Скованная тьмой - Джулия Холл

Здесь кто-то есть.

Моментально открываю глаза и сажусь в постели. Первое, на что падает взгляд, – блюдо с едой в изножье кровати. В комнате абсолютная темнота, а это значит, я не только не проснулась, когда кто-то пришел, я вообще проспала весь день.

Блин. Теряю хватку.

– Твой суп остыл.

Засовываю руку под подушку, чтобы достать свой самодельный зеркальный клинок, и запускаю его в воздух. Сильвер едва успевает отодвинуться, чтобы тот не прилетел в ее бледное лицо. Оружие попадает в обивку дивана, где только что была ее голова. Какая жалость. Тем не менее я все-таки умудряюсь лишить ее парочки прядей волос. Отрекшаяся поднимает их и смотрит на меня крайне недоуменным взглядом.

Я моментально оживляюсь:

– Что ты здесь делаешь?

Крылья и броня исчезли, пока я спала, и я стою перед ней в той одежде, которая была на мне до трансформации, – облегающие штаны, спортивный лиф и свободная футболка. Не совсем та форма, в которой я хотела бы быть при скорой стычке со злобным чудищем, но как уж есть.

– Вообще-то ты могла меня ранить.

Она что, хочет, чтобы я извинилась?

– Прости, мне жаль, что я промахнулась.

– Вот, значит, как ты благодаришь за то, что я принесла тебе подарочек.

– Какой еще подарочек?

Ее потрескавшиеся губы медленно растягиваются в улыбке.

Боже, Отрекшиеся такие уроды.

Она указывает на тарелку на моей кровати:

– Твой ужин, конечно же.

Я снова смотрю на блюдо:

– Тарелка абсолютно пустая.

Она чуть приподнимает плечи и пожимает ими:

– Это уже детали.

– Ты принесла мне поесть, супер. А теперь тебе пора идти.

Сильвер встает и подходит к камину, делая вид, что греет свои костлявые руки.

– Если честно, мне пока не очень хочется уходить.

– Почему это?

– Потому что мне нравится наблюдать за твоей выдающейся деятельностью.

Я скрещиваю руки на груди и наваливаюсь на спинку кровати, пытаясь изобразить максимально беззаботный вид. На самом же деле я вспоминаю, где и какое именно оружие спрятано. А еще пытаюсь понять, на какой рычажок Сильв можно нажать, чтобы вызнать что-то полезное для себя. В тумбочке позади меня и между сиденьями диванчика, с которого только что поднялась девушка, у меня спрятаны еще несколько самодельных кинжалов. Внизу у ножек кровати и под дном ванны, на когтистых лапах, есть деревянные колышки. В крайнем случае сойдет любая мебель размером со стул или чуть поменьше.

Отрекшаяся кладет руку на каминную полку и поворачивается ко мне. Наклоняет голову, и несколько прядей волос падают на ее лицо. Она не убирает их. Поразительно, насколько отличается облик этих чудищ в мире смертных и спектральном. В реальности Сильвер – одна из самых красивых девушек, которых я только видела. Пронзительные бирюзового цвета глаза, волосы цвета воронова крыла, достающие до середины спины. Миниатюрная, с очень нежными чертами лица, как и у матери. Конечно, она немного бледновата, потому что почти не бывает на солнце, но зато ее можно полноправно объявить современной Белоснежкой. Но здесь, в спектральном мире, ее можно объявить разве что амбассадором зомби-вампирского жуткого шика.

Да, одета она все так же со вкусом, но вещи свисают с ее худющего тела и выглядят как-то аляповато в сочетании с бледной кожей и черными венами. Волосы как будто вообще ни разу не причесывали и обрезали бензопилой. Ее прекрасные розовые пухлые губы в этом мире очень сухие, облезлые и потрескавшиеся. Они настолько бледные, что создается такое ощущение, будто у нее вообще нет рта.

Однако, несмотря на свой отталкивающий внешний вид, она очень уверена в себе. Вероятно, все дело в хорошем окружении, ну, если не считать Торна, конечно. Хотя я считаю, что все Отрекшиеся просто отвратительны, да и Падшие не особо далеко ушли.

Молчание, повисшее между нами, пока девушка внимательно меня рассматривает, становится неуютным. Хотя за те несколько дней, что я нахожусь в Уайтхолде, я начинаю привыкать к этому ощущению. Почти все время, которое я провожу вне своей комнаты, на меня направлены враждебные взгляды. Буду молчать и ждать до последнего. Рано или поздно она назовет причину своего визита. А потом уйдет, и я продолжу планирование своего побега.

– Что Стил рассказал тебе о том дне, когда меня поймали Отрекшиеся?

Моргаю, но, кроме этого движения, стараюсь всеми силами ничем не выдать своего удивления. Какое-то время я думаю: соврать или вообще ничего не отвечать? Но в итоге решаю сказать как есть. Хуже точно не будет. Может, это поможет развязать ей язык.

– Ничего. Он вообще о тебе не говорил. Я узнала о случившемся от соседки по комнате.

Ее подбородок чуть дергается, но выражение лица остается таким же равнодушным. Наклонившись, она берет из дровницы у своих ног полено и вертит белоснежную древесину в руках.

– Логично. На его месте я бы тоже не стала рассказывать о таком трусливом поступке.

Я хмыкаю и закатываю глаза. Услышав мое недовольство, она поднимает взгляд.

– Вы были детьми. Очень мелочно обижаться на девятилетнего мальчишку за то, что он не смог спасти тебя.

Смех, который вырывается из груди Сильвер, такой же сухой и ломкий, как растопка в ее ладонях.

– Он пытался спасти меня? Тебе правда так и сказали?

Плотно сжимаю губы. Опускаю скрещенные руки, положив одну из них на бедро.

– Все было далеко не так благородно, как ты думаешь. Да, вероятно, сейчас я кажусь тебе монстром, но не обманывай себя. Именно благодаря брату я и стала такой.

Она бросает полено в камин, и на месте угольков тут же возникает небольшое пламя, отбрасывающее парочку искр. Я вздрагиваю. Поднимаю руки, намереваясь защищаться, но она проходит мимо меня к двери. Положив руку на дверную ручку, она оглядывается на меня через плечо. Во взгляде кровавых глаз мелькает беспомощность.