Королевство Краеугольного Камня. Книга 1. Мастер крушений - Паскаль Кивижер

Тибо указал на приземистый комод с резными украшениями, изображающими пять провинций королевства. В Западной, богатой лесом, рубили деревья. В Приморской рыбачили. В Центральной собирали виноград. В провинции Френель делали козий сыр. На Северном плоскогорье дрожали от холода. Гиблый лес и Гиблая бухта вопиюще отсутствовали. Вообще-то Тибо знал: комод, даже если бы он пролезал в двери, нельзя сдвинуть с места, потому что в одном из ящиков с двойным дном хранился скипетр. Совсем недавно отец спокойно оставлял скипетр на столе, но Тибо не мог позволить себе такого.

– Согласен, ваше величество. Желательно сбросить балласт.

– Сбросить балласт! Эх, капитан! Хорошее было время!

– Хочется снова в море, сир? Я вас правильно понял? Наверное, на этот раз я разбередил вам душу за штурвалом большого корабля.

Тибо расхохотался, но намятые бока тут же дали о себе знать.

– Нет, капитан, наоборот, вы вразумили меня. Пора оставить жалобы и поблагодарить вас за то, что вы согласились мне помочь. Как там «Изабелла», ее отбуксировали из порта?

– Ее вывозят, ваше величество. Плыть она не может. Пришлось разрубить корабль на четыре части. Скоро закончат.

– Вам покажется странным, капитан, но я не могу всерьез приняться за государственные дела, пока мое судно еще в порту.

– Логично, ваше величество. Я позволил себе кое-что захватить для вас с «Изабеллы».

– Неужели там что-то осталось?

– Осталось, сир. Эту вещь никто не решился выбросить в воду. Прикажете принести?

Гийом вышел и вернулся с двумя слугами, которые тащили нечто тщательно упакованное. Тибо сдернул холстину и увидел свой любимый стул черного дерева с перламутровыми инкрустациями. Как же он обрадовался! Привычный стул – высокий, неудобный, жесткий – всегда помогал ему принимать решения. При виде него молодой король почувствовал, как свежий ветер треплет ему волосы.

– Капитан! Я был прав, сделав вас доверенным лицом!

Тибо тут же придвинул стул к письменному столу, и оказалось, что они прекрасно подходят друг другу. Обширное кресло на львиных лапах переместилось по другую сторону, в него Тибо усадил капитана.

– Знаете, сир, кресло-лев выглядит устрашающе, но оно очень удобное!

– Слишком, капитан. Пусть лев покоит моих гостей, а мне нельзя расслабляться. Вот вас не разнежишь, так что сидите в нем на здоровье. Кофе не желаете?

– Королевский кабинет, кресло, кофе… Даже я могу избаловаться.

– Хорошо, тогда мы расслабимся вместе и погрузимся в болото. – Тибо потер руки. – В болото, капитан. Я сижу здесь с раннего утра, но ознакомился лишь с малой толикой проклятых бумажонок! У меня от них волосы дыбом. Хуже всего, что сам я ничего не решаю. Все ждут распоряжений Совета.

– Где будете искать новых советников, сир?

– Понятия не имею. Хотите верьте, хотите нет, в середине сентября должна состояться осенняя ассамблея.

Оба вздохнули. Ассамблеи Совета собирались четыре раза в год. Открывались в новолуние, длились четыре дня. У короля Тибо оставалось два месяца, чтобы найти достойных на десять вакантных мест. Гийом размышлял, глядя на ветку липы, заглянувшую в открытое окно, тень ее подрагивала на паркете. По привычке капитан прикидывал: какой дует ветер – восточный или юго-восточный? Тибо почесывал подбородок.

Они не продвинулись в тяжелой работе ни на шаг, как вдруг послышался стук в дверь.

– Кофе!

В самом деле, кофе. И принесла его сама королева. Мужчины тут же вскочили, потому что никто не смеет сидеть, когда ее величество стоит. Тибо ударился коленкой о стол, кресло капитана отъехало далеко назад.

– Мне захотелось посмотреть на знаменитый королевский кабинет, – объяснила Эма. – А по дороге я захватила поднос с кофе. Нетрудно догадаться, куда его несли.

Она обошла комнату, уставилась в потолок.

– Давит, – высказала она свое мнение. – Я бы оставила… только твой стул, Тибо! Твой прекрасный нелепый стул! Впрочем, стол тоже впечатляет. А это что такое?

На четырех углах комода резные мечи с рукояткой в виде сложенных крыльев.

– Меч короля Петра, основателя нашего королевства, – объяснил Тибо.

– Кажется, я его где-то видела.

– Конечно! На «Изабелле», на арке ворот, даже на двери, через которую вошла. Ты видишь его повсюду. Это символ нашего королевства.

– Это особенный меч, госпожа, – сказал Гийом и тут же пожалел о сказанном.

– И чем же он отличился?

Гийом не нашел что ответить. Тибо беспечно улыбнулся.

– Неважно, – сказал он.

– Вы меня заинтриговали. И где он теперь? Можно на него взглянуть?

– Он исчез. Вполне возможно, на самом деле его и не было.

Тибо ненавидел врать, поэтому ушел от ответа. И укорил себя: «Долго еще будешь держать Эму в неведении?»

– Кофе стынет, – сказал он, меняя тему. – А у нас, Эма, возникло затруднение. Не знаем, где взять десять толковых помощников.

– Десять помощников? Для чего?

– Понимаешь, нам нужен Совет, то есть десять советников.

– Неправильно задашь вопрос – не получишь нужный ответ.

– Ты ставишь вопрос по-другому?

– Что делает хороший советник?

Тибо прочитал наизусть закон: «Он должен быть старше шестидесяти пяти лет, надежным и мудрым».

– Что значит «мудрый»?

– Капитан! На помощь!

– Полагаю, госпожа, мудрый человек ставит интересы королевства выше собственных.

– А что значит «надежный»?

– Честный. Нам не нужны люди, подкупленные принцем Жакаром.

– Значит, все просто.

– Просто? – возмутился Тибо. – Где взять таких людей? Мы вернулись к тому, с чего начали.

– Тибо, подумай сам! Ты говоришь «люди», а имеешь в виду только мужчин!

Капитан чуть не опрокинул чашку. Тибо оперся о стол, смяв бумаги.

– Женщины!.. – прошептал он. – Конечно, женщины! Я должен был подумать и о них…

– Конечно. Поищи мудрых пожилых женщин. Ты без труда найдешь сотню бабушек, которые разумно правили домом и семьей вдали от интриг твоего брата. У них достаточно свободного времени и здравого смысла. К тому же они как никто заинтересованы в благополучном будущем внуков. Вот мое мнение. А теперь мне пора, спешу на свидание.

– С кем?! Неужели с Филиппом?

– Нет, нет. У меня есть тайный поклонник.

Вопреки очевидности юный король вообразил, что его жена ищет галантных развлечений, пока он сам захлебывается в бумажном море.

– Кто же это, Эма?