Колдовство для олигарха - Марина Тройнич

— Но я не могу…

Я строго взглянула на нее:

— Ты меня не поняла?

Она вспыхнула:

— Я дала слово вашему супругу, что не оставлю вас одну.

Я чуть не заявила, что Кощей — уже не муж мне. Но вовремя вспомнила о своем обещании не афишировать этот факт.

Метлу между деревьями увидела сразу. Бросилась к ней:

— Летим к Чахлику!

— Не могу.

Я задохнулась от возмущения — и эта туда же. А Феклуша с ехидцей произнесла:

— Не хочу сгореть. Твой супруг предупредил, что самолично бросит в костер, если куда-нибудь с тобой отправлюсь.

— А кто уверял, что будет служить мне три года, три месяца и три дня?

— Так я и не отказываюсь. Но против князя не пойду. Между прочим, он ведь о тебе заботится.

— А я о нем!

Метла важным голосом заявила:

— Помочь ничем не в силах. Вопрос закрыт.

Нахваталась от меня выражений. Я фыркнула. Потом немного подумала и возмутилась. Ну и дела! Мои подданные подняли против меня бунт. Стали подчиняться князю. Я обиделась, надулась и отправилась в терем. Но не прошла и нескольких метров, как навстречу вынырнул Савва:

— Княгиня, мне сказали, что вы в саду, и я решил составить вам компанию.

Несколько мгновений сверлила его взглядом. Настроение к беседам не располагало, особенно с царевичем.

— Да пошел ты…

Развернулась и гордо зашагала дальше.

В голове услышала одобрительный голос Феклуши:

«Браво, Любка, утерла мальчишке нос. Но могла послать и поконкретнее».

Я усмехнулась и чуть не попросила уточнить. Но вовремя спохватилась: метла может выдать такое… Феклуша — способная ученица, все схватывает на лету. Надо быть поосторожнее с выражениями, а то засорю местный язык.

У моих покоев поджидала Настасья Вахромеевна, спросила, может ли со мной поговорить. Я сначала хотела отказаться, но, взглянув на ее заплаканное лицо, кивнула. Мне вдруг стало жаль красавицу-трактирщицу. Даже Федю ей простила, что уж теперь вспоминать прошлое.

— Савва никак не прекратит вас преследовать?

Я оглянулась. В конце коридора маячила фигура царевича. Вот ведь репей!

Мы вошли в горницу, и тут выдержка изменила обычно спокойной Настасье Вахромеевне. Она вцепилась рукой в мое плечо и горячо зашептала:

— Любушка, как думаешь, князь найдет Флору? Скажи честно, ты в этом уверена? Я места себе не нахожу…

Я старательно и с энтузиазмом закивала:

— Обязательно! Кощей все может. К тому же не был бы уверен — не обещал бы.

Я стала расхваливать князя так, что сама себе удивлялась. И когда успела найти в нем столько хороших качеств? Как бы не получилось, что такая корова нужна самому… Я мысленно плюнула: «Придет же в голову!»

Красавица шмыгнула носом:

— Повезло тебе с супругом. Не то что мне с Горынычем. — Она опять зарыдала. — Где ты, моя Флорушка? Жива ли?

Я даже позавидовала: какая у Флоры любящая кузина. Подумала о своих сестрицах. Интересно, они меня вспоминают? У бати-то хоть причина для выпивки появилась — оплакивать исчезнувшую дочь. Представила, как родители сидят за столом и говорят обо мне, и слезы покатились из глаз. Я подошла к Настасье Вахромеевне, обняла ее, и теперь уже мы ревели обе. Хозяйка трактира жалобно произнесла:

— Любушка, в последнее время мне казалось, ты на меня сердишься, только понять не могла — за что?

Хм… разговор принял не совсем приятный оборот. Я на миг замялась, потом опустила глаза. Скажу почти правду:

— Ревновала к вам брата. Мне показалось, что он стал любить меня меньше.

Настасья Вахромеевна всплеснула руками:

— Ты же еще совсем ребенок! Не беспокойся, Феденька тебя любит.

Я поправила:

— Любил. А теперь я даже и не знаю, где он.

Трактирщица взглянула на меня как-то странно. Кажется, хотела что-то сказать, но промолчала. Выходит, у нас у обеих есть тайны, которыми мы не хотим делиться.

Тут за дверью послышался какой-то шум, Илия пошла взглянуть и тут же примчалась с криком:

— Княгиня, она вернулась!

Я выскочила в коридор. Флора шла навстречу, но вот Кощея с ней не было. Сердце рухнуло в пятки. Его опять заковали в цепи? Убили?!! Почему-то я не верила, что князь бессмертен. Во всяком случае, не совсем.

В глазах потемнело. Я метнулась к Флоре. Заметила, что вид у нее еще тот: нос распух, под глазом сияет синяк. Кто ж ее так приложил? Хотя это сейчас меня волновало мало.

— Флора, где князь?

Боярышня махнула рукой:

— Да жив он. Скоро приедет. Сказал, дела еще какие-то есть.

Ноги у меня отказали. Еще немного — и я грохнулась бы от счастья на пол. Жив!

Потом вскочила и понеслась во двор. Схватила первую попавшуюся лошадь и взлетела в седло. Погнала во весь опор к дому Кийса, почему-то не сомневаясь, что князь находится именно там. Только у самых ворот остановила коня. Какого черта несусь во всю прыть, когда он даже не посчитал нужным зайти? Вот дура! Князь отказался от меня, вроде я тоже была довольна, так что здесь-то делаю? Оправдание себе нашла быстро: будь на месте Кощея кто-либо другой, я бы так же беспокоилась о нем.

Немного постояла во дворе. Затем почудилось, что в окне мелькнула фигура князя, и я тут же развернула коня обратно. Но вскоре услышала за спиной топот копыт.

Кощей догнал меня и спросил:

— Люба, что случилось? Почему ты не вошла в дом?

Я смутилась и покраснела. Даже себе не могу объяснить свои странные поступки, куда уж другим объяснять. Заикаясь, пролепетала:

— Подумала, что вы отдыхаете, а я помешаю.

— Ты никогда не сможешь помешать мне. Давай вернемся и вместе поедем во дворец.

Я чуточку подумала и кивнула. Но князь, видно, не совсем поверил, что я поверну назад. Его рука перехватила поводья, и он повел моего коня рядом со своим.

В комнате меня ждал новый наряд. Будто Кощей предполагал, что я здесь появлюсь. Но наряды меня всегда не слишком беспокоили.

— Князь, как вам удалось спасти Флору?

— Угрим помог.

Я не смогла скрыть удивления:

— Он был здесь?

Кощей улыбнулся:

— Он всегда бывает там, где нужно.

— Я бы хотела его увидеть…

— Скоро увидишь. Как только вернемся домой.

Он смущенно замолчал. Я поняла почему. О каком доме может идти речь, когда мы разошлись? Я подошла, положила руку на его рукав и вздохнула: