Полусолнце - Кристина Робер

Я смотрел на нее, не скрывая удивления и восхищения, она же вытаращилась на свои руки, а потом вдруг тяжело и надрывно вздохнула и тряхнула головой. Белоснежные волосы разметало в стороны, несколько прядей отделились от копны и затанцевали вокруг нее.

– Спасибо, – прошептала Рэйкен, все еще удивленная случившимся. – О таком я и мечтать не могла…

– Только не носи его постоянно, а то привыкнешь к легкости и сойдешь с ума от нахлынувших мыслей, если вдруг с этой штукой что-то случится. Это как с ядом: чтобы не умереть от него, нужно принимать каждый день по чуть-чуть.

Рэйкен пристально посмотрела на меня, а потом вдруг улыбнулась широко и в рыжих глазах заплясали задорные огоньки. Давно я не видел ее такой.

– Есть место, где я буду прятать его.

И все снова закрутилось. Я вернул ее кошмары, правда, не сразу и не много – только чтобы она не забыла о семье и о своей вине. Мы продолжили исполнять контракты, мое тело впитывало чудесную человеческую силу, и я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Даже без хого, которого никак не мог найти. Ничего, рано или поздно это случится. Рэйкен приведет меня и к хого, и еще кое-кого найдет.

Плащ она прятала на ночь и спала плохо (я часто присматривал за ней), но, отправляясь на помощь очередному бедняге, всегда надевала его. Благодаря колдовству, сглаживающему ее эмоции, Рэйкен с невероятной скоростью совершенствовала свои навыки. Ее руки больше не дрожали, когда пальцы тянулись за душой. Она действовала уверенно, словно видела человека насквозь.

Однажды мне попался дряхлый старик, который и без нашей помощи со дня на день испустил бы дух. Каким-то образом этот дурак пять лет назад умудрился жениться на молодой вдове, которая родила ему ребенка. Девочка явилась на свет чахлая, вся в коричневых пятнах и с коротким мохнатым хвостом. Мы отправились посмотреть на нее. Рэйкен думала, что жена его была духом или ёкаем, но я быстро убедился, что в этой женщине нет ничего потустороннего. Обычный человек. Правда, насолила какой-нибудь ведьме, вот та и прокляла ее потомство. Забава скучающей колдуньи.

Старик заключил сделку. Рэйкен, по обыкновению, потянулась за его душой и вдруг замерла. Ее пальцы тонули в грудине старика, а сама она смотрела куда-то поверх головы бедняги, глаза которого затуманились, словно он впал в оцепенение (хотя, наверное, так оно и было).

– Ты что делаешь? – шепнул я, силясь скрыть волнение.

– А я раньше не замечала, – с холодным спокойствием ответила она и вдруг взглянула на меня. – Сложно объяснить. Там вокруг есть еще какая-то материя, как защита. Я могу ее подцепить и сделать…

– Что?

Рэйкен прищурилась, задумавшись. Я стиснул зубы. И что она вообще полезла что-то там изучать!

– Нет, ничего. – Рэйкен мотнула головой и, выудив мерцающий сгусток, вложила в шкатулку в моих руках. Потом закрыла старику глаза и опустила мертвое тело на землю. – Показалось.

Спустя несколько дней я стал свидетелем занимательной сцены, которая испугала меня и восхитила одновременно. Один вопрос так и остался открытым: почему Рэйкен тогда обманула меня?

Они с Саваки встретились в саду, недалеко от вишни, у обрыва с водопадом, а я замер у окна, из которого открывался хороший обзор на парочку, но им меня видно не было. Рэйкен, вероятно, о чем-то упрашивала его (этого уж я не слышал), а Саваки, явившийся в облике пса, долго отпирался. Но потом мой верный и взбалмошный инугами обреченно кивнул, раскинув мохнатые руки в стороны, и Рэйкен запустила пальцы ему под грудь.

Вот это поворот. Глаза Саваки закатились, а Странница выглядела на редкость сосредоточенной. Я не мог видеть, но представлял, как ее пальцы копаются во внутренностях инугами, когти цепляются за призрачные нити души ёкая.

Что же она делала? Что?

Наплевав на конспирацию, я подался вперед, когда псиный облик Саваки растворился, а на его месте предстал кудрявый мужчина с бледной, почти посиневшей кожей. Рэйкен вытащила руку и отступила. Инугами часто заморгал, а потом оглядел свои руки.

– Ты что сделала?

– Не знаю… не знаю, как это работает. Что ты чувствуешь?

– Да я превратиться не могу!

Губы Рэйкен растянулись в улыбке, но взгляд Саваки был таким яростным, что она зажала рот ладонью, хотя рыжие глаза так и сияли.

– Я все исправлю!

И прежде чем Саваки хоть слово вымолвил, вновь скользнула пальцами ему под грудь. Он попытался оттолкнуть ее, но не успел: глаза ёкая опять закатились, а лицо Рэйкен снова пронзила сосредоточенность.

Я даже рот раскрыл от удивления. Значит, вот что она нащупала.

«…Еще какая-то материя, как защита…»

В душе ёкая заключена его ки – сила, благодаря которой он тот, кто есть. И если сковать эту силу, ёкай будет самым обычным человеком. А Рэйкен каким-то образом удалось запереть ее.

В тот день многое случилось, но позже, когда страсти поутихли, я признался ей, что подсмотрел за ними с Саваки и спросил, как она это сделала.

– Сама не знаю. Я ухватилась за эти нити, почувствовала, что они немного другие, похожие на те, что пересекают душу. Помнишь, как у Исаму? Только эти были вокруг, и я на ощупь сплела из них цепь.

– Цепь?

– Может, не цепь. Не знаю, я же не видела. Но мне так показалось.

– А как ты поняла, что это лишит его силы?

Рэйкен пожала плечами. Чертово чутье Странников!

Что мне не нравилось в них – так это непредсказуемость. Я было обрадовался, что нашел ее слабое место, что могу управлять ее снами и только усиливать зависимость от моей мнимой «помощи». Да как бы не так! Эти Странники… они что-то делали, и невозможно было объяснить зачем, но так ведь надо, потому что любое их действие приведет к исполнению предназначения. Мне сложно мириться с существами, чей образ жизни плохо поддается логическому объяснению. Да, возможно, странно слышать такое от потомка могущественного ками, чья магия – явление само по себе интуитивное и невесть откуда берущееся, но я привык целиком и полностью изучать то, что могло нанести мне вред. А Рэйкен, оказывается, могла. Чего ей стоило подкрасться ко мне ночью и сковать мою силу? Или, еще хуже, вырвать душу?

Глава 4. Птичья принцесса

Рэйкен

– Я не хотела причинить тебе боль.

Саваки вернулся на закате, спустя несколько часов после того, как я провела эксперимент с его душой. Он не выглядел злым, но смотрел на меня настороженно, словно в каждом движении ожидал подвоха.

– Мне не было больно. Я просто удивлен… нет, я ошеломлен тем, что ты сделала.