Страж Раны - Андрей Валентинов

«Ждут кого-то, — сообразил Косухин, и тут же понял. — Да, видать, они за мной!..»

Музыка на минуту стала тише. Послышался отдаленный звук десятков труб, пламя в камне забилось, стало белым, и тут сквозь пламя начала проступать высокая бледная фигура. Рост определить было трудно, но этот, вышедший последним, казался великаном. Огромные узловатые руки застыли у пояса. Круглая голова не спеша поворачивалась из стороны в сторону. Странный гость кого-то искал.

И тут Степа, не отрывавший взгляда от кристалла, понял — тот, кто стоял перед ним, вовсе не бел. Это была не белизна, а невыносимо яркий свет раскаленного добела металла. Пахнуло жаром. Огромная нога ступила вниз с возвышения а голова посмотрела прямо на Степу.

То, что явилось из камня, сошло вниз. Сияние стало меркнуть, сменяясь красным цветом, затем начало чернеть. Теперь перед возвышением, где лежал связанный Косухин, громоздилась огромная темная фигура, такая же бесформенная, как и молчаливые караульные по бокам, только там, где у людей бывают глаза, светились — но не два, а три красных огонька…

Музыка стихла. Огоньки смотрели прямо на Степу, и он почувствовал, как по телу медленно разливается холод. Косухин попытался дернуться, но веревки держали крепко, холод сковывал ослабевшее тело, мешая двигаться. Нечто, стоявшее уже совсем близко, медленно приподняло огромную шестипалую лапу. Степа увидел, как темная маска спадает с трехглазого лица, а из-под нее проступает бородатая широкоротая личина, похожая на жуткую клоунскую маску. Огоньки глаз горели торжеством, клыкастый рот весело скалился. Шестипалая лапа тянулась к Степе, она была уже прямо над сердцем, в кроваво-красном свете рубина тускло сверкнули неровные чешуйки, толстые и твердые, словно выточенные из камня…

«Вот мерзота, чердынь!…» — пронеслось в сознании. Холод накатил волной, сердце замерло — и тут где-то далеко, на самом краю земли, резко прозвучал звук рога…

Постовые стояли ровно, изредка переминаясь с ноги на ногу. Третий — высокий, со странной, не похожей на человеческую, головой, кивнул и исчез в глубине одного из проходов.

— Пора! — шепнул капитан.

Один из часовых успел вскинуть карабин. Ростислав выстрелил в упор, резко перевел ствол — но опустил оружие. Пуля, выпущенная из Наташиного карабина, уложила второго на месте. Путь был свободен. Арцеулов оглянулся, убедившись, что выстрелы не привлекли внимания, а затем рванул тяжелую, обитую металлом дверь.

В глаза ударил красный мигающий свет. Капитану показалось, что в зале пожар, но он тут же понял, что ошибся.

— Рубин! — шепнула Берг. — Где же Степан?..

— Осторожно!

Черные тени метнулись к ним. Ростислав еле успел закрыть собой девушку, выставив перед собой ствол карабина. Мельком он успел заметить странную черную фигуру, склонившуюся над кем-то, неподвижно лежавшим на возвышении в центре зала.

— Там Косухин! — Берг тоже увидела, но отвечать было некогда. Что-то черное, извивающееся уже тянулось к ним. Палец Арцеулова нажал на спусковой крючок, но оружие молчало. Он перехватил карабин, пытаясь ударить прикладом, но что-то вцепилось в ствол и цевье, потянув оружие на себя. Краем глаза Ростислав заметил, как Наташа машет перед собой серебряным стилетом, не подпуская тянувшиеся со всех сторон то ли лапы, то ли щупальца.

И тут, казалось, совсем не к месту, Арцеулов вспомнил о подарке Джор-баши. Если эвэр-бурэ и вправду мог помочь, то лучшего момента не найти. Рывок — и карабин упал на каменный пол. Темное щупальце уже тянулось к горлу, и Ростислав, понимая, что терять уже в сущности нечего, выхватил из-за пояса рожок и резко дунул в него.

Трубить он не умел. В юнкерском училище время от времени приходилось играть побудку, но давние навыки успели забыться. Тем внезапней оказался звук — долгий, сильный, неожиданно яркий. Арцеулов вдохнул побольше воздуха и затрубил вновь. Звук рога наполнил храм, гулко отозвалось эхо — и наступила мертвая тишина.

Затем послышался тихий стон. Тени сбились в неровную кучу вокруг громадного черного силуэта, словно в поисках защиты. Капитан подхватил упавшее оружие, щелкнул затвором и замер.

Вначале показалось, что у самого камня, по-прежнему светящегося красно-фиолетовыми отблесками, вспыхнул фонтан ярко-белого огня. Свет рубина, мигнув, начал быстро темнеть. Белый огонь вырос, закрутился смерчем — и медленно двинулся прямо на бесформенную толпу черных теней. Темный комок распался, что-то, напоминавшее уродливые человеческие фигуры, стало исчезать, разбегаясь влево и вправо, а огромная тень внезапно приобрела контуры, становясь похожей на черного медведя, вставшего на задние лапы. В передней лапе чудища мелькнуло что-то, напоминающее огромные многозубые вилы — и тут светящийся смерч дрогнул. Белая пелена разорвалась, перед черным гигантом мелькнула высокая фигура в ярко-рыжем халате и с такой же рыжей бородой. Виденье продолжалось не более секунды — светящийся смерч вновь сомкнулся и обрушился на черного. Арцеулов успел заметить острое лезвие меча, сверкнувшее семью серебряными звездами…

…Белый смерч крутился, обволакивая черную тень, пахнуло жаром — и вдруг все исчезло. По огромному залу вновь пронесся тихий стон, огромный кристалл последний раз мигнул фиолетовым отблеском и погас, сгинули черные тени, а столб белого света метнулся к дверям и прошел прямо сквозь них, обдав капитана и девушку сухим жаром…

— Слава Богу, — прошептала Берг. — Чуть не задело… Вроде шаровой молнии…

Ростислав на миг удивился, но потом понял — Наташа не увидела ничего. Все случившееся для нее было лишь яркой вспышкой электрических разрядов. Впрочем, обменяться мнениями можно было и потом — Берг уже спешила туда, где на небольшом возвышении неподвижно лежало человеческое тело.

— Степа! — девушка притронулась к мертвенно-бледному лицу Косухину и испуганно отдернула руку. — Он… он… Ростислав…

— Спокойно! — теперь капитан знал, что делать. Рожок — подарок Джора — был уже за поясом, карабин — закинут за спину, а рука держала холодное запястье Косухина, нащупывая пульс. — Он жив, Наталья Федоровна… Вы меня слышите?

— Да. — Берг кивнула, приходя в себя. — Слышу…

— Я понесу Степана. Вы — стреляйте в каждого, кого увидите. Куда идти — помните?

— Да… Из храма — направо. Потом знаю…

Арцеулов кивнул, взмахом ножа перерезая веревки, опутавшие Степино тело и взвалил неподвижного Косухина на плечи. Степа тихо застонал.

«Стонет — значит живой!» — удовлетворенно подумал капитан и быстрым шагом направился к двери. Берг шла чуть позади, держа оружие наготове, но черная пустота зала молчала…

За дверью по-прежнему горел фонарь. Неподвижные тела часовых отбрасывали огромные уродливые тени. Арцеулов оглянулся и повернул направо.

— Стойте!

Голос был резкий и хриплый. Берг обернулась, выставив вперед оружие, но стрелять не стала. Тот, кто обратился к ним, был уже не способен причинить зло.