Эльфиния. Зачарованный город - Дорофея Ларичева

Меня протащило по обложенному стеклом бетону, затем по песку. В рот и нос набилось пыли. Хорошо, хоть глаза зажмурил. Отплевавшись, я огляделся. Всюду, куда дотягивался взгляд, была пустыня. Бело-жёлтый песок блестел под выцветшим от жары белёсым небом. Песок, расплескавшийся волнами барханов…

– Аня, – Валентин заметно побледнел, – выводи нас скорей. Мне здесь нехорошо. Песочек поедает магию со скоростью засидевшегося на диете аллигатора.

Сестра встала, отряхнулась и уверенно зашагала к ближайшему бархану.

– Надо внутрь, – ошарашила она нас.

– То есть? – недоверчиво уточнил я. – Раскопать горку?

– Ну да, – увязая по щиколотку, Аня полезла наверх, по ходу разгребая руками песок.

– Это ты к заключению следующего договора не успеешь, – защитник догнал сестру и оттащил её прочь. – Чур, я поработаю экскаватором.

Он снял с шеи связку амулетов, отобрал несколько и зашвырнул на вершину облюбованной Анюткой песочницы. Ещё несколько разложил вокруг нас. И взмахнул руками.

Завыли, заверещали ветра. Встрепенулись пустынные джинны (или кто в такой жаре обитает?). Песчаные крылья взмахнули и осыпались в разные стороны, освобождая наши парапланы.

– Предупредить не могла? – расстроился Валентин, подойдя поближе к находкам и трогая спутанные стропы потрёпанных тряпичных куполов.

– Прости, не догадалась, – не на шутку расстроилась сестра, уже готовая расплакаться.

– А здание где же? Мы приземлялись на пирамиды… – не позволяла забывать о себе Тихонова.

Валентин промолчал. Он извлёк кинжал и обрезал стропы.

– Что ты делаешь? – вертелась подле него и требовала объяснения Элька.

– Домой хочешь?

– Ну да, что за глупый вопрос? – удивилась девочка.

– Скейт колёсами вверх подержи.

Зачем к осям привязывать два купола от параплана, я понял, когда доска выгнулась колёсами вовнутрь, превращаясь в парусную лодочку, а призванный чародеем ветер требовательно наполнил паруса.

– По коням! – не в тему провозгласил защитник и первым запрыгнул на необычное средство передвижения.

Мы отчалили, набирая разбег с вершины бархана. Аня указывала Валентину, в какую сторону дуть ветру.

Пейзажи сменялись, точно рекламные картинки в телевизоре: пустыня, реки, моря. Мы даже по рельсам неведомым образом прокатиться умудрились. Нас поливали тропические ливни, хлестали ветки непроходимых лесов, не успевших убраться с дороги. Валентин размахивал тростью, убирая с пути все возможные преграды, но и он был не всесилен.

Мы мчались, измождённые бесконечным днём, пока Аня не скомандовала:

– Стоп. Где-то тут.

Неприятно дребезжа под тяжестью нашего веса, скейт протащился пару метров по асфальту и встал. Бережливый Валентин отвязал от колёс купола, аккуратно скатал их и запихнул в мой рюкзак – на всякий случай.

Мы пошли мимо пустых домов с выбитыми стёклами и дверями, оставляя отчётливые следы на покрытом пылью и песком асфальте. Одна из картин человеческой истории – реальная или придуманная, кто теперь разберёт, приняла нас. Красное небо с отсветами пожаров, отзвуки дальней канонады… Я убеждал себя – это очередная иллюзия, но всё равно озирался вокруг, подыскивая убежище.

Мы прошли пару кварталов, когда Аня внезапно остановилась и испуганно обернулась к Валентину.

– Они там, – одними губами промолвила она.

– Кто?

– Эльфы.

– …! – сказал Валентин и потянул нас в выбитую дверь полуразрушенной трёхэтажки.

Он поднялся на второй этаж (лестница на третий обвалилась), вошёл в первую попавшуюся квартиру и приник к окну. Я проигнорировал возражения Эльки, умаявшейся с полубесчувственной Анзив, и выглянул через плечо защитника. Аня, полагаю, видела сквозь стены. Она взобралась на кровать и обняла руками колени. Кстати, кровать – это слишком громко сказано. Относительно целым остался только матрас, из которого местами торчали пружины. Остальной, разбитый в щепу хлам назвать мебелью язык не поворачивался.

– Уходят! – не находя себе места от волнения, прошептал защитник. – Вывела их местная!

Неведомая нам Бриана, опекаемая Славиком, тронула ладонью болтающуюся на одной петле изрешеченную пулями деревянную дверь, потянула за собой в темноту коридора моего учителя. За ними толкаясь и, наверняка, переругиваясь, полезли остальные.

– Ушли, – констатировала Аня, даже не повернувшись в сторону окна. – Если поторопимся, и мы успеем.

Валентин сориентировался быстро. Он перекинул через плечо слабо сопротивляющуюся Анзив и, пригнувшись, побежал к лестнице. Нас упрашивать не пришлось. Вот и дом, скрывающий проход в наш мир.

Мы нырнули вслед за Аней и оказались в знакомой пещере. Ага, ящики с эльфийским снаряжением! Один из парапланов, так и не пригодившийся, лежит на камнях. И больше никого. Мы выбрались к краю «червоточины». Она уже начала зарастать, затягиваясь полупрозрачной плёнкой. В небе таяло корытце подло сбегающих эльфов.

– Всё-таки принесли жертву! – крикнул защитник, указывая на закутанную в кокон плёнки фигуру.

Кто это мог быть, мы не поняли, но прикасаться к ещё шевелящейся жертве было боязно.

Защитник сгрузил бывшую лесную Видящую и кинулся к брошенному снаряжению.

– Женя, помогай! Нам нужен транспорт.

Вдвоём мы разломали ящики, отыскали нечто, напоминающее байдарку или каноэ (понятия не имею, как эти узкие длинные лодки называются), рассчитанное максимум на троих человек.

– Сгодится, – защитник стянул с пальцев несколько колец и бросил на дно. Лодка заметно подросла. – К выходу.

Мы подтащили её к мутнеющей и уплотняющейся плёнке.

– Не успеваем! – сжимала кулаки Элька. – Тут ещё эта…

– Не повезло Ли-дви-ре, – Флейтист сделал нам знак посторониться и вытащил свой волшебный ножик. – Жень, только прорву дырку – толкай! – продолжал командовать он, кромсая заговорённым клинком плёнку. Та немедленно срасталась, но Флейтист был упрям.

– Валя, – подошла к нему сестра. – Ничего не выйдет. Нужна новая жертва. Я потерплю, давай.

Она покорно склонила голову. Я ничего не успел сделать. Лезвие блеснуло в полумраке, сестра вскрикнула, зажимая руками рану на месте третьего глаза. Валентин рубанул окровавленным ножом плёнку, и та прорвалась. Рубанул ещё раз, и вынул закутанную в кокон лесную.

– Быстрее!

Раненая сестра уже лежала на дне лодки. Я решил отложить выяснения отношений на потом, устроил эльфийку рядом с Анютой и помог Флейтисту вытолкнуть лодку.

Мы успели! Мы вырвались! И теперь лодочка покачивалась на волнах Пути, а выпустившая нас червоточина в «кокосе» обрастала струнами Пути – как и не бывало. Защитник занимался ранеными и больными, а я до сих пор не мог поверить, в собственную свободу.