Мумия в меду - Татьяна Коростышевская

Итиеш жевал, по подбородку текли блестящие дорожки.

– Ты не выстоишь против меня, рашук, и шлюха твоя тоже. Скажи ей, пусть отдаст мое сердце, и я, может быть, отпущу вас наблюдать закат этой планеты.

Мухи, угрожающе жужжа, выстраивались в клин, направленный прямо на нас.

– Каким образом ты решил покончить с этим миром? – мой учитель спрашивал спокойно, но мне было видно, что плечи его дрожат.

– Экологическая катастрофа, – с удовольствием ответил сердцеед, он засунул в пасть последний кусочек и облизал пальцы. – Земля погибнет от насекомых. Отдай мое сердце, и я позволю тебе самому все увидеть.

– Тая, отдай, – вдруг сказал Рашук, – нам этот кусочек мышцы погоды не сделает.

Я правда не знала, где его поганое сердце. Когда я вернулась сюда полгода назад, канопа уже была пуста, она валялась в подвале с расколотой крышкой. Дом вообще был в ужасном состоянии, в нем жили крысы, целые полчища крыс. Я их выводила с большим трудом, вызвав специальную команду крысоловов и крысотравов.

– Его съели крысы…

Я запнулась, потому что взглянула в окно за плечо Итиеша, на горизонте набухала воронка торнадо.

– Это рой, – осклабился Итиеш, проследив за моим взглядом. – Один из…

Огненный шар разорвался под потолком, крыша сорвалась, как будто ее срезали ножом. Итиеш взвыл, на него сверху спрыгнул Наг, сбил с ног, они покатились по полу.

– Отходим, – скомандовал Рашук, поводя щитом из стороны в сторону. Мушиный клин распался сантиметров за двадцать до него.

– Здесь Света, может, она жива.

– Забудь. – Рашук вытащил меня во двор, небо темнело от роящихся мух. – Итиеш не оставляет в живых никого.

Щит вспыхнул, мальчишка тряхнул рукой, сбрасывая горящую ткань.

– Его еще надолго хватило. Уходи, Тайка, это не твоя битва. Рой! – проорал он, подняв лицо к небу.

Что он орал потом, я не понимала, видимо, называл наш рой по имени.

Золотистые жучки рассыпались блестками, собрались длинной лентой, которая потекла в сторону дома.

Наг! Там Наг! Я должна его защищать.

Я побежала к такси с распахнутыми дверцами, достала из багажника чемодан и высыпала доспех прямо на траву. Ну же, девочки, не подведите.

Быстро надев два браслета, я каким-то образом знала, что именно они исходники и что остальной доспех истощен и бесполезен, побежала в дом.

Итиеш был гораздо выше и массивнее Нага, но дело было не в этом. Их битва велась сразу на нескольких уровнях, они не только поливали друг друга градом ударов, но и использовали ментальное оружие. От мощного толчка в грудь Наг отлетел к остаткам стены. Я закричала. Итиеш перевел взгляд на меня и, прежде чем мой дайгон успел подняться, молнией метнулся ко мне.

– У твоей шлюхи доброе сердце, – сообщил он. – Я скормлю его крысам, как она скормила мое.

Наг медленно поднял голову:

– Зачем тебе комочек забальзамированной плоти? Я подарю тебе новое сердце. Отпусти Таисию.

– Я не верю тебе, дайгон, ты умеешь морочить головы.

– У меня есть регенерационная капсула. Она восстановит твое сердце, – Наг задумался, будто подсчитывая, – примерно за двадцать лет, по сравнению с тем, сколько ты уже провел на этой планете, это ничто.

– Где она?

– Помнишь саркофаг, в котором меня доставили к господину Баринову?

– Мне ли не помнить. Я же организовывал твою доставку, дайгон, твою и твоего Рашука. Простить себе не могу, что не понял сразу, что за странных клоунов занесло в мой город.

– А когда ты понял?

– Когда увидел с тобой жопастую шлюху Лерочку, которую убил за пару часов до этого. Я понял, что это рой, значит, и дайгон неподалеку.

– Я так и думал. Так что, обмен состоится? Таисию за капсулу?

– Никогда не понимал, что вы все находите в этих ядовитых шлюхах, – Итиеш рассмеялся. – Говори, где капсула, и, если ты меня обманул, я еще успею вернуться и сожрать оба твоих сердца.

– Я оставил ее в «Пирамиде», – криво улыбнулся Наг, – убедись в этом, мы подождем.

От толчка я пролетела метров пять, Наг успел поднять меня в сантиметре от пола.

Итиеш воздел к небу руки, вокруг него роились мухи, как будто обматывая, слой за слоем, собираясь в плотную каплевидную форму. Мушиная мумия, брр… Рой поднялся, завис над полом, затем рванул вверх.

– Надо бежать, – спокойно сказал Наг и поцеловал меня в макушку.

– Куда?

– На корабль. Еще немного, и мы погибнем вместе с этим миром.

– Капитан! – потрепанный Рашук выбрался из-под обломков. – Ты выиграл нам время! Тайка, ты умеешь водить машину?

Мы выбежали во двор, к такси.

– Нет, – я смутилась. И здесь от меня никакой пользы.

– Рой! – крикнул Наг.

Поблескивающий рой, принявший подобие человеческой формы, сел за руль.

Наг затолкал меня на пассажирское сиденье, сел рядом. Автомобиль рванул с места.

– Как ты узнал, что мы в беде? – тихонько спросила я.

Мы выезжали на кольцевую, рой врубил дальний свет, но видимость была ужасная. Трасса стояла, то здесь, то там фары выхватывали остовы покореженных машин, метались люди, многие съезжали к обочине и глушили моторы, плотно закрыв все окна, пытаясь переждать нашествие насекомых.

– Рашук нас позвал. – Наг обнял меня, я ощутила биение его сердца. – Рой нашел транспорт, и мы помчались к вам.

– Я все только порчу… Если бы я не заорала.

Его рука на моем плече закаменела:

– Мне казалось, что тебе чуждо дамское кокетство. Что сделано, то сделано. Ошибки надо исправлять, а не просить утешения.

Мне стало стыдно до обморока.

– А он в хорошей форме, правда, Наг? – с переднего сиденья проговорил Рашук. – Сильная скотина. И мух мы в расчет не взяли, мониторили военные базы. Итиеш в первый раз такой фокус проворачивает. Не реви, Тайка, даже если бы нашего сердцееда сейчас скрутили, планета все равно погибла бы. А этого мы допустить не можем.

– Так что делать?

– План «Б», помнишь я тебе говорил? Мы откатим все назад. Три тысячи лет, сразу после катастрофы… Мы аннулируем эту реальность, все переиграем. Новый виток!

От водительского места к Рашуку протянулось блестящее щупальце, мальчишка замер:

– Капитан, рой говорит, корабль не выдержит такой длинный прыжок. Он не хочет рисковать.

– Мы разберемся на месте, – холодно сказал Наг.

Руку с моего плеча он убрал, и я почувствовала себя покинутой.

Рашук, все еще державшийся за щупальце, громко расхохотался: