Девочка, которая спит - Елена Булганова

При этом сделалась пунцовой. Я понял, что Тася заранее готовилась к такому поступку.

«Скажи, что я ее тоже поздравляю», – немного смущенным голосом пробормотала в ответ Иола.

Я передал, потом вытащил из-под куртки подарок и неловко сунул Тасе в руки. Теперь мы, наверно, оба пылали лицами.

– У меня тоже есть для вас подарки, – сказала Тася и протянула мне две небольшие коробочки. – Смотри не перепутай: зеленая тебе, золотая – Иоле. Конечно, ничего особенного, я ведь не знала, что ты объявишься…

Тут люди повалили мимо нас непрерывным потоком – наверное, закончилось какое-то занятие, – и нам пришлось разойтись, толком не попрощавшись и не договорившись о новой встрече. И по дороге домой я снова терзался мыслями о том, как у нас с Тасей обстоят дела.

Дома я сразу отнес Иоле ее подарок, засунул под подушку. А свой долго вертел в руках – но распечатывать не стал. Почему-то мне захотелось сделать это уже в новом году…

Новогодний праздник начался в подземелье очень рано: в семь часов мы уже встречали гостей. Предстояло праздновать в две смены: мы заранее договорились, что уступим возможность встретить Новый год нашим спящим. Некоторые из них никогда прежде его не отмечали.

Всех, кто был свободен от последних приготовлений, Соболь послал встречать гостей. Борис крутанул какую-то штуку в центре огромной круглой двери – и все четыре засова начали с ужасным скрежетом сближаться, пока не образовали крест посередине. Дверь, снабженная каким-то хитрым механизмом, стала отворяться… Я подобрался поближе и заглянул за нее.

Я думал, что Нижний мир откроется мне сразу за дверью. Но увидел только ровную каменную кладку и секундой позже вспомнил, что за дверью – шахта лифта. А потом услышал где-то далеко внизу мощное гудение.

Минуты через две огромная кабина уже заполнила собой пустое пространство. Двери медленно сложились, как гармошка. Я затаил дыхание.

Вышли оттуда четверо вроде как людей, двое повыше, двое совсем мелких. На всех были надеты просторные рубашки из легкой белоснежной материи, доходящие до земли. Вместо ворота было… я не сразу вспомнил слово… ага, пышное жабо, а вот выше начинались странности. Вместо нормальной шеи, переходящей в голову, из ворота торчало что-то вроде диванного валика, обтянутого желтоватой кожей. На этом валике не было почти ничего, что обычно бывает на человеческой голове: никакого намека на глаза и уши, не говоря уж о волосах. Только примерно посредине валика была длинная, узкая прорезь, над ней – маленький выступ с двумя отверстиями.

– Добро пожаловать на наш праздник, дорогие гости! – звонким голосом произнесла Милена и выступила вперед. – Разрешите, я провожу вас к столу?

Одно из странных созданий – самое крупное – медленно повело валиком в сторону девочки, прорезь зашевелилась – и оттуда донесся четкий и звучный, как у диктора телевидения, голос:

– Благодарю за внимание, милая девушка, – на чистом русском языке сказал гость. – Но не стоит беспокоиться: если место празднования не изменилось со времени нашего последнего визита, мы великолепно дойдем туда сами.

И существо двинулось вперед, а за ним потянулось все семейство.

– Как они знают, куда идти? – не выдержал я. – Где у них глаза?!

– Да тихо ты! – Васильев с силой саданул меня под ребра. – Это же тубаботы, а они сверхчувствительны. Иначе говоря – люди-рентгены. Там, в Нижнем мире, они обычно врачи или судьи. Человека видят насквозь внутренним зрением. Слышат внутренним слухом. Про каждое твое слово могут сказать, правда это или ложь, и с какой целью оно было произнесено!

Я сразу решил, что за столом сяду подальше от этой семейки, иначе не решусь и рта открыть.

Тем временем лифт совершил ходку вниз и вернулся с новой партией гостей. Их было всего трое, но было удивительно, как они вообще смогли уместиться в кабину – такими огромными оказались. Росту в старших, думаю, было метра три. Глаза у новых гостей были, но только по одному на брата, в самом центре лба, голубые и безмятежные, как озера. Одеты эти гости были в просторные рубашки и штаны из той же легкой материи, но не белой, а переливающейся всеми цветами радуги.

– Слышь, Лёха? – зашептал мне в ухо Дима. – Соболь рассказывал, что циклопы установили памятник своему собрату, который сумел окончить общую школу! Но зато они очень исполнительны и могут работать неделю даже без перерывов на обед.

– А еще они очень добрые и заботливые, – с укором в голосе вмешалась в разговор Бриджит. – Их часто нанимают сиделками к старым и больным людям.

Снова приехал лифт, и из него выпорхнули стайкой новые гости в длинных развевающихся плащах. На первый взгляд они показались мне обычными людьми. Но в следующий миг я просто остолбенел. Я, конечно, ничего не понимаю в красоте, но эти люди были невероятно красивы, все до единого. Их лица словно светились изнутри. Особенно меня поразил молодой мужчина, который шел впереди и нес на руках мальчика лет пяти. Если бы мне сказали, что самый настоящий ангел сошел с неба на землю, – я бы поверил.

– Кто это? – пробормотал я.

Мне никто не ответил. В полном недоумении я оглянулся и обнаружил, что Димка ушел рассаживать циклопов, а девочки, Милена и Бриджит, стоят с вытаращенными глазами и распахнутыми ртами.

– Эй, вы чего? – повысил я голос.

Милена вроде как отмерла и пробормотала:

– Это, Алеша, флэммы, огненные люди. Надеюсь, они покажут свое потрясающее шоу, как в прошлом году. Пожалуйста, проводи их к столу.

Я неловко выступил вперед и повел всю компанию в сторону большой поляны. Идущий впереди мужчина вдруг обратился ко мне – и тоже на прекрасном русском языке:

– Ты новенький, парень? Я тебя прежде не видел.

Я кивнул головой. Мужчина опустил мальчика на землю и протянул мне руку:

– Ну, будем знакомы. Я часто бываю в вашем лагере, приглядываю за лампами. – Он указал на наше сияющее «небо». – Имя мое для вашего уха чересчур сложное, но меня тут прозвали Данко. И ты так зови.

Я снова кивнул. У стола царила веселая суета. Соболь оживленно болтал с тубаботами, мадам Софи расцвела при виде красавцев флэммов, порхнула им навстречу и заговорила на каком-то странном языке с огромным количеством гласных.

Тут и Бридж появилась в компании очень худых и длинных людей, больше похожих на ветки деревьев. Одежда у них была в обтяжку, зеленоватых оттенков, так что они вполне могли бы прикинуться кустиками в лесу. Сначала они мне показались обычными – пока я не заметил некоторую странность. Стоило посмотреть на такого человека в упор – и он начинал таять на глазах. То казалось, что у него не хватает руки, в следующий момент – головы. У самого маленького вдруг исчезла нижняя половина тела, что заставило меня вздрогнуть. Дима, пробегая мимо, пояснил, что это – лотты-невидимки, или мерцающие люди.

Я еще разок смотался к лифту. И как раз успел к появлению новой партии гостей. Вот уж кто выглядел действительно странно. Они все были в коротких накидках, стянутых под подбородком. Обнаженные руки были сплошь покрыты бурыми кожными наростами, свисающими, как бахрома. А главное – у каждого было по четыре глаза. Длинные волосы собраны в хвосты на самой макушке, затылок совершенно ровный и гладкий, и цепочка глаз таким образом словно опоясывает голову. Можно даже сказать, что у каждого было по два лица. Правда, рот и нос имелись в единичном экземпляре. Но располагались очень близко друг к другу и были так выпячены вперед, что больше походили на клюв.