Академия магического права. Брюнетка в законе - Наталья Жильцова

– Конечно, – спешно заверила я, сжимая книгу в руках.

– В основном там история, – пояснил Андре. – О Видящих как таковых сказано не слишком много. Но зато это не легенды, а реальные рассказы о существовавших некогда людях и их возможностях… – его прервал внезапный звонок магофона.

Выслушав собеседника, старший следователь резко помрачнел и поднялся.

– У меня неотложная встреча, Кара, – сказал он, направляясь к двери. – Прости, но нужно идти. Обещаю, завтра все обсудим.

Судя по изменившемуся лицу Андре Травесси, и впрямь случилось что-то серьезное. Так что я понимающе кивнула и тоже вышла из кабинета.

– И еще, – уже в коридоре Андре вдруг остановился и посмотрел прямо на меня. – Будь очень осторожна. В ближайшее время – никаких прогулок. И постарайся не оставаться одна.

От предостережения стало вдвойне жутко. Опять вспомнились крик Хаоса и его угроза.

Нервно кивнув, я проводила взглядом спешно удаляющегося старшего следователя и заторопилась обратно в общежитие.

Когда я вернулась, в комнате уже никого не было: видимо, друзья ушли на ужин. Но оно и хорошо. В таком лихорадочном состоянии есть совсем не хотелось, а вот книгу можно начинать изучать прямо сейчас, пока Лил не вернулась из столовой.

Начало раздела, посвященного Видящим, мне понравилось. Особенно картинки, на которых были изображены женщины, окружавшие полупрозрачным сиянием себя и группу из нескольких человек, одним из которых точно был судья. Не узнать мантию и блестящий клинок в руках мужчины было просто невозможно. Сияние чем-то напоминало Щит, который я видела в своем видении, только в миниатюре. А за ним бились Тени Хаоса.

На другой картинке Видящий, молодой парень, указывал судье на человека, в теле которого художник изобразил черную сущность.

А вот дальше… дальше начались кошмары. В книге описывалась охота, устроенная порождениями Хаоса на Видящих. На какое-то время хаоситы оставили попытки прорвать Щит, и все их усилия были направлены только на уничтожение подобных мне людей.

Тела находили со следами жестоких пыток, выколотыми глазами, вскрытыми венами и совершенно обескровленными. Особо подчеркивалось, что хаоситы стремились уничтожить Видящих сразу после пробуждения дара, до того, как те выучивались создавать магический щит. Именно в этот момент, по словам автора книги, Видящие были наиболее уязвимы.

Может, мне подобных и охраняли, но, по всей видимости, неудачно. Поскольку не прошло и несколько столетий с момента окончания войны с Хаосом, как Видящие и даже их дети и внуки были истреблены.

На этом я захлопнула книгу, не в силах больше читать про ужасную участь предшественников. Сердце колотилось в груди, а к горлу подступила тошнота. В голове опять возникло воспоминание о сражении, которое чуть не отняло у меня отца. И угроза кошмарного существа найти меня стала почти осязаемой. Ведь хаоситы, несмотря на дар Видящих их обнаруживать, каким-то образом смогли убить всех!

Нет, хватит на сегодня кошмаров.

Я решительно спрятала книгу в стол и попыталась успокоиться. Получалось плохо. Сидеть на одном месте я просто не смогла. Хотелось действовать. Сделать хоть что-нибудь!

Однако Андре Травесси совершенно однозначно запретил своевольничать. И не подчиниться я не могла.

Взгляд затравленно заметался по комнате и вдруг остановился на одном из не до конца распакованных чемоданов. Помнится, в нем лежал великолепный отрез асатарского черного бархата, купленного с расчетом пошить судейскую мантию. И взятого потом с собой, чтобы подарить Дейдре или Вальтану. Именно поэтому я, собственно, чемодан и не трогала. Не хотелось лишний раз бередить душевную рану.

Зато теперь я, кажется, поняла, что с этим бархатом делать!

Память услужливо воспроизвела перед глазами порванную мантию Верховного судьи. Мужчины, благодаря которому сегодня я не стала круглой сиротой. Да, я не могу прямо сказать Себастьяну Броку спасибо. Но подарить бархат, пусть и по внешне другому поводу, – запросто. И неважно, что он не поймет. Главное, буду знать я.

В конце концов, для меня эта ткань навсегда останется символом потери, хотя я уже почти с ней смирилась. А вот на Верховном судье мантия из такой ткани будет смотреться идеально. Хотя, конечно, на таком мужчине, как он, все смотрится идеально…

Поймав себя на мысли о том, что вспоминаю полураздетого Себастьяна и его тренировку с Андре Травесси, я почувствовала, как запылали щеки. И, резко выдохнув, быстро распаковала чемодан.

Спустя несколько минут я уже стояла перед нужной дверью. Тут, правда, немного замялась, набираясь храбрости, но потом все же постучала.

– Кара? – увидев меня на пороге, Себастьян Брок вопросительно изогнул бровь. – Что-то случилось?

Он посторонился, пропуская меня в кабинет.

Под внимательным взглядом Верховного судьи я разом смутилась. Собственная затея показалась глупой, но назад хода уже не было.

– Ничего не случилось, – ответила я, входя и прижимая посильнее к груди сверток с тканью. – Я… я просто пришла сказать спасибо за то, что вы спасли отца…

– А почему ты решила, что я его спасал? – уточнил Себастьян, продолжая внимательно меня разглядывать.

Я мысленно называла себя дурой. И надо же чуть не проболтаться о секрете на первой же фразе разговора!

– Ну… я думаю… – неуверенно попыталась я уклониться от неудобного вопроса. – Вы ведь отправились к Щиту и вернулись с папой. И, в общем, поэтому и благодарю, – выпалила я, пока не покинули последние крохи решимости.

– Не стоит, – спокойно ответил Себастьян. – Я всего лишь выполнял свой долг.

– Значит, спасибо за то, что вы его выполняли, – пробормотала я и уставилась в пол.

– У тебя все? – после небольшого молчания спросил мужчина.

И только тут я, спохватившись, протянула ему сверток с тканью.

– Нет. Вот, это вам.

Однако Себастьян Брок принимать подарок не спешил.

– Что это?

– Ткань для мантии. Вашу я ведь порвала. А это асатарский бархат.

– Кара, мантии судей всегда черного цвета. А на Асатарской мануфактуре ткань окрашивают только в белый, красный и синий, – учительским тоном просветил меня Себастьян. – Спасибо, конечно, за беспокойство, но…

– Я знаю, – поспешно перебила я. – Но я так надеялась… Словом, для меня этот бархат покрасили в черный.

Себастьян удивленно вскинул брови. А я вытащила уголок ткани из специальной упаковки и показала ему. Даже при отсутствии солнечного света, под неяркими бликами плавающих светильников она выглядела изумительно.

– Красиво, – признал Себастьян, оценив мой подарок. – Но в этом нет никакой необходимости. Ткань прекрасная, уверен, ты найдешь ей достойное применение.