Проклятие Аримана. Разделенный Мир - Евгений Малинин

– Над чем изволите смеяться?!

Сила вытер подступившие слезы и добродушно пробормотал.

– Ответь ты просто – можешь поставить сорок… – он бросил вопросительный взгляд на Машу, и та утвердительно ему кивнула, – да, сорок комплектов мужской одежды или ты только женскими нижними штанишками торгуешь?

Потом он повернулся к Маше и тихо добавил:

– А оружие мы в другом месте возьмем. И недорого.

– Позвольте, милейший, – возмутился карлик. – Это почему же в другом? Я вполне могу удовлетворить все потребности моего дорогого друга!

– А тогда чего ты мнешься и виляешь! – неожиданно грубо заорал на него Сила. – Цену себе набиваешь!

Эго Шарц растерянно опустился в свое кресло и судорожно вздохнул.

– Не надо пугаться, – пожалела его Машенька. – У нас действительно маловато времени, так что давай по делу.

Карлик мгновенно подобрался, в его глазах зажегся хищный огонек предпринимателя.

– Значит, так! Брюки, рубашка, накидка, сапоги. Брюки и накидка из «акульей кожи», рубашка шерстяная, сапоги высокие, как мы договаривались, со шпорами. Цена… Ну скажем, полтора гульда комплект…

– Гульд! – отрубил Сила.

– Прекрасная госпожа! – тут же взвился карлик. – Этот твой новый… э-э-э… сотрудник! Он что, хочет меня по миру пустить? Ты знаешь, почем сейчас идет «акулья кожа»? Ты знаешь сколько стоит отлить бронзовые шпоры? Ты знаешь…

– Я знаю, сколько стоит солдатская одежда!… – ответил Сила.

– Ну, госпожа, если один из твоих помощников не понимает в коммерции, то другой просто коммерческий бандит!

– Ты принимаешь цену, названную Силой? – не ввязываясь в спор, спросила Маша. – Или мы пошли?

– Ладно, договорились, пусть будет гульд, – согласился Эго, но его глазки довольно поблескивали. Видимо, поэтому Сила сам поставил точку в этой части разговора.

– Госпожа, позволь мне лично проверять качество поставляемого товара. И расчет после приемки…

Карлик с видом оскорбленной невинности покачал головой, но промолчал.

– Теперь об оружии, – напомнила Маша.

– Госпожа, я знаю состав комплектов, закупленных тобой у Крома. Я поставлю еще столько таких же комплектов, сколько ты скажешь… По два с четвертью гульда…

Маша задумчиво поскребла щеку. Сила молчал, не зная о каком комплекте идет разговор. Жан тоже молчал, наценка, назначенная коммерсантом, казалась ему невысокой.

– Хорошо! – согласилась наконец Мария. – Когда можно будет получить оружие?

– Я все обделаю денька за три, – не раздумывая ответил карлик.

– Значит, через три дня мы к тебе наведаемся, – подвела черту Маша и поднялась из кресла. – Спасибо за кофе… и за вино. – И все уставились на кувшин с вином, незаметно появившийся на столе. Настолько незаметно, что на него никто не обратил внимания. И тут Жан спокойно приподнял кувшин и налил до краев два высоких стакана. Они с Силой подняли стаканы и, переглянувшись, вытянули их одним духом.

– Я же говорил – они перепьются, – огорченно пробормотал карлик, а мужики вытерли губы рукавами, шумно втянули воздух, не менее шумно выдохнули, и Сила припечатал:

– Кислятина!…

Маша фыркнула, и, не дав Эго возмутиться, вся троица направилась к выходу.

Когда они появились на улице, Орт быстро подвел коней, и через минуту они уже двигались по пустому переулку к воротам города. А еще через четверть часа все четверо были в лагере.

Еще только подъезжая к своей ставке, Маша увидела возле шатра привязанную к коновязи белоснежную лошадь и сразу сообразила, кто ее ожидает. И действительно, когда она соскочила на землю, перед ней вырос Сяма и быстро зашептал:

– Через пятнадцать минут после вашего отъезда прискакал личный гонец герцога. У него сообщение для тебя госпожа, и он ожидает в шатре.

– Ты чем-нибудь угостил гостя? – тихо спросила Маша.

– Вино и фрукты, – так же тихо доложил Сяма.

– Хорошо!… – бросила Маша и, откинув полу шатра, вошла внутрь.

На маленьком походном стульчике рядом с таким же маленьким столиком, на котором стоял поднос с кувшином вина и тарелкой фруктов, сидел молодой человек в простом камзоле, единственным украшением которого была яркая алая лента, повязанная через плечо. Парень, похоже, о чем-то мечтал, бросая в рот маленькие ягоды, напоминающие виноград, и сплевывая косточки прямо на ковер. Он не слышал, как вошла Маша, и поэтому, когда она заговорила, вздрогнул и вскочил на ноги.

– В ставке герцога ты тоже плюешь на ковры? – жестко поинтересовалась Машенька. Она на дух не переносила нерях и грязнуль.

Парень густо покраснел, но, стараясь соответствовать своему званию, не стал оправдываться, а сразу перешел к сути своего поручения.

– Мой господин, великий герцог Вудлок, приглашает баронессу Д'Арк к себе на вечерний прием. Прием начнется через час после заката солнца. Одежда по выбору приглашенного. Оружие не брать, – четко проговорил он, опустив глаза и соорудив каменную физиономию.

– Передай великому герцогу мою благодарность за столь лестное приглашение. Я, к сожалению, не знаю порядков и обычаев при дворе герцога. Может быть, ты несколько просветишь меня на этот счет?

– Что тебя интересует? – Гонец оставался холоден.

– Ну, например, можно ли чавкать за столом, вытирать жирные руки о скатерть, сморкаться на пол и блевать по углам?…

Гонец снова покраснел и неожиданно сбивчиво произнес:

– Я прошу прощения у госпожи баронессы за свое поведение в ее шатре…

– А что это ты в моем присутствии говоришь обо мне в третьем лице? Будь проще…

Парень наконец-то поднял голову и взглянул Марии в лицо.

– Ну, просвети меня, сделай милость… – Машеньке почему-то было приятно его замешательство. Он явно не мог понять, как правильно себя вести со столь юной баронессой, опозорившей к тому же барона Кости да Кости при большом стечении народа.

– Ну, вообще-то, – несколько запинаясь, начал гонец, – у герцога бывает всякое. И сморкаются, и блюют… Но… редко. Да и сам герцог показывается на своих приемах не часто. О скатерть руки не вытирают, потому что скатертей не бывает, и за столами не сидят…

– Вот как? – удивилась Маша. – Значит, надо плотно поужинать, раз кормить не будут.

– Нет, угощение ставится, но за столами не сидят. На приемах ходят, разговаривают, знакомятся… – Гонец помолчал и добавил: – Гадости разные строят…

– Интригуют, ты хотел сказать, и прямо во время фуршета… – поправила его Машенька.

– Ну да, – ухмыльнулся наконец парень, почувствовав нужный тон. – Интригуют, как, кого и под каким соусом пожрать…

– И много народу бывает на приемах? – Машино любопытство было неисчерпаемым.