Отражение - Вадим Панов

– Что это значит?

– Это значит, ты можешь рассчитывать на мою помощь, но начинать войну я не стану.

– Поддержите меня иным способом?

– Не бесплатно.

Притязания нужно оплачивать.

Аридор Александер оставил после себя большую империю, но сейчас она принадлежала Юлии, и Аскольд прекрасно понимал, на что ему придется пойти, чтобы обрести сообразное амбициям положение.

– Чего вы хотите за помощь?

– Мы с твоим отцом делили город по Неве и Малой Неве, – сообщил Тагар небрежно. – Сейчас будем делить по Неве и Большой Неве. Ты отдашь мне Васильевский и Кронштадт.

– Не многовато?

– Ради того, чтобы получить остальное?

Круд ощерился. Виктор – тоже. А вот Порча осталась спокойна: ее не волновал дележ чужого города.

– Если я снесу мачеху, а потом отдам вам территории, внутри обязательно начнется возмущение, – задумчиво произнес Аскольд. – Чтобы справиться с ним, мне потребуется и время, и силы. Я стану уязвим. Поэтому вы должны поклясться на крови, что, взяв Васильевский и Кронштадт, не начнете войну со мной в течение года.

– Ты настоящий сын своего отца, – одобрительно кивнул волколак.

– Спасибо, баал Тагар, – склонил голову Аскольд.

– Я принимаю твое условие.

– Очень хорошо… – молодой Александер чуточку расслабился. Стратегическая договоренность была достигнута, и теперь он занялся деталями: – У Юлии есть Пес?

– Да, – подтвердил Виктор.

– Вы уверены?

– Абсолютно. И я хочу сказать… – старый волколак помолчал. – Я хочу сказать тебе вот что, малыш: все знали, что у твоего отца был Пес. Все это знали. И я долго думал над тем, как получилось, что мои мальчики пошли на самоубийственный контракт? Ведь с Псом невозможно договориться.

– Мне приходил в голову тот же вопрос, – сообщил Аскольд. – Но я счел, что вы заставили…

– Ни слова больше, – поднял указательный палец Виктор.

– Извините, баал Тагар.

Несколько секунд в кабинете царила тишина, а затем волколак продолжил:

– Кто-то убедил моих мальчиков в существовании оберега от Пса.

– Такого не существует.

– Я – знаю, но не все мои мальчики столь же умны, как я, – улыбнулся Тагар. – Сильный некромант мог их убедить, что оберег от Пса существует.

– В городе есть лишь один сильный некромант, которому была выгодна смерть отца, – протянул Аскольд. – Но у Юлии тоже есть Пес…

– То есть ты не сможешь насладиться ее смертью, – мягко произнес Виктор. – Нужен тот, кто подберется к твоей мачехе достаточно близко, чтобы убить.

– Я найду исполнителя, – уверенно пообещал молодой Александер. – Я провел три года в монастыре Камиль и многому научился.

– Если у тебя получится, я с радостью назову тебя по титулу, Аскольд, – завершил беседу баал Тагар. – Друзьями мы не станем, но мое уважение ты заслужишь.

* * *

«Что это было?»

Таким стал первый вопрос, пришедший в голову Андрея, точнее – первая мысль, пришедшая в голову после пробуждения. А проснулся Андрей сидя – сидя! – в кресле, в большой гостиной своего лофта. Себя нашел одетым: расстегнутая сорочка, застегнутые джинсы и почему-то босиком.

«С кем я вернулся из клуба? Я был в клубе? Да, я был в клубе… Но сначала мы ужинали… С кем? – и тут он вспомнил: – Девчонка! Марси!»

Американка… Они катались по кольцевой, гнали быстро, превышая, сделали два круга, и она заразительно смеялась, когда его низенький «Порше» летел над заливом. Поднимала вверх руку, чтобы шелковый шарфик развевался на ветру, и смеялась. И еще без умолку говорила на английском, которого Андрей не понимал, но с удовольствием вслушивался в ее голос, а потом неожиданно перешла на русский, сказала, что хотела его проверить, посмотреть, действительно ли она ему понравилась. Андрей не смог обидеться, остановился в Кронштадте и купил ей букет прекрасных чайных роз. Вернувшись в город, они поужинали в ресторане с видом на Казанский собор, затем отправились в клуб, танцевали, целовались, потом поехали к нему и…

«Я проснулся одетым и в кресле. Молодец!»

– Доброе утро.

Марси бесшумно вышла из спальни и остановилась на площадке второго этажа. Влажные светлые волосы небрежно подобраны и заколоты так, что от их волнующего беспорядка щемит сердце. Глаза блестят за стеклами очков, девушка улыбается и дышит свежестью после ванны. А ее наготу прикрывает лишь его белая сорочка, застегнутая на пару пуговиц и едва заползающая на бедра. Длинные стройные ноги выставлены напоказ.

При любых других обстоятельствах Андрей не усидел бы, обязательно отправился наверх – отнимать сорочку и делать то, о чем подумал, едва заприметив красавицу на набережной Фонтанки. Но пробуждение в кресле намекнуло, что спешить не нужно.

– Доброе, – ответил мужчина, лаская Марси взглядом.

– Я покопалась в твоем шкафу, – она мягко провела ладонями по сорочке. Или по себе. Или…

У Андрея перехватило дыхание, но он сумел произнести достаточно твердо:

– Скелет не выпал?

– Вывалился, но я вернула его на место.

– Спасибо.

Она поправила очки. Едва застегнутая сорочка колыхнулась, на мгновение приоткрыв то, что скрывала, и Андрей отозвался мгновенно. Но опять сдержался. Остался в кресле, улыбнулся и одновременно попытался понять, как получилось, что он вчера остался спать в гостиной?

Попытался, но так ничего и не понял.

Марси же медленно спустилась по лестнице, прошла к окну, прекрасно зная, что мужчина не сводит с нее глаз, посмотрела на реку и произнесла, будто вспомнила:

– Ты обещал свозить меня в какой-то форт…

– В Чумной?

– Да. Ты говорил, есть лодка…

– Катер.

– Прекрасно… – Марси прошла вдоль окна, показавшись Андрею тенью волшебства, облачившегося в его сорочку, и спросила: – Он такой же быстрый, как твоя машина?

– Вполне.

– Я люблю скорость.

– Я помню.

Заразительный смех… Шарфик, развевающийся на ветру, залив слева, залив справа, и заразительный смех прекрасной девушки…

Андрей потер подбородок и осведомился:

– Почему мы не переспали?

– Мы решили не торопиться.

– Я решил? – изумился он.

– Ты уступил мне спальню… Так мило… – Она вдруг оказалась рядом, словно подлетела, нежно поцеловала Андрея в щеку и упорхнула на кухню прежде, чем он успел к ней прикоснуться. – Я сделаю кофе, а ты приведи себя в порядок.

– Ты хорошо спала?