Попаданец. Барон Ульрих - Сергей Мельник

Для этого и набиваю кулаки, в частности немного беспринципно использую заключенных, осужденных на смертную казнь, как будущий костяк своей армии. Вот такой вот я кандибобер, скромный, тихий и мирный полководец.

Впрочем, это мне еще аукнется. Сэр Дако, смотритель и, так сказать, по роду службы страж замка, уже получил из столицы ряд бумаг, предписывающих ему всесторонне изучить мою деятельность в этом плане. Вопрос большой политики, с этим все ясно, есть король, власть в последней инстанции и есть мы, местечковые царьки, графы, бароны, герцоги. Власть на местах, облеченная и подкрепленная в той или иной мере силой оружия. В этом-то и корень зла. Кто может дать гарантию, что кто-то из местечковых не соберет достаточное количество войск, чтобы реализовать свои претензии на все королевство? Отсюда и родился закон, по которому король строго регламентирует количество войск у отдельно взятого вассала.

Судя по бумагам Каливара, предыдущего барона и по совместительству моего отца, мне надлежало иметь личную гвардию, общим числом не более сотни, включая рыцарей и офицеров. На данный момент в подчинении капитана Гарича, начальника моей стражи, выходило что-то около восьмидесяти человек. Ну а дальше начинались тонкости юриспруденции, которой пользовались до этого бароны Рингмары.

Поскольку во владении был более или менее крупный город, в нем указом создавался магистрат, где на службе внутреннего охранения было порядка ста человек, так сказать, внутренние войска, формально вроде как и не мои, а реально подчиняющиеся мне целиком и полностью, так как бюджет-то в моих руках. Здесь же от магистрата по подобной системе отчужденности был полк внешнего охранения. Стража в разъездах по дорогам, гоняют разбойников, собирают кое-какую мзду с крестьян. В общем и целом, теми или иными окольными путями за все про все выходило что-то около четырехсот человек.

А вот оправдание для создаваемого мною легиона нужно было еще написать. Уже к середине лета я без ложной скромности набрал сто двадцать человек, расквартированных в палаточном городке возле строящегося учебного корпуса легиона. Контингент там был бедовым, просто жуть. Все убийцы и душегубы, как с баронских земель, так и отловленные залетные разбойничьи ватаги. Народ мутный, злой и темный, но пока сдерживаемый мной, как бы странно это ни звучало, лаской и добротой.

Смешно, но большинству, похоже, именно этого и не хватало. Не от хорошей жизни народец пустился во все тяжкие. Здесь же и сейчас я предлагал им кров, пищу, одежду и толику уважения, показывая, что они не твари какие, а люди, у которых есть второй шанс, невзирая на то что у них за плечами.

Много это? Мало? Пусть решают сами, выбор, собственно, невелик: вон виселица, а вон армейское ярмо — выбирай, куда тебе. Я не хочу выжигать клеймо порочности, этакую печать Каина на каждом, но и сам по здравому размышлению не в состоянии прощать грехи тяжкие. Они убивали и совершали бог знает что в своей жизни, и если нет соображалки в голове, чтоб понять, что это последний шанс стать человеком, что ж, значит, так тому и быть.

Но пока за четыре с половиной месяца, что существует легион, у меня с этими деятелями ножа и топора не возникло серьезных проблем. Пробовали некоторые граждане возвыситься в легионе среди прочих, этакий аналог дедовщины навязать, да только шкуры себе попортили. По десятку раз в назидание кнутом по хребту сержанты прошлись, и все, тише воды ниже травы. Вполне себе так толерантненько, время-то мирное, это в военное время по уставу бы вздернули на ближайшем дереве, а здесь так, пожурили, что называется. Но, наверное, все же стоит сказать и то, что на глупости и вольные мысли у них по большому счету не оставалось свободного времени. Тренировки, маневры на полигоне, строевая подготовка, владение оружием, а также грамматика, математика и география.

Кому сказать — не поверят, но неожиданно всех этих душегубов, весь этот сброд согласилась обучать графиня Шель де Красс! Графиня! Непонятно? Ну не знаю, это, допустим, как если бы ко мне в моей прошлой жизни в среднюю школу номер сто шесть приехал Леонид Ильич Брежнев и сказал: «Сынок, давай я тебе с географией подсоблю?» Ну или там Путин диктант вместе с вами писал, высунув кончик языка от усердия.

Возможно, конечно, привираю, но культур-мультур на ее занятиях я берег всегда усиленным сержантским составом, задумчиво так постукивающим по ладошке кнутом. Да, да, как уже говорилось, я верю людям.

Но и о нелюдях стоит вспомнить. Есть и такие в доблестном первом пехотном легионе Рингмара. Шесть вампиров под руководством своего «папочки», капитана Десмоса, сидели за учебными партами, старательно конспектируя учебный материал. Жуткие жути, кошмары, летящие на крыльях ночи, оказались еще теми грамотеями. Двое даже пальцев не могли сосчитать на своей руке, а меж тем самому молодому «морфу» было ни много ни мало, а семьдесят годков!

Вот упыри! Столько лет прожить, а ума не нажить. Нет ну как так можно? Иметь чуть ли не вечность под рукой и так бездарно ее проживать. Ладно, ладно, тяжело им пришлось, постоянно в бегах, жизнь почти всегда ночью, все на них охотятся и не любят, пытаясь всячески засадить осиновый кол в сердце, но, елки-моталки, и умирать-то безграмотным нельзя!

Отдельный разведбатальон «Летучая мышь» имел свою культурную программу и ряд дисциплин для изучения. Минимум строевой, минимум взаимодействия с основными частями и по максимуму учебного процесса, по географии, математике, грамматике, а также небольшой ликбез по методике ведения диверсионной и партизанской войны. Скрытность, ряд простейших шифров, организация слежения — в общем, все, что я смог почерпнуть из развлекательной литературы про шпионов и кинофильмов Голливуда. Может, это и смешно, конечно, но ребятам реально понравилось рисовать черные полоски на щеках при скрытном передвижении в лесу. Коммандос просто! Зачем это делается, я, правда, внятно объяснить не смог, но зато сослался на многовековую традицию, мол, так надо.

Вампиресса из моих застенков также была выпущена и возвращена в семью, она-то и была тем семидесятилетним юнцом. Главным сюрпризом стало то, что в составе «Летучей мыши» двое были шикарными, на мой взгляд, барышнями. Первая — красивая, утонченная вампиресса под девяносто лет, леди Рисп, вторая — миниатюрная шатеночка с лукавыми бесятами во взгляде, Тина.

Поскольку знаний как таковых об этой нелегкой стезе разведчика, шпиона и диверсанта у меня не было, то уже через три месяца батальон вышел на первое свое боевое задание. Так сказать, тяжелым трудом и работой набирая практический опыт. «Летучая мышь» должна была проникнуть на территорию предполагаемого противника, а именно Нуггета Когдейра, с целью выяснить реальное расположение его войск, их численность, а также присмотреть места для стоянок и хоть какое-то наличие дорог в этом баронстве.

Не обошлось и без хитростей, о которых даже моя разведка не должна была знать. Дело в том, что у меня была небольшая идейка по глобализации процесса слежения. Систему под названием «Большой брат» я составлял на досуге, экспериментируя со своим «Маком». Правда, все пока на бумаге, все в теории, но, возможно, в недалеком будущем и на деле. Все-таки кто бы что ни говорил, а компьютер — это величайшее изобретение человека. В этом мире дрянного железа, коней и нечищеных зубов мой компьютер был настоящим оттягом. С какой радостью можно открывать в реальном времени странички из скопированной библиотеки сэра Дако! Записи, свитки, бумаги, все эти кодексы и законы, приказы — все это погребло бы меня лавиной, забирая все до последней минутки. Просто физически я бы не смог управиться даже с половиной своих дел, не говоря уже о законодательстве, простейшей бухгалтерии и хоть каких-то научных изысканиях. Да, это неоценимое подспорье с учетом того, что этот мир сложнее, чем я думал.