Перелом во времени - Джули МакЭлвен

– И что они говорили?

Мадам Годе продолжала проворные действия руками.

– Ах, о чем они только не говорили! Они говорили о позоре, об унижении их матери и безнравственности леди Довер. Они были безутешны. Они купили с дюжину новых платьев. – Она улыбнулась с коварностью, присущей бизнесвумен. – Безутешные женщины – мои лучшие клиентки.

– Терапия с помощью покупок – проверенная временем традиция, – согласилась Кендра.

Улыбка мадам Годе на миг исчезла, вместо нее появилась какая-то жестокость.

– Они еще сказали, что желали смерти леди Довер. И вот она мертва. – Она сделала паузу и, казалось, была полностью увлечена своей работой. – Может, они наняли кого-то, чтобы убить любовницу отца. Такое уже бывало.

Кендра вспомнила ножевые ранения, нанесенные в состоянии яростного помешательства, и изуродованное лицо. Наемный убийца не стал бы сводить с жертвой личные счеты.

– А что насчет лорда Довера? – Кендра сделала паузу. – Ее пасынка? Она когда-нибудь о нем говорила?

– Oui. Он иногда выводил ее из себя. Она презирала его. – Мадам Годе свернула метр и засунула его обратно в карман. Она подняла отброшенное в сторону платье Кендры и помогла ей снова его надеть. – Думаете, он мог убить ее?

– А вы как думаете?

Она нахмурилась.

– Они ненавидели друг друга давно, я думаю. Зачем ему было убивать ее сейчас?

Кендра подумала о нерожденном ребенке и о том, что леди Довер уговаривала Вестона уйти от жены. Стал бы лорд Довер убивать свою прекрасную мачеху, если бы считал, что она обесчестит его имя, что-то вроде убийства за честь семьи девятнадцатого века?

– Кто бы это мог совершить, как вы думаете? – спросила Кендра.

Мадам Годе не спешила с ответом.

– Думаю, лорд Вестон.

– Почему? Из-за ожерелья?

Она ответила не сразу.

– Non^[16]… потому что я думаю, что леди Довер нашла себе другого любовника.

Кендра уставилась на нее в изумлении.

– С чего вы это взяли?

Модистка пожала плечами.

– Я не знаю, как объяснить. Ее поведение изменилось. Какое-то время она была счастлива так, как бывает счастлива женщина, когда начинается новый роман.

– Когда именно она изменилась?

– Менее месяца назад.

То есть это был не отец ребенка.

– Как вы думаете, кто это мог быть?

– Она не называла его имени. Но если бы лорд Вестон узнал, что она его обманывает… – Мадам Годе не стала продолжать эту очевидную мысль.

– Он знал о Сатклиффе и, кажется, был не против этих отношений.

– Ах, но маркиз и леди Довер были вместе еще до того, как у нее началась эта интрижка с лордом Вестоном.

– Какая разница?

– В любовных делах это большая разница. И ее отношения с маркизом уже подходили к концу. – Она пренебрежительно махнула рукой. – Может, это мои фантазии.

– Вы сказали, что какое-то время она была счастливее. В чем это выражалось?

Маленькая морщинка нарисовалась между бровями мадам Годе.

– В последний раз, когда я ее видела неделю назад, она была… songeuse. Как это будет?

– Задумчива.

– Oui.

– Не обеспокоена или напугана?

– Леди Довер не была мышкой, прячущейся в углу. Она была львом, она умела пользоваться своими силами.

Кендра посмотрела на модистку.

– Если она пыталась заставить Вестона уйти от жены и жениться на ней, зачем бы она рисковала и связывалась еще с каким-то мужчиной?

Губы француженки сложились в многозначительной улыбке.

– Ревность может быть эффективным инструментом, oui? Если ее использовать правильным образом, ваш любовник сделает все, чтобы оказаться в ваших руках. Но если вы допустите просчет…

– То есть она могла завести нового любовника, чтобы заставить Вестона ревновать, и… что? Все пошло не по плану?

– Она ведь мертва?

Кендра не могла с этим поспорить.

Они уже проходили сквозь занавеску, когда Кендре неожиданно пришла в голову мысль. Она остановила женщину и спросила:

– Вы, кажется, не удивлены, что лорд Вестон или кто-то еще из высшего общества может быть виновен в смерти леди Довер?

– Non, – ответила француженка и после этого молчала так долго, что Кендра уже подумала, что она больше ничего не добавит. Но потом она продолжила шепотом: – Понимаете, я была совсем молода, когда жила в Вандее во время революции. Я была свидетельницей и не такого зверства, как убийство одной женщины. Образованные люди, крестьяне, священники, женщины, дети… Кровь многих людей стекала по уличным водостокам. Не щадили никого. Это было сумасшествие. Я никогда не могла бы подумать, что такое может произойти. Никогда не думала, что увижу, как эти люди – друзья, соседи – проявляют подобное… подобное варварство.

Она пожала плечами, ее взгляд стал мрачным при воспоминании об ужасах прошлого.

– Но когда вы видите такое, вы понимаете, что сумасшествие может овладеть кем угодно. Так что, non, я не удивлена. Я знаю, что люди – все люди – способны на такое.