Королевство крыльев и руин - Сара Маас

– В наш прошлый визит ко Двору кошмаров я играла роль твоей шлюхи.

Риз поморщился.

– Но теперь я твоя верховная правительница, – продолжала я, водя пальцем по его ладони. – Тебе нужно убедить или заставить Кейра нам помогать… В какой маске я должна буду предстать на этот раз перед ним и его придворными?

– Решай сама, – ответил Риз, продолжая следить за ленивыми движениями моего пальца. – Ты видела, каков я там. Какие мы все. Выбирай свою роль в этой игре.

– Тогда мне нужно поторопиться. Маска понадобится не только для встречи с Кейром, но и потом, когда соберутся верховные правители.

– Приглашение получат все дворы, – сказал Риз, искоса глянув на меня.

– Сомневаюсь, что он согласится. – Мне не хотелось называть Тамлина по имени. – Он может опасаться возможной западни. Союзник Сонного королевства. Не ровен час убьют.

Речной ветер играл иссиня-черными волосами Риза.

– Встреча будет происходить под защитой особого заклинания. Что-то вроде насильственного перемирия. Если кто-то попытается его нарушить, то жестоко поплатится. Не исключено, что собственной жизнью. Тамлин не настолько глуп, чтобы атаковать нас. Да и мы тоже.

– Зачем вообще его приглашать?

– Обойти его означает дать ему дополнительные козыри в игре против нас. Поверь мне, я вовсе не жажду его видеть. Да и Берона тоже. В списке тех, кого бы я с удовольствием убил, этот стоит даже выше Тамлина.

– Не забывай, на встречу прибудет и Таркин. А мы в его списке на убой занимаем очень высокие места.

– Одно дело прислать нам кровавые рубины и совсем другое – пытаться расправиться с нами во время встречи. Таркин не настолько глуп, – выдохнул Риз.

– На скольких союзников мы можем рассчитывать, помимо Кейра и его Каменного города?

Я оглянулась на таверну. Посетители были слишком заняты едой и разговорами. Скорее всего, они нас даже не видели, хотя крылья Риза трудно не заметить. Я чувствовала: мы выбрали не лучшее место для подобных разговоров.

– Трудно сказать, – признался Риз. – Возможно, Хелион и его Двор дня. Каллиас… быть может. После Подгорья наши отношения со Двором зимы стали гораздо напряженнее.

– Наверное, Азриель за это время добудет больше сведений.

– Он уже их добывает.

Иначе и быть не могло.

– Амрене для обучения Несты нужны какие-то книги. Скажи, в какой библиотеке их искать?

– Прямо сейчас? – удивился Риз. – На фоне твоего рвения я выгляжу безнадежным лентяем.

– Завтра… умница ты моя, – огрызнулась я.

Риз довольно пошевелил крыльями и снова их сложил. Крылья… он позволил Ласэну увидеть свои крылья.

– Ты доверяешь Ласэну? – спросила я.

Риз пожал плечами:

– Здесь не все так просто. Ласэн жаждет заполучить Элайну. Хочет ли этого сама Элайна – другой вопрос. Но она живет у нас, и, пока такое положение сохраняется, Ласэн будет поддерживать нашу сторону. Если же положение изменится… При Дворе весны его таланты оставались невостребованными. И ту лисью маску он носил неспроста.

Риз скривил рот.

– Если бы Элайна ответила ему взаимностью и согласилась бы отправиться с ним ко Двору весны или еще куда-то… Ты сама-то веришь, что он не выдал бы все сведения, какие сумел узнать? Ради выгоды или просто ради спасения своей шкуры?

– Однако ты позволил ему присутствовать на обеде и слышать все разговоры, что там велись.

– А там не было сказано ничего такого, что Сонное королевство могло бы обратить против нас. Думаю, король и так знает, что мы попытаемся наладить союз с Кейром. И о том, что мы будем оберегать стену, он тоже знает. Он не сделал тайны из изысканий Дагдана и Браннаги. И конечно же, он догадывается о нашем намерении провести встречу со всеми верховными правителями. Потому место встречи будет определено в самый последний момент. А дальше вопрос: называть ли это место Ласэну и брать ли его на встречу… Скажи, а ты сама доверяешь Ласэну?

– Толком не знаю, – вздохнула я. – Просто не хочется делать Элайну пешкой в этой игре.

– Знаю. Такое всегда тяжело.

Я столкнулась с подобной ситуацией впервые, а у Риза был многовековой опыт.

– Сама я хочу подождать. Понаблюдать, как Ласэн себя поведет в эти две недели. По отношению к нам и к Элайне. Узнать мнение Азриеля о нем… Я бы не сказала, что Ласэн – коварный злодей.

– Я тоже такого не говорил.

– Я…

Риз внимательно смотрел на меня, ожидая дальнейших слов.

– Я считаю: безоговорочно доверять ему… рискованно.

– Он говорил с тобой о своем отношении к Тамлину?

– Нет. А я не хотела спрашивать. Мне показалось, Ласэн искренне сожалеет о случившемся со мной и с Элайной. Ты спросишь: а если бы не Элайна, как бы он себя повел? Не знаю. Близнецы вызывали у него отвращение. Но покинул ли бы он Тамлина… сомневаюсь.

Риз откинул прядь волос с моего лба.

– Все это, дорогая Фейра, – часть игры. Кому доверять, когда, какими сведениями обмениваться.

– Тебе нравится играть?

– Иногда. Но не сейчас, когда риск слишком высок. И когда потери были бы непомерно велики, – ответил он, гладя мне лоб.

Я прикоснулась ладонью к груди Риза; к тому месту, где под одеждой, под иллирианской татуировкой на коже, ровно и мощно билось его сердце.

Наши глаза встретились. Его губы замерли над моим лбом, и я забыла про окружающий мир.

– Война не помешает нам строить планы на будущее, – тихо сказал он. – Прежде всего, на наше с тобой.

Я кивнула, ощущая жжение в горле – предвестник слез.

– Мы заслуживаем счастья, – сказал Риз.

Блеск его глаз давал понять: он помнит мои слова, сказанные на крыше нашего дома, вскоре после атаки на Веларис.

– Я буду сражаться за наше счастье. Всем, что есть в моем арсенале.

– Мы будем сражаться, – поправила я. – Хватит тебе биться в одиночку.

Риз и так отдал слишком много, но считал, что этого недостаточно.

Он смотрел в окна таверны, где веселились посетители, а расторопная прислуга с одинаковым изяществом подавала кушанья и убирала посуду.

– Я помню, когда мы все закатились сюда, – сказал он. – Это был твой первый выход в город. И помню, как ты сказала Севенде – хозяйке таверны, – что после ее угощения чувствуешь себя пробудившейся.

Он тряхнул головой.

– Тогда я впервые увидел тебя… умиротворенной. Как будто ты действительно пробудилась и заново начала жить. Я тогда испытал такое облегчение, что боялся, как бы меня не вывернуло прямо за столом.