь служаночками, а те, что постарше и в магии поопытней, умудрялись порой вызывать себе каких-нибудь гурий или фей. Вот поди ты после всего этого и не верь их россказням! Не захочешь — поверишь…

А ведь над ним уже смеются. Такой большой, а ни с одной девушкой не был. Даже не целовался. Если бы Тенгере умел врать… но он не умеет. А над ним смеются. Когда ничего другого, над чем потешаться, не находится — смеются над этим.

Поэтому простая и вполне дружеская шутка демонов показалась Тенгере откровенным издевательством. Даже предательством. Он просто не в состоянии был сообразить, что демон Фарин даже и не вспомнил бы о девицах, если бы не внезапный прилет любвеобильного крокодила, новоиспеченного властелина речного гарема. Нипочем не вспомнил бы, а тут как-то само с языка сорвалось, такая вот ерундовина…

— Тоже мне шуточки! — разобиженно заявил он демонам. — Кажется, вы обещали учить, а не издеваться? Кому издеваться и без вас хватит!

Резко отвернувшись от ошарашенных таким напором демонов, он уставился в магический шар. Шар замерцал.

— И что мы такого сказали? — негромко пробормотал друзьям демон Фарин, разводя руками так широко, как могут только демоны.

— Это ваши шуточки?! — гневно воскликнул Тенгере, отрываясь от магического мерцания.

— Что ты имеешь в виду? — хором удивились демоны.

— Вы знаете что я имею в виду! — рассерженно рявкнул Тенгере. — Уберите ее немедленно!

— Кого убрать и откуда? — мягко спросил демон Арилой.

— Послушай, Тенгере, ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? — встревожено осведомился демон Фарин.

— Я себя… — выдохнул Тенгере. — Я себя чувствую очень хорошо! А вот вы… вы себя сейчас совсем плохо почувствуете! Думаете, если я в шар смотреть не умею, так я и вовсе ни на что не способен?! А серебристое пламя под ногти не хотите? Отличный разрушитель тонкой плоти!

— Угомонись, Тенгере! — возопил Фарин. — Ты что? Мы ж твои друзья! Разве так можно?!

— Ах, друзья! Тогда немедленно уберите ее! Немедленно!

— Кого убрать, Тенгере? — просительно проговорил Фарин. — Мы кого угодно уберем, ты только скажи — кого!

— Ну, эту… из шара, — растеряно пробормотал Тенгере, вдруг понимая, что демоны могут же оказаться и не при чем, а Учителя рядом нет, это значит… — Хотя нет, погодите, я еще немного посмотрю…

Сумасшедший иероглиф тела. Золотистый, как ночь. И глаза из первого снега.

— На что посмотришь? — заинтересовался Арилой, осторожно заглядывая через плечо Тенгере. — Слышь, Фарин, а у него выходит! Честное слово!

— Ничего себе красотка! — одобрительно прогудел Фарин, заглядывая через другое плечо Тенгере. — Знатное дело! На кого-то она похожа… вот не вспомню…

И только крокодил хранил гордое молчание. Разумеется, его зубастые красавицы были лучше всех.

Тенгере глядел — и не мог наглядеться. Он уже не слышал демонов с их советами и комментариями. Ему был по фигу снисходительно сопящий крокодил. Он смотрел в магический шар и видел девушку. Он больше не видел шара, он видел девушку. Она была прекрасна. Она была лучше, чем прекрасна. Само слово «красота» выглядело грязным и скукоженным в сравнении с ней. Тенгере было страшно смотреть на нее, он боялся перепачкать ее взглядом, но не смотреть он уже не мог. Девушка спала. Тенгере не мог понять — на чем. Это казалось сплошными переливами света.

Улыбнувшись чему-то, что она видела во сне, девушка что-то неразборчиво пробормотала и перевернулась на живот, раскинув руки. Тенгере закусил губу и не раздумывая о том, что он делает, сунул руку в магический шар. Его рука легко вошла в хрусталь, потому что никакого хрусталя для него в тот миг уже не было. Его рука легко преодолела все существующие между ними преграды, все расстилающиеся между ними пространства и миры. Преодолела — и, дотянувшись до девушки, осторожно коснулась ее в том месте, которое нахальные мальчишки из соседних башен грубо называли «задом». Это слово совершенно не подходило, но Тенгере не было дела до слов. Голова его сладко кружилась, он осознавал что безумен, и был счастлив…

Девушка проснулась внезапно. Проснулась, повернулась невероятно резко и ухватила Тенгере за руку. Вот тут-то он наконец осознал, что происходит. Он сумасшедший! Он засунул руку в магический шар и коснулся видения! Коснулся — и видение схватило его!

Тут же в памяти всплыли все когда-то слышанные им страшные истории, каких немало рассказывают друг другу ученики магов, да и сами маги, если выпадет вдруг охота поговорить.

Тенгере завопил от ужаса и с трудом вырвал руку. Вырвал — и тут же пожалел об этом. Прикасаться к ней было так… так прекрасно… так… Весь дрожа от пережитого испуга, он вытаращенными глазами глядел на шар, а сердце тоскливо ныло от непереносимой утраты. Словно бы вот сейчас, только что, он обрел что-то, чего ему всегда не хватало, к чему он всегда стремился, стремился, даже не зная что стремится… обрел — и тут же потерял.

— Это что еще такое?! — сердито спросила девушка из шара. — Ты зачем хватал меня за задницу?!

Наружу из шара протянулась тонкая девичья рука. Протянулась — и с размаху, влепила Тенгере звонкую пощечину. Узревшие это демоны завопили от ужаса и удивления: говорящий магический шар — сам по себе явление необычное, а шар, из которого руки вылазят, тем более.

Однако Тенгере оказался на высоте. Недаром, видать, Зикер с ним возился. Мгновенно он перехватил руку, успел поцеловать — про это тоже мальчишки трепали, но почему-то поступить именно так показалось ему правильным — потом аккуратно упихал руку в шар, отпустил, убедился что она исчезла, погасил видение, выключил шар… вздохнул.

Сказать, что он тяжело вздохнул, значит ничего не сказать. Огромность потери мешалась с огромностью облегчения… какая там удача, кто о ней помнит, кто о ней думает!.. тому, кто заглянул на небо и посмотрел в бездну… наверное, это только так казалось, наверное, на самом деле все было куда проще, наверное… тому, с кем происходит такое, этого все равно не объяснить…