Эра джихада - Александр Афанасьев

Она ненавидела Русню и русистов за каждую их черту, каждую их особенность, каждое их проявление. Надменные, лживые, развращенные, злобные в своей слабости. Ненавидящие друг друга – но мгновенно сплачивающиеся против любого чужого. Презирающие мусульман и считающие их людьми второго сорта только потому, что это им помогало почувствовать себя людьми сорта первого. Нечувствительные к чужому горю, глухие к мольбам о помощи, злобно радующиеся, когда им говорят о том, что убили еще одного мусульманина. Распространяющие грязь, ложь, взяточничество, разврат, распад. Владеющие землей, на которую у них совершенно нет никакого права, забрасывающие свою землю в то время, как южнее их миллионы мусульман умирают от голода. Не способные сразиться в открытом бою, и потому натравливающие одних честных людей на других и создающие зондер-команды, чтобы тайно похищать, пытать и уничтожать людей. Воистину, Аллах покарает таких огнем – и она своей работой приближала этот час. Она верила в это, потому что иначе ей ничего не оставалось, кроме как умереть. Она не отомстила еще за свою поруганную любовь и растоптанную жизнь. Но она продолжала мстить как умела.

Завернувшись в полотенце, она вышла из ванной – была суббота, можно было не спешить на работу – и тут заметила бьющийся в беззвучном припадке телефон.

Номер не определен.

Поколебавшись, она нажала клавишу с зеленой трубкой.

– Алло.

– Алена? Это… я.

Она так и не помнила, как добралась до Балчуг-Кемпинского, где припарковала машину. Пришла в себя она только в номере, где была она. И был ее Лечи. Постаревший, с огрубевшей кожей, с ястребиными глазами воина – но это был ее Лечи.

Ее Лечи…

Она не знала, что говорить, что делать и как себя вести. Но это был ее Лечи. Ее Лечи.

Он налил ей кофе – сваренный по восточному рецепту, который надо пить в микроскопических дозах, и сказал: ты должна мне помочь. Алена ответила «ну, конечно», прежде чем осознала, что она говорит.

Лечи объяснил, как именно ему нужно помочь. И не только ему – но и всей мусульманской умме, всем мусульманам.

Алена выслушала его. А потом спросила:

– А зачем все это?

Лечи немного помолчал, глядя куда-то вдаль. Потом заговорил:

– Ты помнишь, что говорил тебе устаз?

– Да, помню… – ответила Алена, в душе ставшая Зейнаб.

– Идет война между добром и злом. Это даже война не между исламом и христианством, между какими-то странами, например США и Афганистаном. Это война между добром и злом. Ты понимаешь, о чем я?

– Да… понимаю.

– Раньше Россия хотя и частично, но помогала правоверным. Русские выступали против, когда американцы бомбили правоверных и убивали их… да, правоверные помнят это. Ты русская, но я люблю тебя, и точно так же на Востоке по-особенному относятся к России. Америка – главный Сатана и наш главный враг, именно она ведет за собой все силы ада!

Алена легко этому поверила – по телевизору то и дело осуждали Америку за те или за другие дела….

– …но сейчас все стало по-другому. Россия решила присоединиться к крестовому походу на мусульман, на правоверных, на тех, кто борется за добро, за правду, за справедливость. Уже сейчас готовится решение об отправке десантных дивизий русистов в Египет и Ливию для уничтожения мусульман. Америка дала согласие на то, чтобы русская армия вошла в Среднюю Азию, в Афганистан и сделала там то же, что и в Грозном.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Алена. Работая в «президентском пуле» журналистов, она не слышала ничего подобного. Если это так, то это же… сенсация.

– Знаю. Иншалла, мир не без добрых людей. Ты знаешь о том, как умер Абу Усман?

– Да, слышала.

Она и в самом деле об этом слышала – когда президент давал пресс-конференцию, на которой он объявил о ликвидации «врага нации номер один» – она была в зале в числе журналистов. После того как об этом объявили по телевидению, русисты вышли на улицу, празднуя совершенное от их имени убийство.

– Ты помнишь, что сказали о том, как это было сделано? Что он подорвался при попытке его захвата?

– Да.

– Это ложь. Его убил американский ударный беспилотник, один из тех, кто сеет смерть над предгорьями Вазиристана. Американцы убили его – это плата русским. И это – только малая часть платы…

– Но зачем…

Алена не могла поверить – отношения с Америкой были стабильно плохими. Дежурные обвинения наталкивались на дежурное раздражение, вот и все, что было.

– Америка больше не может воевать. Моджахеды Сомали, Йемена, Афганистана, Пакистана, Ирака, Кавказа одержали победу над самым страшным врагом в истории ислама. Ислам установлен даже там, где до этого его не было. Ливия, Сирия, Алжир, Марокко – везде, где народ был отягощен безверием, придавлен сапогом тагута[45]– везде он вышел на улицы в желании освободиться от куфра и взял власть в свои руки, прогнав безбожников и куфроохранителей. Мы на пороге создания Халифата, освобождения двух миллиардов людей от власти тагута и куфра. И даже здесь, в Русне, все больше и больше людей обращаются к Аллаху, страшась гнева Его.

Американцы нашли нефть в Черном море, которое принадлежит русистам. Ее там много, настолько много, что трудно представить себе, сколько ее там. Раньше только нефть Арабского моря[46]удерживала главного сатану от того, чтобы нанести удар по правоверным, избавившись от нас навсегда. Сейчас Сатану не сдерживает ничего…

– О чем ты? – спросила Алена.

– После того как русские и американцы договорятся – здесь, в Москве, совсем скоро – Америка нанесет по исламу удар. Атомный удар.

Алена не знала, что сказать.

– Существует план… Разом покончить со всеми мусульманами. Уничтожить ислам. Американцы используют атомные ракеты с подводных ракетоносцев, базирующихся в Индийском океане, это условие русистов, чтобы Америка не нанесла удар и по ним заодно. Они планируют заживо сжечь пятьсот миллионов человек в один день, в один час, в одну минуту. Они нанесут одновременный удар двумястами ядерными ракетами по всем крупным городам стран, где есть ислам. Пока радиация будет сильной, и они не смогут качать нефть Арабского моря – русские поставят им нефть Черного моря. За это американцы помогут им уничтожить Кавказ, превратить все в пустыню. Они дадут русским за нефть беспилотные самолеты, чтобы русские могли убивать мусульман из Москвы. Каждый из нас окажется под прицелом. Это будет. Скоро.

– Этого… не может быть.

– Может. Я прошу от тебя одного. Кто-то из американских президентов должен приехать в вашу страну. В Русню.