Мятежница - Марина Эльденберт

— Скажите, чем занимается хранительница дворца? — спросила я.

Лила сверкнула глазами в мою сторону, но голос ее звучал невозмутимо:

— Следит за женской половиной, за тем, чтобы пожелания жен и фавориток князя исполнялись немедленно и беспрекословно, и за тем, чтобы они хорошо себя чувствовали.

Меня словно окатили ледяной водой, я до хруста сжала кулаки. Тем ощутимее получился контраст с комнатой, в которой я оказалась. Ее окутывал густой пар, туманом оседавший на мраморных лавочках и нежно-голубой мозаике.

— Фаворитки? — Я сглотнула комок в горле.

— Не стремилась вас обидеть, госпожа Амелия. — Лила по-своему истолковала мой вопрос. — Многие девушки грезят о такой чести.

Ну разумеется!

— И много нас здесь? Фавориток?

— Вы первая, — то ли улыбнулась, то ли усмехнулась Лила.

Я нахмурилась.

— То есть как первая? За сколько лет?

— С тех пор как князь Кейн взошел на артанский престол. Тогда он и приказал распустить гарем прежнего правителя, своих наложниц у него не было, — объяснила хранительница. — Это и неудивительно.

Тиски, сдавившие грудь, исчезли, от осознания, что у Логхарда нет жен и других наложниц, стало легче дышать. Поэтому я едва не потеряла нить разговора.

— Почему?

Лила бросила на меня еще один пронизывающий взгляд, и я прикусила язык.

Не было… из-за матери.

— Но тогда зачем этот дом? — спросила я и снова осеклась. Ведь здесь жила мать Кейна, это как память о ней.

Как ни странно, Лила ответила, но совсем не о том, о чем я спросила:

— У князя Караса было много жен и наложниц, для них он и построил этот дворец, который опустел на долгие годы. Большинство жен снова вышли замуж, кто-то вернулся на родину. Осталась только я.

— Вы тоже были женой?

— Наложницей, — без смущения ответила она. — Я надеялась, что рано или поздно князь Кейн передумает и возродит артанские традиции.

Ничего себе традиции! Большая честь, как же. Мама ни за что бы не пошла замуж за отца, если бы у него был гарем. И я бы ни за что не стала делиться собственным мужем. Он был бы только моим!

Почему-то легко получилось представить на месте своего мужа Кейна, и я вспыхнула от таких странных мыслей. Глупости какие!

— Я дождалась, — добавила Лила. — Теперь у него есть фаворитка и невеста.

Напоминание о Зои заставило поморщиться. Получается, что жить нам придется тоже рядом. А после того, что устроил артанец, дружбы у нас с княжной точно не получится.

Что они с Кейном сейчас делают? Гуляют по дворцу?

Я не сразу заметила трех служанок, бесшумно появившихся в комнате. Одна из них, сама высокая, сказала что-то хранительнице на ухо.

— Вынуждена вас на время оставить, госпожа Амелия. Я должна встретить и других гостей. Наслаждайтесь купанием, потом Дара покажет вам ваши покои.

Значит, Зои уже здесь.

— Княжну тоже сюда приведут? — запоздало спросила я у служанки, когда хранительница вышла.

— Нет, госпожа, в малом дворце две купальни. Эта только для вас.

Для меня одной?

На удивление и смущение сил уже не осталось, я окончательно расслабилась и позволила служанкам позаботиться обо мне. Они помогли мне снять дорожное платье и сапоги, расплели волосы. На этот раз я даже не стала возражать против того, чтобы избавиться от нижней сорочки.

Меня растерли шершавыми губками, завернули в отрез легкой красной ткани, а затем усадили на одну из мраморных лавочек якобы для того, чтобы пар очистил мое тело и забрал усталость. Не знаю, забрал ли пар усталость, но, когда пришло время перейти в другую комнату, меня разморило и ноги отказывали мне подчиняться.

Я мечтала о ванне, но артанские бани превзошли все мои ожидания. Потому что дальше меня ждал бассейн с выложенной на дне мозаикой, изображающей оранжевых рыб. Неглубокий, с бодрящей прохладной водой, в которую я с наслаждением погрузилась. С холодом северных рек не сравнить, но это, казалось, единственный островок свежести во всем Артане.

После того как служанки вымыли и с помощью магии высушили мне волосы, я завернулась в предложенный шелковый халат и отправилась разгадывать загадку южных покоев.

— Почему мои покои называются южными? — между делом поинтересовалась у Дары, пока мы поднимались на второй этаж по винтовой лестнице. Пол поглощал шум моих шагов в мягкой обуви с загнутыми носами.

— Все окна комнат выходят на юг, — ответила смуглая и темноволосая, как все артанки, служанка.

— И что в них необычного?

— Простите? — непонимающе посмотрела на меня девушка.

— Все удивляются, когда их упоминают, — объяснила я. — Значит, в них есть что-то особенное.

Дара оживилась, кажется догадавшись, в чем дело.

— Покои всегда принадлежат фаворитке князя. Теперь вам. Князь может попасть в эти комнаты из своих покоев кратчайшим путем. Мы пришли.

Раздражение, которое поднималось во мне всякий раз при упоминании фавориток, мигом рассеялось, стоило шагнуть в распахнутую дверь. Я замерла на пороге, словно натолкнувшись на невидимую стену. Сердце пропустило удар, а дыхание прервалось.

Потому что я оказалась в своей любимой княжеской гостиной в замке Норг.

Чувство было такое, словно из пестрого Артана шагнула в привычное царство пастели. Светлые стены, высокие белоснежные потолки, теплые полы под ногами, обивка цвета сливок на диванах и креслах. И единственное яркое пятно — большие витражные окна. Даже похожая шкура возле камина. Не хватало только княгини и беседующих фрейлин: гостиная никогда не пустовала.

Все казалось в точности таким, каким я его запомнила. Будто кто-то по злой иронии создал для меня иллюзию дома. Я даже попятилась и натолкнулась на Дару.

— Что с вами, госпожа Амелия? — с тревогой спросила служанка.

Это меня и вытолкнуло из оцепенения, заставило присмотреться.

Никакой иллюзии не было. Просто кто-то постарался воссоздать княжескую гостиную, и ему это удалось. Настолько удалось, что я не сразу заметила разницу в мелких деталях: другая каминная полка, отсутствие книг на резном столике… Комната вообще выглядела слишком новой, необжитой.

Если у меня и оставались крохотные сомнения насчет слов Кейна о том, что его мать была нифрейкой, то сейчас они растаяли без следа.

— Все хорошо, — успокоила я служанку. — Просто эти покои напомнили мне о доме.

— По правилам госпожа может переделать комнаты по своему вкусу.

Вот как.

— Мне нравится как есть.

Я прошлась по гостиной, провела ладонью по спинке дивана. Вместо свечей комнату освещали артанские магические светильники, и это позволило окончательно убедиться в том, что глаза меня не обманывают.